Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая

— Руднев, заступишь сегодня на дежурство за меня, — выдаёт Леваков, когда весь кабинет погружается в мерное чавканье.

— С чего вдруг? У меня вообще-то планы.

И плевать, что на самом деле их нет. Я только дежурил на днях.

— У меня форсмажор. Поменяюсь с тобой. А ты сегодня Ире компанию составишь. Она первый раз заступает.

Ире, говоришь?

Всё моё желание запихнуть ему один из хинкалей в глотку, стихает.

— Уговорил.

Свою не слишком радостную реакцию от компании со мной она выдаёт лишь тем, что на короткую секунду перестает жевать салат. При этом взгляд ее упорно не отрывается от монитора компьютера.

Придется тебе меня потерпеть, товарищ капитан.

Днем приходит распечатка звонков с номера Рыкова. По ней видно, что он стабильно звонил на один и тот же номер. Набирал его несколько раз в месяц, в том числе и перед смертью. На данный момент номер отключён и в базе не числится.

Остальные вызовы — бытовые: медсестры, пару знакомых. Для нас они интереса не представляют.

Поэтому пока с места мы не сдвинулись.

К вечеру отделение пустеет и игнорировать мое присутствие Ире теперь будет сложнее.

А делает она это сегодня прямо-таки профессионально.

Встав из-за стола, разминаю затекшие мышцы. Спина ноет, шея тоже.

Завтра отосплюсь и забегу в спортзал. Надо дать телу нагрузку.

— Ты мог бы выйти? — звучит за спиной в привычной требовательной манере.

Вопросительно оборачиваюсь.

— Я тебя смущаю?

— Нет. Мне нужно переодеться. Не хочу целую ночь в юбке сидеть.

Логично.

Кабинет я покидаю без особой охоты. Память моя слишком хорошо помнит ее голое тело, а фантазия рисует горячие кадры того, как она сейчас там избавляется от юбки и блузки.

Ммм.

Черт. Оборачиваюсь на дверь, замок которой зараза предусмотрительно закрыла и отчаливаю в уборную. Сейчас бы холодный душ очень пришелся кстати.

Когда спустя несколько минут возвращаюсь, по коридору разносится борзое:

— Вай, какая сучка. Иди ко мне, красивая, я тебя…

Едва я выруливаю из-за поворота, как борзота в голосе мудака сменяется на приглушенный вой.

— Пустиии, пустии, аааа.

Передо мной открывается картина того, как Ира, выкрутив ему руку, нагнула так, что этот придурок едва пол не целует.

— Сядь и жди тихо! — отвешивает таким тоном, что его яйца там, наверное, скукожились от страха.

— Все-все, пусти, я понял.

— Э. — свистом подзываю к себе сержанта, — почему у нас задержанные без присмотра и наручников сидят?

Сидоров, оценив ситуацию, срывается с места.

— Извините, товарищ капитан. Надо было отлучиться.

Отпустив бедолагу, который тут же яростно растирает запястье, Волошина выпрямляется и только сейчас замечает меня.

— С тобой не погеройствуешь, — говорю, когда мы спускаемся в дежурку.

— Ты о своем синдроме спасателя? — в женском голосе сквозит улыбка.

— О нем, — ускоряю шаг, чтобы удостовериться, что мне не показалось.

Действительно, улыбается.

— Не всем девочкам нужны спасатели, — выделяет слово «девочкам», явно намекая на мое к ней обращение.

— Но всем девочкам нужен мужчина.

— Ошибочное заявление.

— Аргументируй.

Жму руку патрульному, что как раз выходит из дежурного кабинета.

Ира осматривается, берет цель на стол. И положив на него принесенную с собой папку, достает из кармана джинсов мобильный и садится на стул.

Я приземляюсь напротив.

Стерва распустила волосы и массирует виски, устало прикрыв глаза.

— Ну давай рассуждать логически. — открывает их, чтобы посмотреть на меня, — Что у вас есть такого, чего мы не можем сами себе дать?

Вздергиваю насмешливо бровь.

— Продемонстрировать?

Демонстративно цокает.

— Хорошо, кроме него.

Подхватываю с азартом брошенный вызов.

Мы впервые разговариваем нормально, нужно не упустить этот момент.

— Как минимум, нам легче даётся тяжелый физический труд, — озвучиваю первое, что приходит на ум.

— Чисто физиологически, возможно. — опирается локтями на стол, — Но я уверена, что если женщин с детства учить выдержке и тренировать, они смогут достойно заменить мужской пол.

— Не во всех сферах. Есть моменты, которые женщина просто не потянет. И это не плохо.

— Ну да. Ведь женщина может потянуть только кастрюли и работу по дому?

— Кто тебе такое сказал?

— А разве нет? Вы не так думаете?

— Не обобщай, — зеркалю ее позу, тем самым сокращая между нашими лицами расстояние, — Есть сферы, с которыми справляетесь только вы. Просто нужно понимать, что каждому дано свое. Мы мужики по своему характеру медведи. И не сможем и половины того, что делаете вы.

— Вот именно. Вы не сможете. А мы очень даже.

— А зачем? — перехватываю взгляд Иры, который она случайно роняет на мои губы.

И сам залипаю на ее. Вспоминаю какие они у неё на ощупь. Мягкие, но упругие. Полные. Их охуенно прикусывать.

Мы зависаем в нескольких сантиметрах друг от друга. Смотрим глаза в глаза. Сближаемся. Как будто нечто между нами притягивает нас невидимыми канатами.

Меня тянет к ней, кожа покалывает. Вокруг словно создается вакуум, высасывая лишний воздух и заставляя нас едва не влипать друг в друга.

От близости у меня ускоряется пульс.

Ира кончиком языка смачивает губы, переводя взгляд с моих глаз на рот и обратно.

Опасно.

— Что зачем? — как будто теряет нить разговора.

Я и сам уже почти забыл, о чем мы говорили.

О том, что женщинам не нужны мужики, точно.

— В тебе-то я не сомневаюсь. — хриплю севшим голосом, — Ты точно сможешь сама. Но зачем?

Едва я это произношу, как лежащий на столе телефон начинает вибрировать.

Мы оба дергаемся и косимся на экран ее мобильного.

Снова блядский Игорь.

Связь, что протянулась между нами только что, осязаемо рушится. Ира отстраняется, чтобы сбросить вызов, и снова захлопывается в свою броню.

— Чтобы не собирать себя потом по частям, — отрезает прежде, чем встать и выйти из кабинета, — я сейчас вернусь.

Едва она это делает, как мобильный опять начинает орать входящим.

Бросаю взгляд на дверь.

Ты меня извини, конечно, Ира…. Но…

Беру со стола гаджет и принимаю вызов.

— Наконец-то, — звучит резко из динамика, — Ирка, ну сколько можно? Ну херово мне без тебя, ты это хотела услышать? Скучаю я. СКУЧАЮ.

Меня обдаёт кипятком. Сжав корпус телефона, смотрю в пустоту коридора.

— Ты слышишь меня? Ира!

— Не слышит.

Секундное замешательство.

— Не понял. А ты кто? — в голосе разит претензией.

— Аналогичный вопрос.

Мудило прокашливается и выдаёт с гонором:

— Майор Попов, с кем имею, мать твою, честь?

Майор Попов, говоришь?…

— Старший лейтенант Руднев. Капитан Волошина вышла.

— Она дежурит сегодня что ли?

— Да.

— Ясно. Свободен, лейтенант.

В трубке повисает тишина, а по коридору раздаются шаги.

Кладу телефон туда, откуда взял. Внутри расплескивается плазма. Чиркни