Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли
А ведь совсем недавно он заливал мне в уши, что ни разу в жизни не бывал на Меланхолии. Брехопол Брехополович Брешин. Врун! Вот он кто. И как ему после этого вообще верить?
— А чего бы вы хотели, прекрасная Рада? — спросил Олег, прожигая меня взглядом своих разноцветных глаз.
— Я, пожалуй, воздержусь, — слегка улыбнулась я, стараясь казаться непринуждённой. — Я уже выпила два бокала вина.
— Всего два бокала? — в его низком бархатном голосе было что-то определенно гипнотическое. — Вечер только начался. И кто знает, что он может нам принести.
Когда мы с моими лучшими подругами устраиваем шумные вечеринки или весёлые пижамные деньки, я могу позволить себе выпить гораздо больше алкоголя, но напиваться в совершенно незнакомом обществе — это категорически не в моих правилах.
А вдруг они тут втихаря устраивают пьяные оргии?
Обычно я не выдаю свои мысли, но Олег Лейский был совсем не прост. Он, кажется, видел меня насквозь. И слегка усмехнулся.
— Не волнуйтесь, Рада, — нарочито серьёзно и чуть заговорщицки произнёс он. — Никаких несанкционированных оргий сегодня, разумеется, не запланировано. Да и ваш спутник вряд ли спокойно позволил бы вам в них участвовать. Он, как мне кажется, довольно ревностно относится ко всему, что считает своим.
Мои щеки, шея и даже кончики ушей отчего-то мигом вспыхнули малиновым цветом.
И что же Антон считает своим, позвольте узнать?
Я честно открыла рот, но…
— Олег… — это всё, что сказал Антон. Но в его голосе я впервые услышала что-то похожее на предупреждение.
И почему-то ничего не стала говорить. Лишь молча приняла из рук Лейского необычный напиток, одновременно похожий и на густую свежую кровь, и на дорогое красное вино.
Интересно, что это?
И стоит ли это пить?
— Это всего лишь вишнёвая настойка собственного приготовления, — тут же любезно пояснил мужчина, видимо, мгновенно уловив сомнение на моём лице.
Как раз в этот момент мне снова вспомнилось сравнение моей подруги Марты про сексуального вампира. И почему-то с каждой минутой подобное сходство начинало казаться мне не таким уж бредовым.Ну а вдруг?
— Лёгкая и очень приятная, уверяю вас, Рада. Как сладкий компотик.
— Спасибо, Олег. — вежливо ответила я. — Пахнет действительно восхитительно…
— Не верь ему, — вдруг донёсся до моего слуха тихий, но достаточно громкий шёпот Антона.
Повернув голову, я встретилась с его хитрым взглядом. Он развалился в кресле так, будто это его кабинет.
— Я бы не советовал принимать из его рук напитки или еду, Рада. — ухмыльнулся мой начальник, а затем сделал глоток минеральной воды, которую ему передал Лейский.
— Как некрасиво говорить такие вещи, Антоша. — иронично вздохнул хозяин особняка. — Ай - ай - ай.
Взяв себе тоже настойку, аристократ выразительным жестом предложил мне выбрать любое место в кабинете. Свободными оставались два кресла и роскошный диван. И я, ни секунды не сомневаясь, предпочла присесть на мягкий диван.
Тогда Олег сел в кресло напротив Антона и с любопытством обратился ко мне:
— Итак, милая Рада, если вы не против, то, пожалуйста, расскажите мне, чем именно вы покорили сердце нашего дорогого Антонио?
Я могла бы сразу сказать, что он неправильно понял ситуацию. Собственно, я уже объясняла это сегодня вечером. Но мой наглый босс в тот момент не улыбался настолько самодовольно.
На самом деле, он сам сразу разъяснил ситуацию в той компании, а я лишь уверенно поддакивала. А сейчас он почему-то молчал.
Молчал. Вызывающе и вопиюще нагло улыбался. Потягивал минералку из пузатого гранёного стакана и исподлобья смотрел на меня. Оценивающе смотрел. И никак не пытался исправить ошибочный вывод Лейского. Словно ему нравился этот вывод.
Он почему-то ждал, что на этот раз скажу я. Позволял сделать выбор мне. Я совершенно ясно видела это в его взгляде, несмотря на полумрак. И в этом взгляде читалось что-то еще... И мне показалось, что начинать объяснять ситуацию сейчас будет как-то… глупо. И… скучно.
Поэтому, томно вздохнув, я сделала небольшой глоток настойки, которая, кстати, оказалась по-настоящему восхитительной, и ответила:
— Усами.
И пусть сами разбираются.
Олег, услышав мое неожиданное заявление, громко и заразительно расхохотался.
— Не могу этого отрицать, — с улыбкой произнёс Антон.
Его глаза опасно блеснули в полумраке. Он был явно доволен моим ответом.
А его тихий голос прозвучал как-то совершенно по-особенному. Словно он шептал мне на ухо. Сообщал какой-то секрет. Крайне волнующий и чувственный. Будоражащий. Мягко обжигающий кожу.
Пронзительный взгляд внезапно воспламенил все мои чувственные рецепторы. В груди ярко вспыхнули бесчисленные фейерверки. И я, кажется, потерялась в теплых искрах.
В эту самую секунду мне стало необоснованно хорошо. Поэтому я совершенно не хотела анализировать причину внезапного появления всех этих упоительных эмоций. Просто хотела наслаждаться моментом.
Мне нравилось смотреть в тёмные глаза начальника. Видеть в них нечто запретное. Манящее. То, что кажется, предназначалось только мне. Нравилось чувствовать его желание, которое в мгновение ока стало совершенно осязаемым. Почти физическим. И неожиданно... чересчур приятным.
Мне нравилась эта молчаливая игра, пока третий человек в комнате громко смеялся, запрокинув голову назад. Его словно и не было вовсе. В комнате находились лишь я и он. Буцефал. Антон.
А затем дверь кабинета резко распахнулась, вмиг разрушив сгустившуюся магию. Внутрь стремительным вихрем вбежала рыжеволосая нимфа в длинном шёлковом платье насыщенного зелёного цвета, слишком яркая, слишком счастливая, и радостно воскликнула:
— Антонио! Наконец-то! — и тут же бесцеремонно бросилась на колени к нему.
К моему… начальнику.
По непонятной причине мое приподнятое настроение мгновенно лопнуло. Погасло. Сжалось. Ощетинилось. Упало на пол и, разбившись в нескольких местах, печально покатилось в самые темные и пыльные углы этой комнаты.
Глава 24
Антон, на которого мне, безусловно, было плевать с нескольких колоколен, никак не пытался спихнуть с себя наглую деваху, падкую до мужских коленей.
Гад наоборот расплылся в добродушной улыбке.От которой меня странным образом жестко штормило.
Мне, кстати говоря, он так не улыбался!Почти никогда.Ну может один раз, когда мы впервые встретились.Но тот раз не считается.
А фея-прыгунья между тем взяла его лицо в свои ладони и ласково проворковала:
— Я так соскучилась, Антонио! Мне тебя ужасно не хватало. Даже Париж без твоих комментариев теряет архитектурные красоты.
Как приторно.
Убавьте, сахар, пожалуйста.
— Лисичка. — продолжил самодовольно лыбиться гондольеро Антон.
Гадский…
Мерзкий тип.
Проклясть… - как-то
