Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов

— Так-то верно, Антон, — Август не спорил. — Но пока они придут, случиться может что угодно. Куда ведёт этот коридор? Если кто уцелел, они не будут ждать. Вся ночь пройдёт впустую, а я этого очень не люблю. Что думаешь ты, Медуница?

Бедняга Косточка стоял передо мной в виде холодного минерала. Не очень-то завидная судьба.

— У меня есть разговор к Бальду. — Фрок часто повторяла про моё упрямство в ситуациях, когда стоило бы сдать назад. — Будет обидно, если он не ответит на пару простых вопросов. Идём. Что с силой солнцесвета?

Спрашивал я у Иды, но ответил Болохов:

— Ритесса, в отличие от меня, черпала едва-едва. Моё уважение, за столь бережное использование. Вы отлично контролируете дар.

Она благодарно, но слабо улыбнулась, всё ещё отходя от случившегося, понимая, что выжила только потому, что её закрыли от удара магией люди, находящиеся между ней и Аметистовым колдуном.

— Я зачерпнул чуть больше, — между тем продолжил росс. — Но резерва цветка пока хватит.

— Ритесса? Вы продолжите приключение?

Ида, прежде чем ответить, кивнула Ларченкову и тот, перехватив топор, первым направился в коридор, не боясь ни пуль, ни магии. Гвозди бы делать из таких людей. Впрочем, из них это и делали ребята вроде Когтеточки, а потом заколачивали в Птичьи гробы.

— Ну не оставлю же я вас, после такого начала. Надеюсь, в конце концов кого-нибудь допросить прежде, чем его убьют. Право, третий раз мне должно повезти. Меня начинает удручать столь печальная… тенденция.

Капитан уважительно усмехнулся.

— Идти можешь? — спросил я у Колоска. Он не спускал глаз с того, что недавно было Косточкой. — Эй!

— Что? — наёмник словно очнулся. — А. Да. Конечно, могу. Сейчас.

— Не с нами. Знаешь, где живёт Голова?

— Нет, конечно. Кто он, а кто я. С чего мне знать?

Я назвал адрес, пока остальные уходили.

— Спеши туда. Расскажи ему, что здесь случилось. Дальше он сам. И не зевай по пути.

— А если его нет?

— В Фогельфедер. Там поднимай на уши, кто попадётся. Называй наши имена, называй Голову, требуй встречи с Траугесландом. Скажи, что я послал. И Капитан. Запомнишь имя?

— Да. Траугесланд.

— Деньги есть?

Он промычал нечто, я не стал разбираться, сунул ему пару сов.

Колосок снова посмотрел на мёртвого Косточку, опять помянул сов и поспешил прочь, прижимая левую руку к боку.

Коридор был странным. Тёмно-бордовый кирпич, из которого выстроено здание, внезапно обрывался, сменяясь грубым светло-серым, сильно растрескавшимся камнем. Я видел такой прежде, в подземельях под Кварталами Пришлых. Создавалось впечатление, что это место сотворили примерно в то же время из того же материала.

А ещё стены подрагивали. Едва заметно. Но стоило приложить руку к камням, удивительно тёплым, словно нагретым солнечным светом, как поверхность ощущалась стабильной и совершенно незыблемой, словно одно касание заставило её замереть.

Но лишь только я прервал контакт, как глаза снова начали меня обманывать, а коридор дрожать. Почти триста футов, а после круглое помещение с высоким потолком и… с нюансами.

— Как интересно, — Капитан скучающе подпер стену. — Бёрхен, заряди-ка мой пистолет.

Ида остановилась и, сама того не замечая, прижалась плечом ко мне, часто моргая и глядя на то, что нас здесь ждало. Ларченков проворчал очередное ругательство, с укоризной покосившись на хозяйку, лишь глазами говоря, что здесь ей не место.

Болохов с хладнокровным видом, чавкая по крови и… ещё всяким разным частям, которым полагалось находиться внутри людей, а не снаружи, пошёл проверять мертвецов.

Густо и тяжело пахло смертью. Как на бойне. Волшебный фонарик росса, разбитый Августом, лопнул во все стороны бледными иголками сукровицы, сработавшими ничуть не хуже картечи, выпущенной из пушки по подступающей к редуту бравой пехоте. Я насчитал шесть трупов. По крайней мере, на первый взгляд их было шесть. Некоторые фрагменты оказались разорваны и разбросаны так сильно, что уже и не скажешь, принадлежали они одному человеку или нескольким.

Особенно те, что прилипли к сводчатому потолку.

Я в который раз за вечер вспомнил маленькую Ветку. Вот уж, действительно, много крови пролилось.

Хаос властвовал не только среди мертвецов, но и в вещах. В беспорядке валялись какие-то тюки, разбитые взрывом ящики с торчащей из них соломой и даже сломанные пополам армейские медицинские носилки.

На дальней стене висел огромный аденский ковёр, сейчас порядком перепачканный. Дверь, а здесь она была, неспешно и зловеще зарастала крупными и совершенно недружелюбными кристаллами аметиста. Я, было, шагнул к ней, но Ида схватила меня за запястье:

— Не приближайся!

Её мать из Аметистовой ветви и, полагаю, Ида должна знать, что это такое. Как оказалось, Капитан тоже знал:

— Это заплатка. Чем сильнее её ломаешь, тем крепче становится преграда и быстрее зарастает. Прекрасное колдовство, чтобы запечатывать двери, когда кто-нибудь штурмует твой дом или даже андерит. Но Зелёная ветвь, благодаря опыту в защитах, может с этим работать, если только мы не напортачим и не усложним им жизнь. Так что кристаллы оставь.

— Выходит, дальше пути нет?

— Увы. Разве что возьмёмся за кувалды и проведём здесь, беспрерывно работая, года четыре.

— Досадно. А что не так с коридором?

— Заметил? Хорошо, — улыбнулся Август. — Творение колдуна Серебряной ветви. Только они такое могут проделывать с пространствами, удлиняя их и выворачивая в другие области.

Я подумал:

— То есть…

— То есть мы сейчас, где угодно, — буркнул Болохов, носком сапога проверяя какие-то влажные ошмётки. — Но точно не в Длинной сторонке. Может, под Шварцкрайе, где у них был тайный выход на случай бегства. А может вообще за городом. Серебряные — любители творить закрытые пути и неочевидные тропы. Хорошего крысолова бы сюда, из Серой ветки…

Я посмотрел назад, туда, где далеко-далеко был холл дома, из которого мы пришли. Про это я, конечно, был в курсе. Некоторые Великие Дома порой создавали что-то такое в своих берлогах, чтобы враги, попав туда, или заблудились или позволили хозяевам уйти как можно дальше. Подобное не запрещено, особенно если ходы не заканчиваются где-то в погребах лорда-командующего или в банковских хранилищах.

— Значит, колдунов было двое? — спросил я. — Не только аметистовый? Но и серебряный?

— Или это старое колдовство, просто очень стабильное… было, — Ида обеспокоенно посмотрела на дрожащие стены. — Пока его не коснулась Белая ветвь.