Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая

— Что случилось? — вернувшись, Ира пристально смотрит на меня.

— Ничего. Покурю выйду.

На улице достаю сигареты. Рывком затягиваюсь.

Майор Попов. Игорь.

Я помню эту фамилию. Леваков с Тереховым обсуждали не раз. То есть вот этот вот «Боженька», как называет его Радик — это её бывший?

О котором вспоминать она не хочет вообще никак. Потому что… что? Всё еще любит? Если да, то почему тогда она здесь? Из-за чего уехала?

Собираю все брошенные ею фразы за эти дни. И приплюсовываю те, что только что выдал сам Попов. Картина получается размытая.

Ты уж прости, Ира, но придется мне покопаться в твоем прошлом.

20. Ира

— Там на Петровского заварушка. Патрульные уже выехали, может придется подключать нас, — в кабинет заглядывает сержант, фамилии которого я пока не запомнила.

Ломакин, кажется.

— Хорошо, мы готовы, — поднимаю на него взгляд от бумаг.

Сержант выходит, а я переношу внимание на Руднева. Лейтенант в последние пару часов не отрывается от компьютера. Сосредоточенно что-то изучает. Встает только, чтобы заварить кофе себе. И мне.

Хоть я его об этом не прошу. Он просто молча ставит передо мной чашку и возвращается к компьютеру.

Молчаливый, сдержанный, сам на себя не похожий. Брови нахмурены, как если бы он что-то усердно обдумывал.

Я бы могла предположить, что он переписывается с кем-то из своих пассий, но с таким выражением лица можно переписываться разве что о трупах. А я очень сомневаюсь, что бедные овечки готовы на подобные подвиги ради секса. Пусть и очень хорошего.

Его телефон издаёт звук входящего сообщения, из-за чего я быстро перевожу взгляд в монитор, чтобы Руднев не успел заметить моего к нему несвоевременного внимания.

— Номер появился в сети, — резко встав из-за стола, Никита отходит, но сделав пару шагов, возвращается, клацает мышкой несколько раз и только после этого снова подходит ко мне. — Номер, по которому звонил Рыков.

Я тоже поднимаюсь. Пока лихорадочно соображаю, как поступить, Руднев хватает рацию:

— Дежурный, выход на «оперативную линию» к оператору связи. Пусть срочно пингнут номер +хxx… и пришлют координаты соты и ориентировочную точность.

— Что ты делаешь? — ошарашенно смотрю на него.

— Поедем на локацию, — сгребает со стола портупею с пистолетом и водружает на себя.

— На каком основании? Мы не имеем права выезжать во время дежурства без вызова.

Не успеваю договорить, как ему на рацию приходит ответ:

— Оператор: зарегистрирован в соте четыре пять семь один — ориентировочно район улиц Озерная — Центральная, сектор «юг». Точность порядка ста метров. Чуть точнее скажу через пару минут.

В этот же момент слева доносится:

— Народ, на Петровского ранение. Погнали.

Руднев вскидывает бровь.

— Как тебе такое основание? Петровского по пути к Озёрной.

— И что? Мы просто так заявимся? Скажем кто здесь звонил Рыкову перед тем, как его убили?

— Разберёмся на месте. Или предпочитаешь проигнорировать? Он сейчас снова вырубит телефон и хрен мы потом его найдем.

Тоже факт, конечно, но…

Пока я пытаюсь сообразить, как правильно все оформить, Никита сдергивает с вешалки моё пальто и подходит сзади.

— Быстрее, Ира. У нас не так много времени.

Ох, ладно. Рискнём.

Сую руки в рукава и хватаю сумку.

Никита тоже одевается, а когда мы проходим по коридору, стучит в дверь одного из кабинетов:

— Сан Дмитрич, на вызов.

Это следователь, узнаю я.

Мужчина нехотя поднимается с кресла.

— Так надеялся на спокойную ночь.

— Покой нам только снится, — бросает Никита.

Спустя десять минут, когда мы приезжаем на точку, и я собираюсь выйти из машины, Руднев удерживает меня за руку.

— Сан Дмитрич, оформите здесь всё с Ломакиным, лады? — нагло сваливает задание на других. — Нам надо еще по одному вызову смотаться с капитаном.

— Без проблем, — следователь с сержантом переглядываются. — Но если надо будет, я тебя наберу.

— Договорились.

Высадив их, Никита вжимает педаль газа на максимум.

Я хватаюсь за ручку над головой.

— Только давай без резких движений, Руднев. Мы не знаем кто там. И едь, пожалуйста, медленнее.

— У нас каждая секунда на счету. Если он пропадёт из сети, мы его не найдем. А у нас кроме номера телефона ничего. Поэтому, держись крепче, Ир.

Приходится действительно вцепиться в ручку и вжаться спиной в кресло. Благо, сейчас ночь и по дорогам можно ездить беспроблемно. Потому что этот ненормальный водит, как чертов Шумахер на минималках.

До места назначения мы приезжаем за каких-то пять минут.

Никите пришла точная локация от оператора. Бар «Мадж».

Место явно, не новое, и популярностью не пользуется, судя по тому, что буквы А и Д практически не светятся, намекая двумя оставшимися М и Ж на то, что место это можно использовать и по другому назначению.

Внутри горит тусклый свет. Воняет рыбой и дешевым пойлом. Из пятнадцати столов заняты только три.

Сканирую зал, прикидывая кто из присутствующих теоретически мог бы быть убийцей. По внешнему виду подходят …все. Хотя, по моим меркам почти каждый, кто посещает такие заведения способен на преступление.

В какой-то момент один из клиентов достает из кармана пиджака телефон и хмуро смотрит на экран.

— А вот и он, — констатирует Руднев, скидывая вызов.

— Говорить буду я, — ступаю вперед, пока мы подходим к столу.

Подозреваемый средних лет, виски тронуты сединой, сам темноволосый. Одет с виду просто, но часы на левой руке явно дорогого бренда. Кто носит такие, в подобных барах без причины не появляются.

Лицо у него худощавое, взгляд цепкий и колючий. В памяти подозрительно щелкает. Ощущение, будто я его уже видела, но где и при каких обстоятельствах вспомнить не могу.

Вообще, в моей работе это не удивительно. Мы с таким количеством людей сталкиваемся, что не сосчитать.

— Доброй ночи, — обращаю на себя его внимание.

— Доброй, — убрав телефон, мужчина обводит вопросительным взглядом сначала меня, потом Никиту. — Чем обязан?

— Капитан полиции Волошина. Мы бы хотели с вами побеседовать.

Тонкие губы сардонически ползут в стороны.

— Какая нынче полиция у нас ладная. Вы теперь и по ночам обслуживаете?

Липкий взгляд приклеивается к моей груди, но не успеваю я ответить, как Никита выдвигает стул и усаживает меня на него, сам занимая место рядом, ближе к нему.

— Обслужат вас другие. У нас к вам пара вопросов, — звенит металлом его голос.

— И чем же я могу быть полезен? — нехотя он смотрит на Никиту.

— Во-первых, ваше имя и фамилия.

— Командир, на каком основании ты интересуешься?

— На том, что ваш номер связан с человеком, которого утром нашли убитым.

— Я занятой