Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе
ПА: Не узнаешь, пока не попробуешь, верно? Может, ты почувствуешь себя свободным.
Моё сердце стучит ещё сильнее, пальцы ноют от желания вывалить так много всего, что я держу похороненным внутри. Я печатаю ответ, затем колеблюсь, раздумывая, отправить или стереть. Мои коты плюхаются и растягиваются на моих коленях, и один из них задевает мой палец, отчего я преждевременно нажимаю «отправить». Моё унижение накатывает волной, отправляясь через вышку сотовой связи, а затем угождая в нашу переписку.
ДЖЕЙМИ: Я не знаю, чувствовал ли я себя когда-нибудь свободным. Что это вообще значит?
ПА: Я не знаю. Наверное, когда мне одиноко или когда меня неправильно понимают, я помню, что хотя бы я верна самой себе и знаю, кто я. Для меня это быть свободной. Тот факт, что моя личность не подлежит обсуждению. Что я являюсь сама собой. Просто иногда мне хочется, чтобы этой личности было место среди других.
Я хрипло сглатываю, проводя пальцами по её словам.
ДЖЕЙМИ: Людям не нравится признаваться в таком одиночестве, но если уж на то пошло, я думаю, что все мы немного одиноки в этом отношении. Просто большинству не хватает храбрости это признать.
ПА: Ты правда так думаешь? Я не отпугнула тебя своим пьяным экзистенциальным кризисом посреди рабочей недели?
ДЖЕЙМИ: Если бы ты видела моё лицо, ты бы знала, что не отпугнула меня.
ПА: Почему? Что ты делаешь?
Поднеся ладонь к щеке, я чувствую забытое сокращение мышц, непривычно приподнявшийся уголок рта.
ДЖЕЙМИ: Улыбаюсь.
* * *
Мой телефон вибрирует, когда я выключаю душ. Проведя руками по волосам, чтобы убрать мокрые пряди с лица, я ступаю на коврик в ванной, затем оборачиваю полотенце вокруг талии. Моё нутро совершает кульбит, когда я вижу, от кого сообщение.
ПА: Скандально известный НСБ. Итак, я говорила тебе, что я отношусь к креативному типу?
ДЖЕЙМИ: Говорила. Но ты раздражающе скупа на детали.
ПА: Детали будут через час от настоящего момента. Это была подводка к шутке.
ДЖЕЙМИ: Я весь во внимании.
ПА: Почему гроссмейстер бросил шахматы и перешёл в нейрохирургию?
ДЖЕЙМИ: Не знаю. Почему?
ПА: Потому что там меньше нервных окончаний.
Из моей груди вырывается сухой мешок.
ДЖЕЙМИ: И кто теперь прибегает к батиным шуточкам про шахматы?
ПА: Ты сам положил им начало на этой неделе! Я просто замыкаю круг.
ПА: Уф. Я вся состою из дрожи и трясущихся коленок. Нервничаю. А ты?
Я смотрю на телефон, пролистывая разговоры последних нескольких дней. После моей ужасной встречи с Беатрис и Мини-Морковкой, а также после последовавшей ночной переписки с Эдди, общение хлынуло рекой. В некоторые дни разговоров было больше, чем в другие, но они всегда были наполнены смыслом. Я никогда не видел её и не слышал её голоса, я не знаю её настоящее имя, но я чувствую неоспоримую связь с человеком по ту сторону этого диалога.
ДЖЕЙМИ: Я нервничаю, да. Нервное предвкушение.
ПА: Я чувствую то же самое:) Я буду в ярко-жёлтом платье. Ты его не пропустишь.
ДЖЕЙМИ: Я высокий, но скорее всего, буду сидеть на скамейке, так что это едва ли поможет. Тёмно-синий свитер и очки.
ПА: Окей. Я отключаюсь. Мои волосы выглядят так, будто я потрогала провод под напряжением. Надо их укротить.
ПА: Пожалуйста, игнорируй последнее сообщение, и когда увидишь меня, представь, что я всегда выгляжу так ухоженно.
ДЖЕЙМИ: Если ты не против, я бы предпочёл представлять дикие волосы.
ПА: В таком случае, может, я приду в естественном образе.
Мои губы изгибаются в улыбке, когда я печатаю.
ДЖЕЙМИ: Жду с нетерпением.
Глава 9. Би
В какой-то момент за последние пять дней этот парень Не-Совсем-Бен начал мне нравиться. НСБ — умный, смешной, слегка подобающе говорящий милашка, и мне почти не терпится встретиться с ним. Я даже пришла на несколько минут раньше. Отчасти потому, что хочу тайком-но-не-жутко оценить его с расстояния. А ещё потому что из-за его манеры выражаться и быстро отвечать на сообщения мне кажется, что он из числа пунктуальных людей. Я не хочу разочаровывать его опозданием.
Это вовсе не тягота — долгая прогулка от моего дома до скамейки напротив Boulangerie, удовольствие от славного утра и осени во всём её величии. Мир представляет собой мозаику из драгоценных камней. Изумрудная трава. Янтарные листья, покачивающиеся на ветерке на фоне сапфирового неба с бриллиантово-белыми облаками. Это один из тех дней, когда я могла бы сесть где угодно, вооружившись бумагой и цветными ручками, и рисовать часами.
Но у меня нет часов, у меня есть лишь считанные минуты. Так что я продолжаю идти.
Когда я подхожу ближе, мой взгляд цепляется за мужчину, сидящего на скамейке, где я должна встретить НСБ, и держащего на коленях книгу. Укол узнавания пронзает мой позвоночник. У него сильный профиль. Длинный нос, угловатый подбородок, выраженные скулы. Губы, которые он мягко закусывает между зубов, пока читает книгу, лежащую на его согнутых ногах. Он реально чертовски горячий.
С другой стороны, он читает книгу, а это всегда распаляло мой двигатель. В инстаграме есть специальные хэштеги, посвященные снимкам горячих людей, читающих в общественных местах. Человечество сказало своё слово: чтение книги делает сексуального человека ещё сексуальнее.
Я наблюдаю за ним, замедляя шаг и подходя ближе к скамейке. Его осанка идеальна, одежда безупречна...
Ооооооо нет. Этого не может быть.
Но так и есть. Это он.
Горячий Парень с Книгой — не кто иной, как Джейми Вестенберг, припарковавший свою задницу на той самой скамейке, где я через пять минут должна встретиться с НСБ. Мне как всегда везёт. Как всегда везёт, бл*дь. Ну естественно, прямо перед волнительным свиданием я наткнусь на Джейми Мистера Осуждение.
Я останавливаюсь прямо перед скамейкой. Заметив, что на него кто-то смотрит, Джейми поднимает взгляд, одним пальцем заметив место в тексте, на котором остановился. Его глаза проходятся по моему телу и раскрываются шире, добравшись до моего лица.
— Беатрис? — хрипло говорит он.
— Джеймс, — я приседаю в реверансе. Потому что я странная, и иногда я делаю такие вещи.
Он захлопывает книгу и, не разрывая зрительного контакта, убирает её в свою сумку рядом. А потом он
