Мистер Буги, или Хэлло, дорогая - Саша Хеллмейстер

– И я рада тебя видеть, – честно сказала Конни и крепко обняла его за талию. – Кто это такие?

В ней говорила ревность, это было ясно по тону; в этом было стыдно себе признаваться, но слово вылетело быстрее, чем она захотела бы себя остановить.

– Сондра и Милли Кэрриган. – Он скривился. – И они нормальные, Конни. Они на курс старше меня.

– Так что, хорошие девчонки?

– Ну да. – Он пожал плечами и улыбнулся. – И с чего ты вдруг такая нервная?

– Просто так. Не бери в голову.

Она хлопнула его по спине и отлипла, вздохнув:

– Ну, командуй, что отнести в дом?

– Эм-м-м. – Чед почесал шею. – Может, это? Вроде не тяжелое.

– Сносно. – Конни взяла коробку с продуктами и взвесила ее в руках. – Кстати: надеюсь, твой братец не приедет.

– Как же, – скривился Чед. – Тейлор обязательно хотел побывать на вечеринке.

– Вот черт! Зачем ему это? Он же никого здесь не знает близко.

– Ты здесь.

Констанс зашагала по газону, буркнув:

– Это многое объясняет.

Чед и Тейлор Роурки были родными братьями. Чед – младшим, Тейлор – старше него на два года, и ему сразу приглянулась симпатичная Конни с ее холодным уверенным взглядом, с красивыми тонкими руками. У нее были длинные ноги и покатые широкие бедра; коричневые веснушки на плечах и небольших грудях соблазнительно смотрелись, когда она носила открытые майки и платья. Конни хорошо училась, получала стипендию, была спортивна и умеренно участвовала в студенческой общественной жизни, не слишком стремясь быть всегда в центре событий – но неизменно в нем оставаясь. С ней дружили самые популярные девушки Санта-Розы. Она была бы для него неплохой партией, как он был уверен. Во всяком случае, в его студенческом братстве Омега-Бета-Кси таких девчонок, как она, высоко ценили, и некоторые ребята поглядывали на Констанс так же, как на ее популярных подруг.

Он знал, что в школе она встречалась с игроком в американский футбол и что ее почти выбрали королевой выпускного бала: в любом случае, она оказалась одной из трех кандидаток. Все это были пункты, на которых зиждилось его представление о ее личности – и о том, что для него было в ней важно.

К несчастью, она в нем была, кажется, совсем не заинтересована. Избегала знаков внимания, неохотно терпела ухаживания. Тейлор прекрасно знал, что в отношениях важнее любви, душевной приязни – настойчивость, и продолжал продавливать свою линию. По его задумке, на этой вечеринке Конни, которая не говорила ему ни да, ни резкого нет, должна пасть в его объятия. Когда, как не сейчас, на Хэллоуин, ведь она наверняка потеряет самообладание на веселой вечеринке с морем выпивки?

Констанс хорошо знала таких, как Тейлор, потому что уже встречалась с похожим парнем, и больше повторять этой ошибки не хотела. Без вопросов, популярный красивый ухажер – плюс сто очков в глазах окружающих, но, в конце концов, все они ухаживают схожим образом, и для Конни внешность и статус были не так важны. Все, что ждало Конни с Тейлором, она пережила уже – с бывшим, и знала, ни к чему хорошему это не приведет.

Нет. Ни один из них не был героем ее романа. Тем более заводить каких угодно героев, чтобы только поставить галочку напротив пункта о наличии парня, она не хотела. У нее в жизни были проблемы посложнее: отец, например, снесет на следующей неделе все ее вещи в подвал, а там и на гаражную распродажу. А Бруно так и не нашли.

Она вошла в коридор и мысленно подсчитала число гостей. Она, Стейси, Оливия, Ричи, Карл, Чед, Сондра и Милли, и наконец – Тейлор. Девять человек в трех спальнях. Насколько реально разместить всех в этом доме до Хэллоуина?

Карл показался из двери в подсобку, и Конни решительно вручила ему коробку с продуктами.

– Что это?

– Еда. Отнеси на кухню.

Она отряхнула руки. Карл за спиной возмущенно что-то бурчал, но она не слушала. К черту его, пусть тоже принимает участие! Теперь дело за малым. Нужно внимательно осмотреть второй этаж, по-умному распределить комнаты, распаковать вещи – и наконец начать подготовку к Хэллоуину. * * *

Чед не соврал. Сондра с темными волосами и Милли с мелированием, пусть свистели дядюшке Конни и были одеты весьма откровенно, но оказались веселыми, приятными девушками. Во всяком случае, когда Конни спросила, согласны ли они занять маленькую спальню, только воскликнули:

– Разумеется!

– Какой разговор!

И даже сами снесли свои вещи наверх. Констанс сказала им, что после полудня она планирует забраться на чердак и поискать там украшения на Хэллоуин. Сестры восприняли эту новость радостно и обещали помочь.

Во второй спальне Констанс поселилась сама и предложила Стейси стать соседкой. В третьей – и все понимали почему – остановились Оливия и Ричи. Остальным парням Конни предложила заночевать в гостиной. Карл скривился, но слишком недовольным в итоге не был: друзья быстро увлекли его игрой в карты. Парни устроились на террасе, разместившись в старом продавленном кресле, на стуле, прямо на полу и на низком табурете, притащенном с кухни, – кто где. Оливия стояла у стены, наблюдая за тем, как играл Ричи. Конни и Стейси закончили раскладывать еду по холодильнику, который им подключил Чед, и решили перемыть пыльный сервиз в старом бабушкином буфете. В конце концов, в доме полно людей, и тарелки им пригодятся.

Констанс вытирала посуду полотенцем, слушала вместе со Стейси хэллоуинский подкаст через телефон и изредка задумчиво посматривала в окно. Там, за разноцветными головами ее приятелей, чуть поодаль что-то колдовал в газоне дядя Хэл. Он выглядел настолько невозмутимым и спокойным, насколько может выглядеть единственный взрослый среди молодых людей.

Констанс посмотрела на бабушкину тарелку у себя в руках.

«Что бы ба сказала о нем?»

Бабушка редко говорила о той родне. О своей сводной сестре. И совсем ничего – о ее сыне. Признаться, Констанс ничего не знала о его существовании до этого дня, но, присматриваясь к нему, понимала, что хотела бы наверстать упущенное.

Он единственный, кто остался из ее родственников по материнской линии, пускай по крови они и не были родными, – но, в конце концов, кроме него остались в живых только бабушка Гвенет и отец… Хэл хорошо встретил ее, не задал ни одного глупого вопроса и помогал даже сейчас – абсолютно бескорыстно. Во всяком случае, он ничего не попросил взамен.

«Пока», – зачем-то подумала Конни и легко покраснела. Стейси, к счастью, ничего не заметила и продолжила убирать посуду, теперь уже чистую, в буфет.