Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе
— О Господи, Би! — Джулс бросается за салфеткой и передаёт её Джейми.
Мои щёки горят от унижения. Встав, я поднимаю морковку и бросаю её в мусорку.
— Извини, — бормочу я.
— Всё нормально, — говорит Джейми, начисто вытирая лоб. — Я должен был ожидать этого. Похоже, это твоё фирменное приветствие.
Я резко разворачиваюсь.
— Такое же фирменное, как и твоё немногословное снисхождение.
— О божечки, — Джулс нервно смеётся. — Ведите себя хорошо, вы двое. Это было небольшое недопонимание. Эта морковка предназначалась мне, а не тебе, Вест. Би извинилась.
Мы с Джейми уставились друг на друга. Как я едва не расплющила его губы своими в кладовке? Этот момент был как будто в прошлой жизни. Он стоит, губы поджаты, глаза прищурены, всё в его внешности такое безупречное, что мне хочется смять его рубашку, взъерошить его идеально уложенные волосы и перекосить очки на этом идеальном бл*дском носу.
Он поворачивается лицом к моей сестре.
— Прошу прощения за визит без предупреждения. Я где-то оставил свои ключи — наверное, забыл их в своём кабинете. Не могу попасть в квартиру, и я посчитал, что Жан-Клод здесь, поскольку он не ответил на звонок в домофон.
— Он застрял на работе, — говорит Джулс. — Можешь пока что взять мой ключ. Сейчас достану его из сумочки.
Она щипает меня за бок и шепчет:
— Веди себя хорошо, — а потом она уходит по коридору в свою комнату.
Оставляя меня и Джейми одних. Опять.
Окунув свой разбитый дино-наггетс в кетчуп, что, если честно, выглядит как сцена убийства, я разворачиваюсь на стуле лицом к нему. Он осматривается в комнате, глядит на что угодно, только не на меня.
— У тебя немного соуса на очках, — говорю я ему.
Он застывает, затем медленно поворачивается и смотрит мне в глаза.
— Полагаю, так и есть, — говорит он ледяным тоном.
— Ты не собираешься вытереть? Просто ты не кажешься тем парнем, который хочет, чтобы его шарниры заржавели от молочно-белого соуса.
Его левый глаз подёргивается.
— Я позабочусь об этом, когда попаду домой.
— Понятно, — я закидываю в рот последний наггетс.
— Это наггетсы в форме динозавров? — спрашивает он.
— И что с того, если так?
Он прочищает горло.
— Странный выбор продуктов для взрослого человека. С другой стороны, твой овощ — это единственная мини-морковка, утопающая в майонезном соусе. Возможно, твой выбор продуктов питания такой же, как у большинства американцев. То есть, кошмарный.
— Морковок было четыре!
— Ах, но ты переварила лишь три, — говорит он. — Учитывая, что одна из них ударила меня по лбу.
— Вот, держи! — нараспев произносит Джулс, развеивая напряжение.
Джейми забирает у неё ключ и вежливо кивает.
— Спасибо, — говорит он ей. — Беатрис, — говорит он вместо прощания.
— Джеймс, — произношу я сквозь стиснутые зубы.
Когда Джулс закрывает за ним дверь, я выхватываю свой телефон и открываю переписку с Не-Совсем-Беном. В последние несколько дней мы немного переписывались, но после этого несчастного напоминания о том, как совершенно ужасен Джейми, я готова удвоить усилия в отношении нашего потенциального свидания. Мне надо выбросить из головы тот почти-поцелуй и высокомерное лицо Джейми Вестенберга. Навсегда.
БИ: Я готова волосы на себе рвать. Мне сейчас не помешает шахматная шутка.
НСБ: Я бы предоставил её, но я так раздражён, что едва могу печатать.
БИ: Что с тобой случилось?
НСБ: Не хочу вдаваться в детали. Просто кое-кто существует для того, чтобы раздражать меня.
БИ: Чувак. То же самое. Я восемь часов общалась с людьми на работе, а потом только что столкнулась с человеком, которого меньше всего хочу видеть. После целого дня общения у меня не осталось сил терпеть такое дерьмо.
НСБ: В этом ты не одинока. Мне жаль, что у тебя выдался такой же день, как у меня, но приятно понимать, что я не один.
БИ: Мне тоже жаль, что у тебя выдался такой день.
НСБ: Что ж, давай немного реанимируем наш день, да? Вот новая шутка. Австралиец говорит: — Шах и мат, бл*ть.
Его соперник просит: — А можно без мата?
Австралиец: Шах, бл*ть.
БИ: Вау, это прямо уровень плохих батиных шуточек, НСБ.
НСБ: Но это на мгновение отвлекло тебя от плохого дня, не так ли? Может, даже заставило улыбнуться?
Я прячу телефон, когда Джульетта косится в мою сторону и знающе играет бровями. Будь проклята эта возмутительная улыбка, озарившая моё лицо.
Глава 8. Джейми
Спустя несколько часов после моей травмирующей стычки с Беатрис и Мини-Морковкой мой телефон вибрирует, пока я лежу в постели с книгой на коленях. Сообщение от Псевдонимичной Адди появляется на экране.
ПА: Ты когда-нибудь чувствуешь себя абсолютно одиноким?
ДЖЕЙМИ: Да. А ты?
ПА: Да.
ПА: Но мне кажется, что это моя вина.
Я меняю позу в кровати, кладу в книгу закладку и переключаю всё внимание на телефон.
ДЖЕЙМИ: Почему?
ПА: Я же тебе говорила, я странная, но странная в таком плане, что у тебя нигде нет дома. Как будто чего-то мне не хватает, а чего-то во мне слишком много. Иногда бывает такое чувство, что я везде чужая, а если бы во мне чего-то было меньше, а чего-то больше, то я перестала бы быть чужой. Понимаешь?
ДЖЕЙМИ: Да, понимаю. Такое же чувство, как когда у меня был всплеск роста, и мои брюки стали слишком короткими, а мои рукава были слишком длинными. Я мог лишь чувствовать, что больше ничего не подходит.
ПА: Что ты делал? В смысле, как ты справлялся с этим?
ДЖЕЙМИ: Я разобрался, какие части меня лучше всего подходят миру, и теперь именно их я «надеваю» в свет. Так я научился не быть чужим.
ПА: Разве это не одиноко? Разве тебе не хотелось бы просто носить то, что захочется? Чтобы быть своим вне зависимости от того, что ты надел в тот или иной день?
ПА: Я слегка навеселе, между прочим.
ПА: На самом деле, можешь просто проигнорировать. Прости. Моё поведение — это текстовая версия пьяного незнакомца в баре, который рыдает у тебя на плече и вываливает своё личное дерьмо, о котором ты вовсе не спрашивал.
Моё сердце сильно колотится, пока я смотрю на её слова. Наконец, я нахожу свои собственные.
ДЖЕЙМИ: Тебе не нужно извиняться. Мне нравится говорить об этом. Никто не хочет об этом говорить. Кроме меня. И тебя, видимо.
ПА: Обещаешь, что говоришь это не из вежливости?
ДЖЕЙМИ: Обещаю. И отвечая на твой вопрос, это
