Переводчица для Босса - Никки Зима
Регина прикрывает рот рукой — она еле сдерживает смех.
«Чему ты радуешься, дурочка?»
— Мирон Максимович, кстати, весь груз в Питрере, о котором вы спрашивали в прошлую среду, прошёл таможенную очистку и теперь доставлен на наши склады.
Напоминает мне, как я её осадил с вопросом о приёме Лады на работу. Мстительная змейка. Глаза Регины горят — она ждёт, когда я сорвусь. Но не сегодня.
— Ладно, семеро одного не ждут, начнём сегодня без переводчицы.
Дальше рассказываю про корейских партнёров, про работу с заказчиком и банками, про возможные подводные камни и сложности.
Как всегда, описываю перспективы для каждого лично, в случае успешной реализации проекта. И кнут тоже показываю. Чтобы каждый понимал, что его ждёт, если отнестись к своей работе спустя рукава.
Раздаю всем задачи, ставлю сроки и обозначаю контрольные точки.
Каренина нужна была на совещании для того, чтобы разобраться во всей нашей кухне и понимать цену ошибки.
Она сумела бы задать вопросы каждому из руководителей, ведущих свой участок бизнеса.
Ловить их по отдельности в компании — так себе удовольствие. Кто отпихнётся, кто сошлётся на занятость. В моём присутствии они бы этого сделать не смогли.
Совещание продолжается.
В этот момент телефон вибрирует. Сообщение от… Лады Карениной? Наблюдаю сквозь стеклянную перегородку за ней.
Она яростно листает контракты, что-то помечает в тетради, время от времени что-то бормочет себе под нос. Мило.
Открываю сообщение.
«Как дела, спрашиваешь? Да хреново! Я вне себя! Тай, ты представляешь, этот вылизанный нарцисс в своём Бриони опять строит из себя императора всея Вселенной! Да он просто пресыщенный высокомерный Евгений Онегин недоделанный! Самооценка завышена до пределов вселенной! Завалил меня бумагами и, наверно, ждёт, когда я высохну от его контрактов! Но он не на ту напал! Переберу все его контракты, так чтобы комар носа не подточил!»
Одна моя бровь поднимается, чувствую, как кто-то читает сообщение через плечо.
Замечаю, как Регина смотрит на меня с ядовитым любопытством.
Регина фыркает:
— Да что она себе позволяет, эта мелкая… Без году неделя на работе, и писать такое?!
Спокойно пишу Карениной сообщение в ответ:
«У меня действительно завышенная самооценка?»
Представляю, что с ней будет, когда она прочтёт мой ответ. Смотрю сквозь стекло. Лада бросает взгляд на телефон. Потом на меня.
Два последних сообщения в мессенджере исчезают в одно мгновение момент, вместо них приходит новое.
«Простите, Мирон Максимович, я не вам писала…»
Каренина сейчас смотрит на меня виновато через стекло.
Ухмыляюсь, довольный произведённым эффектом.
Регина шипит:
— Ты что, просто так это оставишь?!
— Насчёт императора, она, пожалуй, права.
Я снимаю галстук.
— Совещание окончено, все свободны. Алина, принеси мне чайку.
Глава 26
Я сижу за своим столом, с наслаждением исправляю ошибку в контракте (переводчик-предшественник явно спал на работе), когда дверь с грохотом распахивается. Без стука, естественно. Входит Сухарь, мы одни в кабинете. Я готова провалиться от стыда. Вчера я ему случайно выслала сообщение, предназначавшееся Тае, моей закадычной подружбанке. Соль в том, что я его там очень нелестно крыла. Но Сухарь, как ни в чём не бывало, объявляет: — Каренина, завтра отправляемся в Питер в командировку. С вещами. Готовьтесь. Голос Сухорукова звучит так, будто он объявляет не информацию о командировке, а распоряжение начальника пересыльной тюрьмы об отправке по этапу. Как там — Владимирский централ, ветер северный?.. Разбор полётов откладывается? Уже хорошо. Моя шикарная перьевая ручка замирает в воздухе, капля чернил падает на страницу договора. Но Сухарь не сводит с меня глаз. Уж не заинтересовала ли я этого кобеля, как девушка? Похоже, я слишком обтягивающее и провокационное трико для фитнеса себе купила. Вспоминаю, как он пялился на меня. — Мне... потребуется отдельный билет, — выдавливаю я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он делает три шага вперёд — ровно столько, чтобы оказаться в моей личной зоне комфорта. Его парфюм пахнет дорого и вызывающе. — Что. Значит. «Отдельный»? — спрашивает он, медленно выговаривая каждое слово. Я вскакиваю, чуть не опрокидывая стакан с водой. — Это значит, что я не поеду с вами в одном купе! — мой голос звучит уверенно и так громко, что за перегородкой кто-то вздрагивает. Нельзя показывать Сухарю своё смущение! Его губы чуть расплываются в едва заметной ухмылке. — Каренина, мы летим самолётом. Но мне нравится ход ваших мыслей. Мозг лихорадочно анализирует ситуацию. — Разумеется, бизнес-классом! — он делает паузу, — я же не сумасшедший, ехать с вами на поезде. Сволочь! Я чувствую, как кровь приливает к лицу. — Знаете, что, господин Сухоруков. Не надо бизнес-классом! Я не хочу лететь с вами в бизнес-классе! Не вгоняйте себя в траты. Мы не гордые! Купите мне обычный билет! А то потом ещё и должна вам окажусь. За ваш бизнес-класс. А я этого не люблю! Гордо вскидываю носик в потолок. Вот так тебе, фон-фарон, олигарх недоделанный! В кабинете повисает тишина. Он изучает меня взглядом, словно перед ним стоит редкий экспонат в музее. — Алина! Подойди к рабочему месту нашей новой переводчицы Карениной, — он посылает голосовое, не отводя от меня глаз. Его ассистентка появляется мгновенно, будто стояла в ожидании всё это время. — Выберите с Карениной билет на общий рейс в Питер, — говорит он, и я вижу, как он с трудом сдерживает смех, — она не гордая, ей бизнес-класс не подходит. — Какой нужно заказать? — спрашивает Алина. — Эконом-класс, — твёрдо заявляю я, не давая опомниться Мирону, скрестив руки на груди. Алина кивает, а Сухоруков смотрит на меня так, будто я только что предложила лететь на дельтаплане. — Как пожелаете, — наконец произносит он и разворачивается к выходу. У двери останавливается: — Вылет в 7 утра. Пожалуйста, не опаздывайте. Ваше пятно от чернильной ручки оставило неизгладимый след в истории компании, юристы будут вам благодарны по гроб жизни. Пятно? Ах, да! Вот чёрт! Чёрт! Клякса растеклась и стала размером с крышку из банки со сметаной. Всё-таки заметил, сволочь! Когда дверь закрывается, я падаю на стул и кладу лоб на стол. — Боже, почему всё так сложно? — шепчу я. — Не переживай, всё наладится, вот увидишь, — подмигивает мне Алина. Но не тут-то было. Марафон недоразумений только начинается. На следующее утро врываюсь в аэропорт как ураган, на двадцать минут раньше — специально, чтобы этот самовлюблённый павлин не смог упрекнуть меня в опоздании. И что же вижу? Он уже здесь! Стоит у стойки регистрации, весь такой безупречный в своём чёрном костюме за две зарплаты обычного человека. Будто сошёл с обложки журнала «Главный Нарцисс Года».
