Займись ничем: система долгосрочной продуктивности - Джозеф Джебелли
Известный факт: многие люди с высоким интеллектом предпочитают одиночество. Они ценят тишину и уединение как пространство для глубоких размышлений вдали от шума и социальных требований. Подобное стремление к уединению — улица с двусторонним движением: умные люди стремятся к одиночеству, а одиночество, в свою очередь, активизирует сеть оперативного покоя, крайне важную для творчества. Такие люди часто обладают природной склонностью к уединению. Оно помогает думать, запуская цикл непрерывного интеллектуального роста. А еще, как ни парадоксально, развивает сочувствие и эмпатию. Время в одиночестве учит лучше понимать себя, а это, в свою очередь, обостряет сочувствие к чужому опыту. Интроспекция взращивает чувство человеческой общности, делая нас восприимчивее к чувствам и потребностям окружающих. «Одиночество развивает человечность, — подтвердил Джек. — Оно помогает преодолеть ярлыки и ощутить принадлежность к чему-то большему, чем этнической или религиозной группе — ко всему человечеству».
В эмоциональном плане одиночество активизирует сеть оперативного покоя и сводит на нет «эффект прожектора» — психологический феномен, при котором мы склонны переоценивать степень постороннего внимания к себе. Без воображаемой аудитории человек не беспокоится о мнении окружающих и живет в радость. А без радости в жизни никуда.
Согласно теории расширения и наращивания, которую выдвинула профессор психологии Барбара Фредриксон в 1998 году, положительные эмоции (в том числе радость) расширяют ментальный и поведенческий арсенал, делая нас более склонными к инновационному мышлению и исследованию новых идей. Пример этой теории в действии: после одиночного похода в горы вы решаете заняться живописью. На природе вы преисполнились восторга, и это вдохновило вас запечатлеть красоту на холсте. Это может привести к появлению нового хобби или даже страсти к рисованию. Другой пример: в тихие утренние часы, когда весь мир еще спит, вы начинаете писать стихи. Радость и удовлетворение, которые вы испытываете в эти спокойные моменты, дают возможность по-новому выражать мысли и эмоции, и в вас пробуждается поэтический талант, о котором вы и не подозревали.
В моменты радости включаются области мозга, «очаги гедонизма» (медиальная префронтальная кора, прилежащее ядро и задняя поясная кора). Многие из этих областей входят в сеть оперативного покоя — то есть, освобождаясь от «эффекта прожектора» и испытывая радость, мы усиливаем креативность и способности к решению задач и в целом оздоравливаем мозг. Это происходит за счет увеличения выброса дофамина, нейромедиатора системы вознаграждения мозга, который не только улучшает самочувствие, но и способствует генерации идей и поиску связей между, казалось бы, несвязанными понятиями. В одном эксперименте испытуемым давали фруктовый сок, содержащий тирозин — строительный материал для выработки дофамина. Он также содержится во многих продуктах (кунжут, соевые бобы, сыр, рыба, орехи и т. д.). Затем испытуемых просили выполнить задание на запоминание, и это намного лучше получалось у тех, кто пил сок, чем у тех, кто принимал плацебо. Противоположный эффект можно наблюдать у пациентов с болезнью Паркинсона, при которой погибают дофаминовые клетки мозга и снижаются когнитивные способности.
Радость также повышает способность мозга держать «психологическую дистанцию», то есть абстрагироваться от непосредственной специфики ситуации и мыслить шире. Предположим, вам предстоит трудный выбор: сменить профессию, закончить отношения, усыновить ребенка. Момент чистой радости — созерцание любимой картины или прослушивание музыки — поможет абстрагироваться и взглянуть на ситуацию другими глазами. Способность смотреть на ситуацию «с высоты птичьего полета» и видеть картину в целом — удивительная особенность мозга, и ученые долгое время не догадывались, как это происходит. Но теперь мы знаем, что радость — одна из эмоций, усиливающих связь между различными областями мозга, которые отвечают за «взгляд со стороны»; среди этих областей — сеть оперативного покоя и исполнительная сеть.
Естественно, польза одиночества не ограничивается чувством радости. Наедине с собой, не занимаясь ничем, мы часто не думаем о чем-то конкретном, точнее, не направляем мысль осознанно к какой-то цели или результату. Как сказал Винни-Пух, «иногда я сижу и думаю, а иногда просто сижу». Именно это состояние ума — «просто сидение» — активирует сеть оперативного покоя. Вот почему молитва и медитация так эффективны для этих целей. Когда моя мать-католичка молится, она не ждет, что Бог ответит ей или вмешается (по крайней мере, надеюсь, что это не так). С научной точки зрения в эти моменты она задействует сеть оперативного покоя, и та вызывает чувство внутренней гармонии и покоя. Молитва активизирует обширные участки сети оперативного покоя, в том числе медиальную префронтальную кору, заднюю поясную кору, левый прекунеус и левое височно-теменное соединение. Когда эти области активны, неактивна почти вся исполнительная сеть (целенаправленная рабочая сеть). Считается, что именно по этой причине молитва — обращение к невидимой «группе поддержки» в виде высших сил — помогает людям, борющимся с зависимостями.
Итак, одиночество снижает стресс, улучшает настроение и освобождает. То, что доктор прописал для тех, кто стремится к покою и тишине. Психиатр Энтони Сторр писал: «Способность оставаться в одиночестве напрямую связана с самопознанием и самореализацией: человек осознает свои глубочайшие потребности, чувства и импульсы».
Одиночество также улучшает эмоциональную регуляцию — психологические процессы, определяющие, когда и какие эмоции мы испытываем, как мы переживаем их и выражаем. Это важнейший аспект психического здоровья, влияющий на умение человека справляться с перипетиями жизни.
Мозг регулирует эмоции с помощью сложной сети, в которую, в частности, входят участки сети оперативного покоя: медиальная префронтальная кора и задняя поясная кора. Эти участки отвечают за самореферентное мышление и самоанализ: именно благодаря им мы оцениваем свои чувства и реакции на различные ситуации.
Например, после эмоциональной травмы (скажем, болезненного расставания) мозг нуждается в уединении, чтобы исцелиться и восстановиться, обдумать и оценить значимость и смысл случившегося. В спокойные моменты уединения сеть оперативного покоя запускает сортировку эмоций, позволяя нам подумать об отношениях, понять, что пошло не так, и в конце концов примириться с потерей. Это интроспективное занятие — не просто размышления о прошлом, а механизм, направленный в будущее, который подготавливает нас к будущим эмоциональным связям посредством извлечения уроков из собственного опыта.
Мне это очень хорошо знакомо. Я тоже пережил болезненное расставание и на несколько месяцев ушел в трек по Патагонии в рамках природоохранного проекта по защите андского кондора: великолепной, но очень редкой птицы, численность которой сокращается из-за охоты и изменения климата. Хотя мы шли
