Переводчица для Босса - Никки Зима
— Что бы ты предложила ещё?
— Тогда… абонемент в фитнес-клуб! — выдаёт она с надеждой.
Я представляю, как Лада получает этот подарочный сертификат.
«Ооо, спасибо, дорогой сосед! Это намёк, что мне надо похудеть? Что надо "выпускать пар" на тренажёрах?»
Указываю на Алину пальцем.
— Умничка, прекрасная идея. Займись!
— Будет сделано. Взять абонемент в тот же фитнес-клуб, что и ваш? Здесь в башне?
Почему бы и нет. Я откидываюсь в кресле. Ловлю себя на мысли, что помощница решила мою проблему быстрее, чем я сам разобрался в ситуации. Теряю хватку?
Неожиданно дельный совет. Возможно, я не зря держу её в штате.
— Шеф, передать абонемент от вашего имени персонально? Или от имени компании?
После секундного размышления отвечаю:
— От компании.
От компании. Конечно, от компании.
Личный подарок — это слишком...
Зачем мне пересуды. Начнут шептаться по углам.
А так — стандартный корпоративный жест.
Никаких двусмысленностей. Никаких обязательств. Просто признание профессиональных заслуг сотрудника.
Всё по регламенту.
Вспоминаю, что мы уже кому-то дарили подобное.
— Алин, а кому мы дарили в прошлом году год тренировок в фитнесе? Напомни.
— Бухгалтерии.
— Прекрасно. И да, Алина, как всегда — это всё между нами.
Она делает жест, будто застёгивает губки на молнию, и уходит.
Забываю об этом разговоре напрочь. Через несколько дней, как обычно, иду в тренажёрный зал.
Раздевалка пахнет озоном и мужским парфюмом. Я швыряю вещи в шкафчик — костюм на вешалку, часы аккуратно на полку.
Переодеваюсь в чёрную майку и шорты, прикид «мешковатый». Зато удобно.
И плевать на чужое мнение. Я свободу от мнения окружающих давно заслужил.
Зеркало перед выходом ловит моё отражение — хорошо развитые грудные мышцы, плечи ещё ничего, живот с кубиками пока не вываливается.
Но явно не тот рельеф, что в двадцать пять. Плюю на мысли о возрастном метаболизме и выхожу в зал, думаю о приятных ощущениях, возникающих после тренировок.
Телефон в руке. Приложение с упражнениями открыто: сегодня грудь-бицепс, всё по науке.
Начинаю разминку.
Жим лёжа. Краем глаза замечаю суету.
Разминаюсь со средними весами, привычно отслеживая технику в зеркале.
Два инструктора кружат вокруг новенькой, как голодные волки вокруг сочного стейка.
Девушка в обтягивающем розовом трико — не типичная качок-машина, а именно женщина: стройная, с изящными линиями плеч и талии, но с такими округлостями в нужных местах, что даже мой гриф от штанги внезапно кажется вдвое легче.
Её движения плавные, без этой нарочитой грузовой походки с растопыренными куриными бедрами, которая называется а-ля «я-ж-качаюсь».
Девушка хороша, стоит к мне вполоборота.
Один тренер что-то восторженно объясняет, активно жестикулируя — видимо, демонстрирует «правильную технику» на примере своих бицепсов.
Второй, краснея, подносит ей гантели — явно легче, чем она реально может использовать.
Она вежливо кивает, но мне кажется, что она была бы рада избавиться от их навязчивого внимания.
Делаю ещё подход, краем глаза наблюдая эту комедию. Интересно, насколько ей хватит терпения?
Отвожу взгляд и тут же поворачиваюсь обратно, потому что меня пронзает догадка, как молния.
Это же Лада!
Не может быть.
Но это она.
Задорный взгляд, который неделю назад выжигал дыру в сердце, теперь приправлен спортивным блеском и тончайшим розовым трико, под которым угадывается всё-всё.
Ловлю себя на мысли, что откровенно пялюсь на её фигуру.
Она ловит мой взгляд. Мне не остаётся ничего, кроме как подойти, поздороваться и поинтересоваться делами.
Когда до Лады остаётся метров пять, фитнес-тренеры здороваются.
— Здравствуйте, Мирон Максимович, — а потом моментально испаряются.
Глава 25
Мирон.
С утра медленно иду по коридору офиса, поправляя манжеты рубашки.
У переводчицы сегодня первый день за собственным столом, и мне любопытно, как она освоится.
Заглядываю за угол в большой зал, где сидят менеджеры, и вижу скандальную соседку — теперь мою новую сотрудницу — которая разглядывает своё рабочее место.
— Угловой стол у кулера? Серьёзно? — слышу её бормотание.
Она плюхается в кресло.
В этот момент к нам подходит юрист. Он запыхался от тяжести двух огромных коробок с папками, которые держит в руках.
— Мирон Максимович, вот документы для проверки, как вы просили, — он ставит коробки на край стола, который тревожно скрипит под тяжестью.
Лада смотрит то на коробки, то на меня, её брови медленно ползут вверх.
— И что же это?
— Ваше первое задание, — отвечаю спокойно, — контракты с корейскими партнёрами за последние два года. Работа вашего предшественника. Нужно проверить точность переводов.
Она открывает первую папку, затем вторую, её глаза постепенно округляются.
— Но здесь работы на месяц…
— Нужно проверить все переводы сегодня.
— Сегодня? — её глаза округляются.
— Да, — киваю, — до конца рабочего дня.
— Это невозможно! — она вскакивает с кресла, — мне, что, здесь ночевать?
— Я знаю точно, невозможное возможно…
Её лицо вспыхивает всеми цветами радуги.
Не даю возможности возразить и продолжаю:
— Предлагаю не тратить время на препирательства и начать прямо сейчас, иначе действительно придётся ночевать прямо здесь.
Разворачиваюсь и ухожу. Чувствую на спине её взгляд — смесь ярости и ненависти.
Оставляю её с горой документов. Она фыркает, но уже тянется за первой папкой.
Похоже, что она боец. Это хорошо. Пусть повоюет. С собой.
Мне нужны люди, умеющие контролировать себя и работать в экстремальных условиях, а не безмозглые куклы.
* * *
В три часа после обеда совещание.
Вхожу в переговорку, мгновенно ощущая напряжение в воздухе. Десять топ-менеджеров за столом, среди них — Регина.
Она демонстративно заняла место рядом с моим, в этом новом откровенном костюме, который явно куплен специально для сегодняшнего дня.
На противоположной стороне — команда из юристов: без переводчика они как рыбы на суше — их бизнес строится на нюансах, которые без точного перевода теряются.
Тут же бухгалтерия, финансисты, департамент продаж, сервисники.
Регина берёт на себя смелость и, оглядывая присутствующих, спрашивает:
— Ну что, вижу, все в сборе? Начнём, Мирон Максимович?
— Нет, не все. Где Каренина? — спрашиваю, все удивлённо молчат.
— Разве её тоже приглашали? Она нам здесь нужна? — Регина ядовито улыбается, — мне сходить за ней?
— Нет.
Смотрю на Алину.
— Мирон Максимович, я ей с самого утра сообщение послала со временем начала совещания, ещё до начала рабочего дня, она мне ответила «ок».
Время десять минут четвёртого.
Тишина. В атмосфере ожидаются гром и молния. Достаю телефон. Пишу Ладе:
«Совещание началось. Каренина, не соблаговолите ли вы почтить нас своим присутствием?»
Ответ прилетает мгновенно:
«Вы же сами сказали: проверять до упора старые контракты. Не отвлекаться. Вот я и
