Мистер Буги, или Хэлло, дорогая - Саша Хеллмейстер
Хэл, кажется, ничего не замечал, но стоял к ней ближе положенного, самым краем груди касаясь ее плеча, будто невзначай. Со стороны – ничего такого. Конни молилась, чтобы разговор этот длился вечность.
– Я и отвечаю за твою безопасность. Подлатаю крышу, постригу газон, только и всего. Это пара часов.
– Но я не могу просто так воспользоваться и…
– Не подумай, ты мне ничего не будешь должна. – Он закатил глаза. – Без проблем. Я не смогу смотреть в глаза твоему отцу, потому что оставил тебя в этаком гадючнике.
Слова об отце заставили Констанс встрепенуться. Дядя Хэл прищурился.
– Э, папе лучше бы не знать… – она поморщилась. – Ну, насчет всего этого.
– Ладно, – медленно сказал он. – Надеюсь, ты не сбежала из дома или типа того?
– Нет, конечно! Просто, кхм, не уверена, что эту затею с домом… одобрит его жена. То есть моя мачеха.
– Я понял, – кивнул он и сунул руку в карман замшевой куртки. – Что ж, Констанс, пойдем тогда открывать твой дворец. Надеюсь, замок на парадной двери после кончины бабушки Терезы не сменили.
Конни вспыхнула, когда он сказал бабушкино имя. Он действительно знаком с ее семьей. Ей стало на йоту спокойнее.
– Тогда позволь хотя бы в благодарность угостить тебя как-нибудь обедом… Ох. Терраса тоже заросла, – чтобы не молчать, сказала она, поднимаясь по скрипучим ступеням.
– Да. Осторожно, тут доска прогнила, – предупредил Хэл и взял Конни за предплечье, притянув к себе и обведя мимо той доски, похожей на щербатый зуб в ровном ряду.
У Конни вспотели ладошки и яростно застучало сердце.
У него была уверенная и жесткая прохладная рука.
Он отпустил ее у самой двери. Открыл одним старым заржавленным ключом белую, первую. Затем – вторую, под витражным стеклом. Он провернул ручку и толкнул дверь от себя. Конни в лицо пахнуло духотой и затхлостью дома, в котором никого не было несколько лет. Дом посмотрел на Конни своей темной изнанкой. По ее телу пробежал трепет, как от встречи со старым знакомым.
– Добро пожаловать домой, – сказал дядя Хэл.
Глава третья
Основанные на лжи социальные взаимоотношения
– Ну? – и Стейси подергала Констанс за рукав куртки. – Что-нибудь чувствуешь?
– А что должна?
– Ностальгию? Тоску по дому?
– Дом как дом, – соврала Констанс. – Ничего такого.
Она посмотрела на большую гостиную, на лестницу, которая вела из коридора на второй этаж, и на то, как из двери в подвал вышел дядя Хэл. На его коричневом замшевом плече белесо повис след от паутины.
– Там столько тенет, – сообщил он. – И темно, как в склепе. К слову, я уже полностью удовлетворил свою потребность в атмосфере Хэллоуина. Никто не хочет взглянуть на подвал?
– Я воздержусь, – сказала Оливия. – На минутку выйду, позвоню Ричи…
И она действительно вышла на террасу через главную дверь. Когда закрыла, громко брякнули разноцветные стекла в полотне. Все снова смолкло. Дядя смахивал с себя паутину. Стейси разглядывала предметы, залежавшиеся уже много лет на одном месте, на пыльном обувном комоде.
Констанс обвела глазами потолок, зачехленную люстру в гостиной и плотно зашторенные окна. Она еще не могла почувствовать себя как раньше, хотя очень этого ждала.
– А что на втором этаже? – поинтересовалась Стейси-Энн и торопливо взбежала по ступенькам.
– Если нужна моя помощь, – сказал ей громко Хэл, проводив взглядом, – зови.
Он облокотился о перила лестницы, о большой высокий столбик, от которого те шли наверх, и перевел глаза на Констанс.
Бог ты мой. Девочка так похожа на свою мать. Хотя… он не так хорошо ее помнил, но глаза – глаза один в один: чу́дные, такие не забываются. И она так разглядывает дом. Кажется, взгляд у нее блестит. Что же она, хочет плакать? Отчего?
Хэл забеспокоился, но кашлянул и улыбнулся, когда Конни отвлеклась от разглядывания дома.
– Ну что, – сказал он. В тишине было неловко обоим. – Пойдем, я покажу тебе кухню? Там есть своя хитрость с газовой плитой.
– Да, конечно, – кивнула она и первой направилась в гостиную, чтобы дальше сквозь нее добраться в кухню.
Хэл медленно провел языком по передним зубам, пристально проследив за Конни, как сытый хищник, который будет тем не менее не прочь поживиться свежим мясом.
– Н-да, – пробормотал он себе под нос и лениво отлип от перил.
Взгляд его жег Констанс спину. Она никогда прежде не понимала выражение – глазами можно дырку прожечь, но сегодня ей стало ясно, как это. Она неловко кашлянула и поправила сумочку на плече, чтобы чем-то заполнить неловкую пустоту вокруг себя, и вместе с тем рассматривала гостиную. Все здесь было затянуто простынями, все спрятано и закрыто.
– Мы с тобой похожи на молодоженов, – вдруг сказал Хэл и рассмеялся, обойдя ее сбоку, чтобы пойти плечом к плечу, – которые приехали смотреть новый дом.
Конни вскинула брови.
– Молодоженов?
– Ну да. – Он рассмеялся снова. – Знаешь, они всегда приезжают в такие вот запечатанные дома. Где все запаковано. Обычно в них ремонт так себе, понимаешь? Все старое, все разваливается и скрипит. Но знала бы ты, как их нахваливают риелторы.
– Ты женат? – спросила Констанс весьма вежливым тоном, и Хэл замолчал, даже отстав на полшага.
Она поняла, что могла ляпнуть лишнее. Не все готовы отвечать на личные вопросы своим без пяти минут новообретенным родственникам.
Хэл небрежно сказал, поравнявшись с Конни:
– Нет, не довелось. У меня была женщина, но она… – он как-то странно скривил рот и поморщился.
Конни ничего не произнесла, глядя на дядю и на его резко переменившееся лицо. Даже это безразличное спесивое выражение не могло скрыть странной внутренней боли. Она проявилась в хмурой складке между бровей. В морщине на лбу, под короткими белыми волосами. В прорезавшихся складках в углах пухлых капризных губ. И Констанс стало до противного жалко его. Отчего – она не знала, но ей хотелось бы стереть эту тревожную морщину, эту болезненную тень. Она пока слабо понимала, почему Хэл нравится ей таким, каким предстал в первую минуту: до чертиков самоуверенным, спокойным и невозмутимым, похожим на ленивого хищника в этом тихом светлом городке.
– А это та самая плита? – сменила она тему и указала на здоровенный коричневый агрегат в центре кухни под куполом вентиляции.
Хэл небрежно кивнул.
– Да, детка, ты угадала. Впрочем, не
