Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба

— Тогда подождём, пусть подойдут поближе, — решил наместник, приказав закрыть ворота и разместить на стенах лучников.

Клубы пыли приближались, превратившись в конных воинов, за которыми следовали пешие, растянувшиеся по дороге длинной вереницей. Определить принадлежность войска со стены было невозможно. Остановившись в распадке, оно стало совсем невидимым для наблюдателей города.

На пригорке показался всадник. Витязи не могли со стены разглядеть его, однако он не был похож на разбойника. Добрыня приказал протрубить в рог, призывая показать свой стяг. Воин, на короткое время скрывшись от взора, появился с древком. Немного замявшись, разматывая стяг, он все-таки смог расправить знамя.

Завидев стяг, витязи замерли от изумления. Над всадником колыхалось жёлтое полотнище с красным рисунком. Знамя Селяниновича.

— Микула? Микула, друг! Это же Микула! — закричал обрадованный Муромец.

— Вывесить стяги Златограда, открыть ворота, живо! — приказал Добрыня, бросившись к воротам.

Витязи от нетерпения сами помогли отодвинуть тяжёлые створки и выбежали навстречу.

Всадник, махнув рукой кому-то позади себя, поскакал к воротам Година.

— Микула, как ты, откуда узнал? Как это всё вышло? — удивились витязи, радостно встретив друга.

— Так ты же, Илья, мне от Настасьи золото привёз и письмо, где она написала про грядущую войну и просила собирать войско для защиты сёл. Вот я и собрал, а поскольку нужно где-то было ратников держать, то места лучше Година и не сыскать было, вот я и подумал, что Василиса не откажет своему отцу, — пояснил Селянинович. — Кстати, как она? Вижу, вам здесь несладко пришлось? — обеспокоенным взглядом Микула посмотрел за спины витязей.

— Жива Василиса, и Настасья здесь. В крепости они, бой был большой. Несладко нам пришлось — это верно, но ты как раз вовремя. Только беда у нас: Кудеяр всю еду и воду потравил.

— Ну, это не беда, со мной обозы — на несколько месяцев хватит, — рассмеялся Микула. — Принимайте!

Как раз мимо витязей начали проходить первые воины и гружёные телеги. Вереница растянулась до самого холма.

— Это же какое войско ты собрал, Микула?

— Пару тысяч будет.

— Вот и за войско, и за еду спасибо тебе! — Муромец обнял друга.

* * *

Вечером, когда весь город был тщательно проверен на наличие засад, все воины были размещены на постой и расставлены дозорные, состоялся совет. Обе Микулишны и Сбыня под предлогом переоснащения своего войска удалились в арсенал смотреть запасы оружия. Владельцы китов, затребовав солидную сумму за раненого кита, смогли его привести в чувство и благополучно улетели, забрав всех троих чуд-юд.

За столом сидели Добрыня с Ильёй да Алёша с Микулой.

— Не буду говорить, как нам сейчас важно победить Жреца, — начал наместник. — Каждый день нам будет стоить множества жизней людей, которым он ставит свои метки.

— Нужно выступать завтра на рассвете. Хоть всех сегодняшний бой и утомил, думаю, в дороге смогут отдохнуть. Для быстроты можно использовать телеги, что я пригнал, — предложил Микула.

— А где бой будем давать? — вставил слово Попович.

— Предлагаю поле между Чернолесьем и Селяново. Я его заприметил, когда в лес ходил. Думаю, Жрец нас там ждать будет. Оттуда до капища по прямой идти недалеко.

— А нам ещё и на капище нужно? — удивился Микула.

— Понимаешь, Микула, — начал Добрыня, — мы сегодня столкнулись с двумя чернецами, их только Кладенец смог одолеть. Судя по всему, это создания Жреца.

— И пока войска будут биться на поле, нам с Добрыней путь лежит к капищу, — предложил Муромец и, поймав удивлённый взгляд Добрыни, уточнил: — Да, Добрыня, нам с тобой. Возьмём десяток воинов и малым отрядом будем прорываться к капищу. Там всё и решиться должно. Много жизней сохраним тогда. Со смертью Жреца спадёт и метка кощеева.

Добрыня изменился в лице от слов Муромца, но, взяв себя в руки, согласно кивнул.

— А кто войско поведёт? — уточнил Алёша.

— Тебе вести получается, — предложил Добрыня, закончив совет.

Глава 18-1. Два властелина

Жрец смотрел своими огненными глазами из-под серебряной маски на предводителей своего войска. Всеслав, Кудеяр и Косой не смели шелохнуться от леденящего душу взора. Вокруг изваяния Чернобога и алтаря полукольцом клубился чёрный дым.

— Косой, ты снова подвел меня! — нечеловеческий голос Жреца заставил Косого вздрогнуть.

— Я сделал всё возможное и невозможное, Повелитель. Кто же знал, что у них будут киты?! Против них я был бессилен.

— И поэтому ты трусливо сбежал?!

— Нет, Повелитель, я, как и Кудеяр, отступил, — голос Косого дрожал.

— Кудеяр сберёг для меня войско, и привёл пленных. Что привёл ты?!

— Но я… сделал, что смог…

— Ты должен был умереть там! — как гром, раздался голос Жреца. — Не умер тогда, умрёшь сейчас!

Ноги у старого разбойника подкосились, но упасть он не успел. По движению руки Жреца он оказался прижатым к изваянию Чернобога, не в силах пошевелиться.

— Убирайтесь! — рявкнул он на Всеслава и Кудеяра. — Готовьте войско к решающей битве!

Предводители поспешили покинуть это место, не смея вымолвить ни слова в защиту Косого.

Кольцо из дыма вокруг капища замкнулось, закрыв Жреца и его жертву.

Из окружившей их чёрной клубящейся пелены вышли четыре тёмных воина — похожих, как близнецы, на тех двух, уничтоженных в Године.

— Витязей теперь снова двое! Два ваших брата мертвы, но вы будете сильнее их! Скоро они придут сюда, но вы готовы к встрече. После смерти витязей Явь падёт, и мы сможем соединиться с Навью, тогда вас будут тысячи и тысячи. Мы бросим вызов Прави! А пока ешьте, дети мои, набирайтесь сил. Вас никто не потревожит здесь.

Жрец направил руки на Косого, прижатого к изваянию. От головы разбойника по орнаменту, высеченному на груди Чернобога, медленно потянулись золотые светящиеся дорожки в сторону рта высеченного в камне лица. Когда дорожки достигли цели, глаза Чернобога загорелись золотым огнём, и вырвавшиеся из них лучи света пронзили упавших на колени чернокнижников, вливая в них силу, высосанную из жертвы.

— Пора напомнить Лешему о соглашении.

* * *

Иван, схвативший Ясну за руку, стоял и смотрел с изумлением на довольную своей проделкой девушку.

— Ты бы видел сейчас своё лицо! — Ясна улыбнулась. — Что, испугался за меня, да? Думал, я с ума сошла? — веселилась девушка.

Юноша медленно перевёл взгляд с лица девушки на её ноги.

— Как это? — удивился Иван.

Девушка стояла теперь не на площадке: упираясь ногами в воздух, она не парила, а стояла твёрдо, как будто на ступеньке.