Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

Я улыбаюсь, касаясь его кожи.

— Почему нет?

— Потому что, — он прочищает горло и не слишком деликатно поправляет себя под брюками, когда моя рука скользит по его бедру. — У меня есть планы. Вечер только начинается.

— К чёрту планы, Джейми, — я провожу пальцами по его животу, дразня пряжку ремня.

Его рука ложится на мою, останавливая моё прикосновение, но он смягчает жест, переплетая наши пальцы. И когда машина останавливается, он кивает через плечо в сторону знакомого салона моего тату-мастера, и понимающая улыбка озаряет его лицо.

— Ты уверена в этом?

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Ух ты. Ты был серьёзен.

Приподняв бровь, Джейми распахивает дверцу машины.

— А когда я не серьёзен?

Я, спотыкаясь, выхожу и цепляюсь за его руку, когда он закрывает за мной дверь и, как может, прикрывает меня от ливня, пока мы бежим. Оказавшись в безопасности магазина, мы отряхиваемся, как мокрые собаки, и вытираем ноги о коврик у входа.

— Би! — Пэт раскрывает объятия и обнимает меня, затем поворачивается и протягивает Джейми свою руку. — А ты Джейми.

— Виновен, — он пожимает ей руку. — Спасибо, что приняли нас.

Я ошеломлённо улыбаюсь Джейми.

— Ты действительно собираешься это сделать?

Он поправляет очки на носу, затем, прищурившись, хмуро смотрит на меня.

— Нет, мы пришли выпить чаю с пышками. Да, я серьёзно это сделаю. Я уже говорил тебе, и теперь начинаю расстраиваться.

Смех Пэт звучит хрипло и неожиданно. Я никогда не слышала, чтобы она смеялась.

— Я уже люблю его. Ладно, давайте пройдём внутрь.

Я наклоняюсь к нему и шепчу:

— Это просто немного неожиданно, вот и всё.

Он хмурится, глядя на меня сверху вниз.

— А я не могу делать неожиданные вещи?

— О, ладно, — я беру его под руку. — Я перестану спрашивать.

— Спасибо.

Мы следуем за Пэт по коридору, восхищаясь картинами на стенах, красивыми рисунками татуировок — некоторые из них нанесены на тела людей, другие просто нарисованы на бумаге. Когда мы заходим в рабочую комнату Пэт, я плюхаюсь на табурет рядом с Джейми и поворачиваюсь из стороны в сторону, пока он ложится на полностью откинутый стул и начинает расстёгивать рубашку. Стоя спиной ко мне, Пэт что-то напевает себе под нос, устанавливая какую-то конструкцию, которой я никогда не видела.

— Что это? — спрашиваю я.

Она перестаёт напевать и поднимает глаза.

— Хм? О, это хирургическая простыня.

— Что?

Джейми сжимает мою руку.

— Ты когда-нибудь видела, как делают кесарево сечение?

— О, нет. Слава Богу. Зачем мне это смотреть?

— Ну, я не знаю, — говорит он. — Некоторые люди смотрят те шоу про роды.

— Только не я. Нет, — я покрываюсь испариной при одной мысли об этом. — Роды — это прекрасно, и, знаешь, это даёт больше власти моим сородичам-женщинам, которые способствуют развитию вида, но я бы предпочла оставаться в блаженном неведении.

Джейми хмурится, глядя на меня.

— Но ты же сказала, что любишь детей. Ты хочешь детей.

— Я хочу!

— И ты планировала, что они прилетят с аистом?

— Я разберусь с этим потом. Я просто не хочу знать заранее, — я обмахиваюсь ладошкой, начиная волноваться. — Я просто… пройду через это… через роды… когда я… дойду до этого?

Джейми вздыхает и обречённо качает головой. Пэт закусывает губу, изо всех сил стараясь не рассмеяться над нами.

— В любом случае, — говорит Джейми, бросая на Пэт извиняющийся взгляд, пока она устанавливает хирургическую простыню как занавеску через его грудную клетку, защищая нас от остального тела Джейми. — Я спросил Пэт, сможет ли она поработать с ней, если я смогу достать её. Учитывая мои контакты с поставщиками медицинских услуг, было нетрудно подёргать за кое-какие ниточки, и вот мы здесь.

Я ухмыляюсь.

— Твой дилер тебе подсобил.

— Так и есть. Пришлось изрядно поторговаться, но в конце концов он достал мне то, что я хотел.

— Зачем тебе это? Ты боишься иголок?

Он поправляет очки на переносице ближайшей ко мне рукой, свободной от занавески.

— Не совсем.

Облокотившись на край его стула, я нежно играю с прядью волос, которая постоянно падает ему на лоб.

— Тогда зачем эта занавеска?

Пэт закрывает шкафчик и достаёт пару стерильных перчаток, готовых к использованию.

— Мне нужно пополнить запасы перчаток, — говорит она, прежде чем выйти из комнаты. — Вернусь через пять минут.

Когда Джейми с облегчением опускает плечи, я понимаю, почему она ушла. Чтобы дать нам минутку побыть наедине.

— Потому что... — он прочищает горло, и его щёки заливает новый румянец. — Я хотел сделать татуировку вместе с тобой, но хотел показать тебе позже, когда она не будет воспалённой и красной — у меня очень чувствительная кожа, вот в чём дело, — он вздыхает. — Я имею в виду… То есть… — его глаза всматриваются мои. — Я хотел показать её в более… интимной обстановке.

Мои глаза внезапно наполняются слезами. Я прижимаюсь лбом к его плечу, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Джейми, — шепчу я.

Его рука медленно опускается к моим волосам, мягко запутываясь в наполовину выбившихся прядях.

— Что-то не так?

— Нет, — хрипло отвечаю я, поднимая голову, а затем встречаю его губы долгим, глубоким поцелуем, от которого он улыбается с гордым удовлетворением. — Все очень даже правильно.

* * *

— Я непобедим, — Джейми стоит, как Супермен, у входа в тату-салон, и упирает руки в бока. — Я крут.

Я смеюсь и обнимаю его за талию.

— Так и есть. К тому же у тебя сейчас сильный выброс эндорфинов и адреналина, и если на вечеринке ты не наелся до отвала, пока мы с Джулс были в уборной, я не думаю, что в твоём организме достаточно пищи. Тебя начнёт трясти.

Джейми дёргает себя за воротник, переводя взгляд с тротуара, к которому с минуты на минуту подъедет наше такси, на меня.

— Хм, — как я и предсказывала, сейчас он выглядит немного вспотевшим и бледным. — Думаю, ты права, — он слегка покачивается. — Мне нужно что-нибудь съесть.

— Обязательно, — я крепко обнимаю его за талию, и на этот раз моя очередь открывать дверцу машины, когда подъезжает такси. — Еда взбодрит тебя. Что ты будешь?

— Бургер размером с мою голову, — невнятно произносит он, с глухим стуком ударяясь затылком о подголовник.

Моё сердце начинает бешено колотиться. Я не только никудышно готовлю, но и совершенно не умею обращаться с сырым мясом. Даже если бы я попробовала сделать домашний бургер, у меня бы случился нервный срыв, и в итоге, вероятно, сгорела бы вся квартира. И после целой ночи, проведённой на шумной вечеринке, в полнейшем хаосе караоке, под монотонное жужжание тату-пистолета, пока Пэт