Стальная Вера - Лина Шуринова

Теперь уже я его опережаю. До тех пор, пока передо мной не вонзается в землю… молния?! Нет, всего лишь огненный луч, который выпустил откуда-то тот придурок.

— Ещё один шаг — и ты труп, — грозит он. — Не заставляй останавливать тебя этим способом, ладно? И тогда спокойно пойдёшь к выходу после меня.

Ну и что делать?

Парень тем временем с победным видом проходит мимо. Уступить ему законное первенство?

Да за кого вы меня держите!

Тьма, которая успела доползти до постамента, дёргает меня к себе. С бешеной скоростью просвистываю мимо офигевшего соперника. И смачно впечатываюсь в кристалл заодно с постаментом. К такому жизнь меня не готовила…

— Чокнутая, — успеваю услышать.

И распахиваю глаза в знакомой аудитории.

Чтобы увидеть прямо перед собой физиономию Григория Фёдоровича. Это что он с моим бесчувственным телом делать собирается, а? Эй, товарищ, попридержи коней! Я ж тебя всего второй день знаю…

Глава 15. Первая ласточка

Отпихиваю кудрявого раньше, чем получается выразить словами то, что я о нём думаю. И вскакиваю со стула, пылая гневом.

— Ты что творишь?! — ору возмущённо, позабыв о принятом в здешнем обществе уровне вежливости. — Ты вообще преподаватель или где?

Григорий Фёдорович моргает, будто переключаясь на другой режим. И смотрит на меня недоумённо:

— Что вас так взволновало, курсант Иванова?

Ах, не понятно тебе… Ну, держись.

Объясняю популярно (и несколько нецензурно), что трогать студентов во время прохождения ими тестового задания не только неприлично, но и чревато. Как минимум — синяком под глазом.

— А, вот вы о чём, — безмятежно улыбается препод. — Не думал, что это станет такой большой проблемой. Ведь я всего лишь хотел вам помочь.

— С чем же это? — чуть успокаиваюсь. Нефёдов совсем не выглядит, как пойманный на горячем преступник. Скорее — как человек, который вообще не в курсе этих наших условностей.

Он пожимает плечами:

— Мне показалось, что вам стало плохо. Собирался проверить важнейшие физиологические функции. Дыхание, сердцебиение…

— Пульс! — снова ярюсь я, представляя, как именно он собирался всё это проверять. — Не надо прощупывать сердцебиение как-то ещё! И вообще. С чего ты взял, что мне поплохело?

Взгляд препода устремляется куда-то вдаль и слегка затуманивается.

— Почувствовал через иллюзию, — произносит он. — Я не могу видеть и слышать тех, кто в ней находится. Поэтому приходится быть особенно внимательным.

Сердито хмурюсь, но по факту возразить нечего. Объяснение довольно правдоподобное. Вот только мне вся эта ситуация в целом совсем не нравится.

— Учтите, — бурчу я, пока душевное равновесие медленно ко мне возвращается. — В следующий раз я в ваших тестах не участвую, так и знайте.

— Обратитесь с письменным заявлением на имя ректора, — хмыкает Григорий Фёдорович. И возвращается к кафедре.

Ни словом, кстати, не упрекнул за то, как я с ним несколько минут назад разговаривала. Даже стыдно как-то. Самую малость. Как была ты, Вера, невежей, так и осталась. И даже память прошлой владелицы тела тебе не помогает.

Ведь чтобы к ней обратиться, надо остановиться и сосредоточиться. А мне некогда: я с первой минуты в этом мире постоянно куда-то бегу.

— Живая, — констатирует только что вышедший из иллюзии бывший соперник. Только теперь замечаю, что он сидит на два места позади и на два ряда правее. — Я думал, ты уже в лазарете.

— А я думала, что дойти до кристалла не занимает столько времени, — укалываю в ответ. Соперник и впрямь слишком уж задержался в созданной Нефёдовым реальности.

— Возникло кое-что неотложное, — хмыкает он, не вдаваясь в подробности.

— Солнечная магия! — возглашает новый очнувшийся. Это знакомый мне язвительный шатен, который чуть раньше выступал на пару с Провом. — Среди нас член императорской семьи!

— Заткнись, — морщится мой бывший соперник.

Это он что ли?

Мда, Вера, молодец. Уже на ссылку себе наговорила, не меньше. Давешние угрозы приездом жандармов уже не кажутся таким уж бредом.

Пока воодушевлённый однокурсник вовсю достаёт солнечного мага, отворачиваюсь и, улегшись на стол, предаюсь печальным размышлениям о собственном будущем в этом мире.

Вот так пошлёшь кого-нибудь по батюшке, а он у него — раз! — и император. А я даже поделать с собой ничего не могу: что на уме, то и на языке. Реакция на стресс, не иначе. Или виноваты гормоны, бушующие в новом юном теле.

А может — всё сразу.

Ещё и переживания об оставшихся в прошлом мире иной раз накатывают. Как-то они там? Накрутили ли хвост Серёженьке?..

Задумчиво поднимаю глаза. И ловлю на себе острый взгляд Григория Фёдоровича. Который он тут же поспешно отводит. И который точно не объяснишь сомнениями в моём самочувствии.

Всё-таки верно я его распекала. Мутный тип.

Тем временем вся группа выходит из иллюзии и закономерно собирается вокруг моего бывшего соперника. Шум, гам. Всем очень интересно, кем он приходится текущему императору.

Из разговоров узнаю, что зовут парня Владиславом, фамилия — Рудин. Никакой он не великий аристократ, а выходец из мелкого дворянства. И родственник императору настолько далёкий, что смысла нет разбираться во всей этой генеалогии.

Фух. Ну, хоть не сынуля его величества, и то хлеб.

— Курсанты, внимание, — Нефёдов вспоминает, кто тут препод, и перекрывает шум, царящий в аудитории. — Занятие почти закончилось, пришло время огласить результаты. Первое место — Иванова Вера…

Ответом ему служит гробовая тишина, только присвистывает кто-то. Всё-таки неплохо, что удалось обставить Владика, иначе такого эффекта точно не получилось бы.

Кучерявый тем временем бодро перечисляет всех в порядке убывания успешности. Атмосфера становится уже не такой весёлой. Однокурсники будто вспоминают, что здесь не просто веселье, а ещё и учиться надо.

— Что ж. Поздравляю победителей, — открыто улыбается мне препод. — А тех, кто проиграл, призываю не отчаиваться. Какое-то время у вас ещё есть.

Финальные слова звучат зловеще. Но тонут в мелодичном перезвоне невидимых колоколов.

— Всем успеха, — объявляет преподаватель. — Поторопитесь на открытую тренировочную площадку, где вас уже ожидает господин Гирш.

Подавляю тяжёлый вздох. Ещё скажите, что в первый день занятий физкультура будет…

Но делать нечего. Вслед за остальными топаю с третьего этажа к выходу. И зачем нам физкультура, если тут с занятия на занятие таки круги