Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Спасибо, — говорит она, возится с дверцей шкафчика, достаёт стакан, затем открывает кран, наполняя его водой. — Я так и сделаю.

Я свирепо смотрю на неё, когда она залпом выпивает весь стакан, а затем с шумом ставит его на стол.

— Катерина Уилмот. Отвечай мне.

— Джулс должна была тебе сказать.

Я морщу нос.

— Что?

— Джулс. Она тебе не сказала? — она открывает холодильник и роется в нём. — О, чёрт возьми, да. Мама готовила, — закрыв бедром дверцу холодильника, она ставит на стол запеканку, находит вилку и начинает есть её прямо холодной.

Меня чуть не тошнит. Проносясь мимо неё, я включаю кофеварку, которая была запрограммирована на приготовление кофе только через час. Мне нужен кофеин.

— Перестань говорить загадками, — говорю я ей. — Перестань отвечать на мои вопросы новыми вопросами.

— Чёрт возьми, — она роняет вилку и выглядит по-настоящему рассерженной. — Почему вы двое такие функционально дисфункциональные?

— Э-э-э… что?

— Забудь об этом, — говорит она, откусывая ещё кусочек. — Джулс расскажет тебе, когда выйдет из своей комнаты, трусиха. Что касается меня, я здесь, потому что у меня непростой участок пути.

— Что у тебя с рукой?

Она замолкает на полуслове и поднимает на меня взгляд.

— Непростой участок пути. Буквально. Я облажалась, отправляясь на работу в какой-то по-настоящему суровый шотландский пейзаж, и разбила себе плечо.

— Жуть. Ты в порядке?

— Великолепно, — говорит она. — Очень рада вернуться домой.

Я закатываю глаза.

— Как долго ты будешь дома?

Она пожимает здоровым плечом.

— Достаточно долго, чтобы залечить серьёзно повреждённое плечо и восстановить свой доход. Заниматься фотожурналистикой, имея в своём распоряжении только не доминирующую руку, практически невозможно. А без работы фотожурналистом у меня нет денег. А без денег мне негде жить — прежде чем ты это скажешь, нет, оставаться с мамой и папой — это не вариант. Я люблю их, но нет.

— Ах. Вот теперь мы подходим к сути.

— Можно я поживу у тебя? — спрашивает она, и в её голосе слышится мольба. — Я пока не могу позволить себе разделить аренду, но я поселюсь на диване. Буду убирать за собой. У меня здесь есть друзья-фотографы, которые, я уверена, заплатят мне за ретушь фото, и я смогу помочь с продуктами и коммунальными услугами, пока не решу, что делать дальше.

— Конечно, Кейт. Ты знаешь, что тебе здесь рады.

— Круто, — она уминает целый ряд запеканки на завтрак и принимается за следующий. — Итак, что с тобой происходит? Мама сказала, что у вас с парнем перерыв?

На глаза наворачиваются слёзы. Мне больно даже думать о Джейми.

— Вот дерьмо, — стонет она. — Ты плачешь. Не плачь.

Я вытираю слёзы и пытаюсь улыбаться, пытаюсь делать то, что делала последние несколько недель, а именно сосредотачиваться на хорошем, даже когда моё сердце говорит, что без Джейми в моей жизни не может быть ничего хорошего.

Но вот передо мной моя сестра, на её коже россыпь веснушек, в волосах золотисто-каштановые пряди от долгого пребывания на солнце, её изношенная одежда и израненное тело. Я скучаю по ней. Скучаю по её спутанным волосам, как скучаю по Джейми. Я полна горячей, острой тоски.

— КитКат, я говорила тебе, что ты просто загляденье?

Она прищуривает глаза и подозрительно шмыгает носом.

— Прекрати, БиБи. Не разводи меня на эмоции.

Я крепко обнимаю её, осторожно избегая её плеча.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь присоединился ко мне. Я сама сплошные эмоции.

— Почему? — она отстраняется, хмуро глядя на меня.

Слезы застилают мне глаза, когда я пытаюсь сдержать желание заплакать.

— Как много ты знаешь?

— Ничего, кроме того, что мама сказала, что твой парень дружил с придурком, который обидел Джулс. Так что сейчас всё по понятным причинам непросто.

— «Непросто» — это ещё мягко сказано. Этот придурок причинил много вреда. Он причинил боль Джулс. Он причинил боль Кристоферу. Это было ужасно.

— Хм, — говорит она, протыкая запеканку. — Я уверена, Кристофер встанет на ноги.

— Было бы чудесно, если бы однажды вы оба жили в одном полушарии и не заряжали всё вокруг наэлектризованной ненавистью.

— Это будет в другой жизни, — бормочет она, поглощая еду. — Я бы хотела сохранить аппетит, так что давай двигаться дальше. Расскажи мне о своём парне.

Я рассказываю ей об этом в перерывах между глотками кофе и сморканием. Затем я наваливаюсь на стойку и ударяюсь о неё лбом.

— Я так запуталась, я в тупике. Я не знаю, когда Джулс оправится от этого, а до тех пор мы с Джейми никак не сможем быть вместе. Но… Я так по нему скучаю.

Кейт задумчиво хмурится.

— Да, ты загнала себя в дерьмовый тупик. Но я скажу, что мне не нравится, как он ушёл от тебя. Он не должен был превращать перерыв в расставание.

Я качаю головой.

— Нет, он был прав, но я этого не признала. Я заняла оборонительную позицию и…

— Потеряла самообладание, — заканчивает она за меня. — Я это вижу.

Я сердито смотрю на неё.

— Прежде всего, посмотри в зеркало, Мисс Вспыльчивость.

Кейт усмехается.

— Я сказала это не слишком мягко. Он пережил тяжёлый разрыв, КитКат, с человеком, который заставил его почувствовать себя… ненужным. Сказав ему, что ему придётся взять паузу и ждать от меня вестей, я заставила его почувствовать это снова.

Она морщится.

— Ух.

— Да. Я всё испортила, — шепчу я сквозь слёзы. — Я сто раз хотела позвонить ему, но мне кажется бессмысленным говорить: «Эй, извини, что я так с тобой обошлась, но я всё равно попрошу тебя пока что подождать».

— Это отстой, БиБи. Мне жаль.

— Мне тоже, — я смотрю на свои руки. И тут я понимаю, что сжимаю этот конверт с тех пор, как Кейт сунула его мне и ворвалась внутрь. Моё сердце пускается вскачь, когда я читаю единственное слово, нацарапанное на нём:

Беатрис.

— Что такое? — спрашивает Кейт.

— Этот конверт. Это почерк Джейми.

Она наклоняется ко мне.

— Ну, не пялься на него просто так. Прочти, что там.

— Не могла бы ты дать мне немножко уединения?

— Конечно, — она отступает назад. — Виновата. Мы с моим чемоданом просто отойдём к дивану и займёмся своими делами.

— Спасибо.

Я смотрю на его почерк. Затем вскрываю конверт и ещё раз вглядываюсь. Буквы, как всегда, аккуратные, но немного неровные по краям. Пока я читаю, по моей щеке скатывается слеза.

«Би,

Мне потребовалось слишком много дней, чтобы понять — тебе было нелегко просить о том, о чём ты просила, но это было необходимо,