Мстислав Дерзкий. Часть 4 - Тимур Машуков

Она ткнула пальцем куда-то в сторону окна, за стены дворца.

— Где именно? — с долей скепсиса спросил я.

— В трущобах портового района. В подвалах ремесленных гильдий. Среди сержантов, которых обошли чинами, потому что у них нет родни при дворе. Среди лекарей, что сутками лечат бедняков и ненавидят жрецов, которые требуют за благословение последнюю курицу. Среди недоучившихся студентов, которых выгнали из академии за вольнодумство. Твои люди, Ваше Величество, — это те, кому твоя победа над старой знатью дала хоть призрачный шанс на лучшую жизнь. Они тебе не присягали на верность на паркете. Они зачастую, ложась спать, не знают, что будут есть утром. Они те, кто поддержит тебя, если увидят в тебе надежду, символ. Символ того, что ломаная копейка простого солдата может стоить дороже, чем золоченый герб какого-нибудь князька. И тогда они станут тебе верной и надежной опорой.

Я слушал, и ее слова, грубые и неотёсанные, падали на благодатную почву. Она была права. Я искал опору там, где ее не могло быть по определению — среди тех, чей мир я разрушил. А настоящая опора была там, внизу, среди тех, чей мир я, сам того не ведая, пообещал построить.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, и в голосе моем прозвучал не шуточный интерес.

— Предлагаю спуститься с небес на землю, — ухмыльнулась Арина. — Неофициально. Без свиты. Только мы с тобой. И посмотреть своими глазами. Поговорить с людьми. Не как император с подданными, а как старый солдат с бывалыми людьми. Уверяю тебя, ты найдешь там больше чести и ума, чем во всем этом Кабинете министров, вместе взятом. Нужно только дать им шанс. И показать, что ты их видишь.

Я молчал, обдумывая ее план. Это было рискованно. Безумно. Но… черт побери, это было гениально! Это не набор кадров по протекции. Это настоящая, живая связь с той самой империей, которой я пытался управлять.

Я посмотрел на Наталью. Та одобрительно кивнула. Вероника смотрела на Арину с восхищением.

— Хорошо, — сказал я, и почувствовал, как в груди загорается давно забытое чувство — азарт. — Договорились. Готовь все к ночи. Сегодня мы совершим небольшую прогулку.

Арина широко улыбнулась, ее глаза блеснули.

— Уже готово, Ваше Величество. Уже готово.

И впервые за этот долгий, изматывающий день я почувствовал, что делаю не просто тактический ход, а настоящий, стратегический шаг. Шаг навстречу своей настоящей армии. Армии, которая ждала своего командира не в бальных залах, а на пыльных улицах родной империи.

Глава 6

Глава 6

Дверь за Ариной и Темирязьевыми закрылась, и в покоях воцарилась та самая, желанная и одновременно гнетущая тишина. Эхо детского смеха Вероники, деловой тон Натальи, бодрый голос Арины — все это растворилось, оставив после себя лишь звон в ушах и тяжесть на душе. Я остался один. Словно на дне глубокого колодца, куда не доносятся голоса с поверхности.

Я потянулся к виску, где пульсировала назойливая, усталая боль. Совещание, рассказ Насти, планы, подозрения… Все это крутилось в голове бесконечным, изматывающим водоворотом. Нужно было упорядочить хаос. Превратить тревогу в план, подозрения — в действия. В очередной раз я пожалел, что научившись науке убивать, я не постиг другую — управлять.

Я подошел к массивному дубовому столу, за которым, как мне казалось, теперь предстояло провести полжизни. В центре стола лежал тонкий, матовый артефакт — Императорский терминал. Плоская пластина из обсидиана и серебра, испещренная мерцающими рунами. Ключ ко всей информации Империи. Или, по крайней мере, к той ее части, что считали нужным мне предоставить.

Я провел пальцем по холодной поверхности. Руны вспыхнули, и в воздухе над пластиной возникло голографическое изображение — карта Империи. Но не статичная, а живая. Мириады светящихся точек, линий, постоянно меняющихся цветовых пятен. Сводка. Ежечасная, ежесекундная лента пульса огромного организма, которым мне предстояло управлять.

Я углубился в чтение. Цифры, отчеты, донесения. Они были сухи, безэмоциональны, но за ними вставала картина такого развала, что порой перехватывало дыхание.

ВОСТОЧНЫЙ ФРОНТ. Охотники «Стальные Вороны» сообщают о прорыве мертвяков у деревни Пепелище. Уничтожено до роты нежити. Потери охотников: 34 убитых, 17 раненых. Запрос подкреплений и других отрядов охотников. Комментарий штаба: Резервы исчерпаны. Охотники в дефиците. Отправка подкреплений займет 10 дней.

СЕВЕРНЫЕ ЗЕМЛИ. Губернатор провинции Белогорье доносит о голоде в уезде Зареченском. Неурожай, эпидемия скотского мора. Просит открыть императорские зернохранилища. Комментарий Министерства земледелия: Запасы зерна ниже критической отметки. Рекомендуется обратиться к частным торговцам.

СТОЛИЦА. Уличные беспорядки в районе Змеиный Холм. Столкновения гильдии грузчиков с городской стражей. 5 человек ранено. Причина — повышение налога на ввозимые товары. Комментарий Министерства финансов: Повышение налогов необходимо для покрытия дефицита казны.

И так далее. Десятки, сотни таких сообщений. Каждое — маленький крик о помощи, маленький очаг будущего пожара. Мертвяки, голод, бунты, коррупция. И везде — ответы штабов и министерств, полные казенного равнодушия, отписок и безвыходности. Они не решали проблемы, они их констатировали. Как будто Империя была не живым организмом, а трупом, который нужно было лишь правильно описать.

Я чувствовал, как гнев закипает у меня внутри. Гнев на эту систему, на этих людей, на всю эту прогнившую машину власти, которая продолжала работать по инерции, перемалывая судьбы тысяч людей. Мои пальцы сжались так, что кости хрустнули. Я хотел рушить, ломать, заново отстраивать. Но с чего начать? Куда направить первый удар?

Внезапно я почувствовал легкое движение воздуха и едва уловимый, знакомый аромат — полыни и дикого меда. Я не обернулся. Я знал, кто это.

Теплые, сильные руки легли мне на плечи. Пальцы, умелые и знающие, впились в застывшие, как камень, мышцы.

— Снова гложешь себя изнутри, — тихо проговорил мелодичный голос с легким, певучим акцентом жительниц южных гор. — Весь напрягся, как стрела перед боем.

Я наконец расслабился, позволив голове откинуться на спинку кресла. Я чувствовал, как под ее пальцами узлы напряжения понемногу начинают поддаваться.

— Читаю сводки, Вега, — выдохнул я, закрывая глаза. — Иногда мне кажется, что я не на трон взошел, а вступил в командование тонущим кораблем, где команда либо пьяна, либо уже разбежалась по шлюпкам.

Ее пальцы продолжали свою волшебную работу, разминая застывшие мускулы шеи и плеч.

— Корабль еще на плаву, капитан. А значит, есть шанс его