Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт»
Природе озера грозит деградация. Нарушено равновесие. Неужели кому-то это до сих пор не ясно? Как менялись очертания озера? Да, теперь оно уже не «сердце», но наше сердце – с ним.
Памятники природы должны стать образцом любовного отношения человека к природе, знакомить население области и Урала с многообразными богатствами нашего края.
Пока не поздно, целесообразно было бы создать Зюраткульский заповедник (заповедник «Сердце-озеро»), который потом, возможно, вошел бы в проектируемый горнозаводский Южноуральский национальный парк. Пожалуй, это будет лучшим ответом на письма бакаль-цев, саткинцев, челябинцев, свердловчан…
М. АНДРЕЕВА, доктор географических наук;
Б. РЯБИНИН, писатель, член Центрального совета
Всероссийского общества охраны природы.
Рисунок М. Каретина
* * *
СТАРИННАЯ ПЛАСТИНКА
Музею журнала «Уральский следопыт» подарили старинную медную пластинку с таким гравированным текстом: «Котел сей был подвержен испытанию в июле месяце 1852 года. Действительное давление пара 50 фунтов на квадратный дюйм площади охранного клапана. Механик П. Тет, поручик Шугаев и горный кондуктор Князев».
Нынешние следопыты получили словно бы визитную карточку, из прошлого века… Где же испыты-вался котел и кто его испытатели?
Медная пластинка напомнила об истоках машиностроения на Урале. Напомним: в 1815 году на Урале впервые в качестве заводского двигателя была применена паровая машина. То есть началась замена водяных колес и водяных турбин. А когда же и где была построена первая на Урале паровая машина? Уже в 1803 г. известный механик Лев Сабакин с учениками приступил к постройке паровой машины для одного из рудников Березовского прииска. Ее и считают первой на казенных заводах Урала паровой машиной.
Центром производства паровых машин в начале прошлого века стал Екатеринбург. Среди первых машиностроительных заведений нашего города и. была мастерская, действовавшая под руководством уже упоминавшегося Л. Ф. Сабакина. Екатеринбургская казенная механическая фабрика, одно из первых подобного рода предприятий страны, открылась в 1838 г. Кстати, к этому времени тагиль-чане Черепановы уже построили свой паровоз, тем самым как бы начав транспортное машиностроение на Урале.
Какие же еще события предшествовали году, обозначенному на старинной медной пластинке?
Перед 1852 годом в Екатеринбурге появился английский механик П. Э. Тет. Он пустил на речке Мельковке частную механическую фабрику, где строил паровые машины для пароходов. Одновременно Тет был главным механиком Екатеринбургской казенной механической фабрики, на которой тоже делали пароходные машины и прочие. Кстати, начальство попридержало энергичного англичанина, потребовало, чтобы он не совмещал государственную службу с предпринимательством. И Тет вызвал из Англии брата, чтобы переписать на его имя фабрику на Мельковке (потом ее купил другой англичанин. Г. Ятес, а ныне – это и есть завод транспортного машиностроения имени Я. М. Свердлова). Есть сведения и о жизни горного кондуктора Князева. Он родился в 1823 году, окончил горную техническую школу в Санкт-Петербурге, с 1848 года работал при главном механике. А Константин Шугаев был смотрителем Екатеринбургского монетного двора.
И вот штрихи 1852 года. В сборочном цехе Екатеринбургской механической фабрики работало тогда 130 рабочих. Летом того года было закончено сооружение нового здания кузницы, в котором установили самодействующий паровой молот системы Несмита. Котельный цех располагался в смежном с кузницей помещении. Здесь делали не только котлы, но и трубы, лестницы, гнутые перья для водяных турбин. К этому времени фабрика уже выполняла более 200 заказов заводов и рудников Урала и Сибири. Делала, например, машину для парохода «Граф Вройченков». Это была ответственная работа. Тет писал после выполнения заказа, что «теперь вполне уже можно надеяться. что на будущее время постройка пароходных машин может идти еще успешнее».
Медная пластинка в музее журнала «Уральский следопыт» – визитная карточка первых уральских машиностроителей.
Ю. АЛАН
ЛЕТОПИСЬ РОТМИСТРА СТАНКЕВИЧА
Анатолий ШАШКОВ
В связи с 400-летием присоединения Сибири к Русскому государству большой интерес вызывают любые новые сведения о письменных памятниках, имеющих отношение как к походу Ермака, так и к героическим деяниям тех русских людей, кто первыми стали осваивать бескрайние просторы, раскинувшиеся за Уральским хребтом. Об одном из таких памятников, который считается погибшим, а поэтому представляет загадку даже для специалистов, и пойдет речь ниже.
30 декабря 1736 года Василий Никитич Татищев, лишь на Урале наконец-то сумевший всерьез заняться своими историческими и географическими трудами, сообщил в Петербург, в Академию наук, что им написаны 12 глав «Общего географического описания Сибири». Здесь же он впервые упомянул и об «Истории Сибири», представляющей собой летопись, «которую 110 лет тому назад написал некто Станкевич и продолжение которой находят в разных местах», дополненную самим Татищевым «на основании данных многих городов».
Ссылки на «Историю сибирскую Станкевича» встречаются не только в его «Истории», но также в «Лексиконе российском историческом, географическом, политическом и гражданском». А в Примечаниях на Сибирскую историю Г. Ф. Миллера, составленных Татищевым около 1749 года, сведения об этом произведении уточняются.
«Летописец тобольской я имею, – пишет историк, – сочиненной ротмистром Станкевичем, которой я древней у архимандрита Долматского монастыря Исакиа списал, и к тому продолжение о воеводах дополнил. Он был во время Годунова, Шуйского и царя Михаила. В нем нечто полняе или иначей нахожу».
В 1750 году, уже после смерти Татищева, список Летописи Станкевича с дополнениями погиб вместе с другими книгами историка во время пожара в его подмосковном имений в селе Грибаново.
До последнего времени только этими фактами о таинственном «Летописце тобольском» и располагали ученые. К. сказанному можно лишь добавить предположение о том, что ротмистр Станкевич был поляком, сосланным в Тобольск во времена Смуты. Живя здесь, он собирал различные исторические, географические и этнографические материалы, которые и изложил в виде летописи, охватывающей события сибирской истории примерно с 80-х годов XVI века до 1626 года.
Поскольку в распоряжении Татищева был лишь список с Летописи Станкевича, то, естественно, возникают два вопроса: когда этот список был для него изготовлен и какова была судьба оригинала?
Для ответа на оба вопроса необходимо обратиться к истории Дал-матовского Успенского монастыря.
Этот старейший и крупнейший в Зауралье монастырь, мощные каменные стены которого пережили знаменитую «Дубинщину» и осаду восставших крестьян в период войны под руководством Емельяна Пугачева, возник в 1644 году при впадении реки Течи в Исеть, якобы на месте старого языческого капища, когда-то называвшегося Белым городищем.
