Молох - Оксана Николаевна Сергеева
– Нет, нет, только не к нему, лучше убейте, – запричитала Ви, захлебываясь от ужаса. – Лучше убейте! Только не к нему! Лучше убейте…
– Тебя и так убьют, – спокойно сказал Кир. – Лет через пять. Сначала разъебут до печёнок. Будешь в самом грязном борделе арабов обслуживать, караванщиков вместе с их верблюдами и мулами, горох по хуям катать, отсасывать и причмокивать.
Затем он распорядился, чтобы Суслова и Еву отпустили. Белову вывели из подвала, Суслова вынесли, ибо передвигаться самостоятельно он не мог.
– А ее ты себе оставишь? – в спину Еве доносились визги Виолы. – Или тоже в бордель отправишь? Она теперь твоя новая шлюха? Думаешь, ты особенная? Он тебя выкинет из своей жизни! Хорошо, если просто на улицу, а не в бордель – как меня!
– Я бы эту с-суку сама придушила. Шлюха старая… Мамы, может, и в живых уже нет, – сказала Ева, готовая расплакаться.
Окутавшая на выходе темнота на несколько секунд сделала ее слепой, и она обо что-то запнулась.
– Рано ты мамку хоронишь, цыпа, – сказал Скиф. – Найдем мы этих вшей ебливых. И не таких из норок выколупывали.
– Повезло тебе, грешница, – с усмешкой сказал Илья. – Не помню, чтобы мы когда-нибудь исполнителей в живых оставляли.
– Это цыпа, что ли, исполнитель? – хохотнул Скиф. – Что она исполнить может, кроме танца маленьких лебедей?
Кир посадил Еву в машину и махнул рукой водителю.
Виноградов со вздохом глянул на часы.
– Я домой попаду сегодня или нет?
– Попадешь. Сейчас порешаем всё – и по домам.
Но по домам не получилось. Через некоторое время вернулся водитель, с которым Еву отправляли домой. Он подошел к Скифу и что-то тихо ему сказал. На лице Виноградова отразились разнообразные эмоции, потом он попытался сделаться серьезным, но его почему-то распирало от смеха.
– Что случилось? – спросил Чистюля.
Макс снова прыснул со смеху, поскреб щетину и окликнул Скальского, который чуть поодаль отдавал людям последние распоряжения.
– Кир Владиславович, тут такое дело…
Кир обернулся.
Виноградов помялся, натолкнувшись на его темный взгляд.
– Короче, блудница твоя сбежала. Свинтила.
Сначала Молох смотрел на него непонимающий взглядом. Затем переспросил севшим от ярости голосом:
– Она – что?!
– Я ее завел в квартиру, как вы приказали. Ей плохо стало… Она в обморок упала… Я за водой… А она…
– А она не в обмороке, – закончил за него Молох. – Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?
– А она меня вазочкой по голове… – договорил бедолага и тронул шишку на затылке.
– Да вы совсем охерели?! – взревел Молох. – Давно говна не хлебали?! Найти и вернуть обратно!
– Молох, может, ну ее. Пожалел же девчонку, пусть идет своей дорогой… – попытался Скиф урезонить друга.
– Чтоб еще до рассвета она была у меня! До рассвета, ты меня понял?! – орал он.
– Дружище, ты перегибаешь, – сказал Виноградов, немного опешив от реакции Скальского.
Молох сглотнул горячий ком в горле и сказал тише:
– Я прошу.
– Ну, раз ты просишь, тогда другое дело, – иронично улыбнулся Виноградов. – Все слышали? Никому ни жрать, ни спать, пока блудницу не найдем.
Глава 6
Глава 6
Ева позвонила в дверь Лизы, молясь про себя, чтобы подружка оказалась дома. Если нет, то она пропала. Больше ей идти некуда. Просить о помощи некого. К себе нельзя, там ее точно найдут. Ее и у Лизки найдут, в этом нет сомнений. Но у нее есть небольшая фора, и она рассчитывала, что за это время ей удастся где-нибудь скрыться.
Белова понимала: ей крупно повезло, что ее оставили в живых, поэтому больше не собиралась испытывать свою удачу. На этом знакомство с Молохом должно закончиться. Ему понравилось с ней спать, он захотел продолжения, но это было до того, как узнал, что она собиралась его отравить.
Какие у него сейчас намерения, вообще не известно. Может, запрёт в квартире и будет пытать. Или своим людям отдаст на растерзание, чтоб по кругу ее пустили в качестве наказания. Или в бордель сплавит, как Ви.
Он ее пощадил. Но это еще ничего не значило.
Глядя на всё, что происходило в подвале, Ева поклялась себе, что, если не умрет, сделает всё возможное и невозможное, дабы потеряться из виду Скальского.
Мысль о побеге буравила мозг, не отпуская ни на секунду. Когда ее завели в квартиру, даже притворяться не пришлось. Нервное напряжение ударило в голову, в глазах помутнело, ноги ослабли, и ей действительно стало плохо. Водитель Молоха, само собой, забеспокоился, пошел за водой, а Ева собрала все свои силы и, схватив тяжелую напольную вазу, шарахнула его по голове. Мужик рухнул, как подкошенный. Ева испугалась, что прибила его насмерть, но это ее не остановило. Она обшарила его карманы, выгребла из бумажника всю наличность, которую нашла, заодно прихватив его телефон, и выскочила из квартиры. Сотовым она не собиралась пользоваться и выбросила. Взяла его лишь для того, чтобы лишить водителя средства связи. Решила, что так ей удастся выиграть немного времени.
К счастью, когда Ева выскочила на улицу, у дома остановилось такси. Она подождала, пока люди освободят салон, и юркнула в машину. Не считая, сунула таксисту все стянутые деньги и назвала адрес подруги. Сумма была немаленькая, потому довольный водила в считаные минуты домчал ее до места.
– Ева? – Лиза, наконец, открыла дверь.
Судя по идеальному макияжу и такой же на волосах укладке, она куда-то собиралась.
– Ты должна мне помочь, – сказала Ева, очутившись в прихожей.
– Что случилось?
– Мне надо куда-нибудь исчезнуть.
– Ева, что ты натворила? Что ты сделала?
Лиза была в курсе, что подруга согласилась на ночь с Молохом. Об этом ей сообщил довольный Суслов. Теперь, глядя на подружку, Лиза занервничала. Проблемы со Скальским ей точно не нужны.
– Молох меня ищет, а мне надо, чтобы не нашел. И ты мне в этом поможешь, – жестко сказала Белова, зашла в ванную и стала снимать с себя одежду.
В первую очередь ей хотелось отмыться от грязи и унижения.
