Займись ничем: система долгосрочной продуктивности - Джозеф Джебелли
Бывало, мы ложились спать не в палатке, а под открытым небом, чтобы видеть звезды. Однажды я проснулся на земле — мой туристический коврик унесло ветром. Я надел лобный фонарик и пошел его искать. Все небо было усыпано звездами, такими яркими и многочисленными, каких в городе никогда не увидишь. Мы стояли с палатками на границе Аргентины и Чили в окружении бескрайних полузасушливых зарослей кустарника. Пустынная красота такого рода вызывает чувство бесконечного одиночества и одновременно тесной связи с окружающим миром. Несколько минут я блуждал в темноте и наконец заметил свой туристический коврик, который трепался на ветру; едва я успел ухватить его, как мимо меня всего в метре промчалось какое-то крупное животное на четырех лапах. Я до сих пор не знаю, кто это был: дикая лиса или андская пума.
Однажды утром я проснулся в палатке в четыре утра. Солнце еще не взошло, тьма была кромешная. Я выбрался из теплого спального мешка, расстегнул молнию на палатке и бесшумно прошел по лагерю, где спали мои товарищи из природоохранной группы. Дойдя до хижины с припасами, я собрал рюкзак с едой и водой, взял бинокль, блокнот, палки для ходьбы и пошел к утесу, где высоко в пещерах гнездились кондоры. Луч фонарика освещал путь всего на несколько шагов; в окружающей темноте я двигался в уютном световом пузыре.
По пути к месту в голове зароились мысли, чувства и воспоминания, которые никогда не возникли бы у меня в городе и в «искусственном» мире. Я добрался до места назначения, как раз когда над горизонтом забрезжили первые рассветные лучи. Утес окрасился нежными розовыми и золотыми оттенками. Я нашел удобное место, сел и начал осматривать утес на предмет экскрементов кондора, по которым можно было определить, давно ли птицы гнездились на утесе и как менялась их жизнь.
Я задокументировал свои находки, расслабился и стал слушать тишину. В полном одиночестве с умом происходят удивительные вещи: он одновременно расширяется и сжимается. Сжимается в том смысле, что вселенная уменьшается до размеров вашего непосредственного окружения и «здесь и сейчас». Усиливаются все звуки, все движения кажутся значимыми. Однако ум также расширяется и начинает вмещать в себя более абстрактные мысли и глубокие размышления. Человек осознает свое место в природе, и это одновременно вызывает чувство собственной малости и эйфорию. Пребывание в одиночестве в нетронутой природе дарит мозгу отдых; среди высоких скал и бескрайнего неба повседневные бытовые заботы кажутся незначительными. Внезапно я заметил огромного кондора, парящего над вершиной утеса, его огромные черные крылья и узнаваемый широкий белый воротник.
В те дни, один в бескрайней патагонской глуши, среди суровых скал и неба, на дикой природе, внушающей благоговейный трепет, я ощущал небывалый покой. Источник подобного эмоционального катарсиса — передняя поясная кора, часть исполнительной сети мозга. Нам это известно, потому что пациентам с повреждениями передней поясной коры часто трудно оценить эмоциональную значимость важных жизненных событий. Более того, когда людей просят сдерживать эмоции, например, не плакать при просмотре грустного фильма или не злиться из-за неприятной ситуации, передняя поясная кора «включается» по полной. Этот участок мозга — наш внутренний коуч, который выходит на первый план в трудной ситуации и говорит: «Давай все обдумаем» и «Стоит ли из-за этого расстраиваться?» Это не значит, что человек не испытывает эмоций или всегда должен их скрывать. Просто одиночество помогает лучше разобраться в своем эмоциональном мире и выбрать, как реагировать, не теряя голову из-за гнева или печали.
На шестой день в лесной глуши у меня закончились книги и сломалась кофеварка. Впервые за годы я поистине остался наедине со своими мыслями: мозгу не на что было отвлечься, а главное, у меня не было даже кофеина! Следующие несколько дней было очень сложно. Я не испытывал страха или тревоги, но находился в смятении. Мысли напоминали медведя, пробудившегося от зимней спячки, — ворчливого, раздражительного и дикого. Мозг никак не мог привыкнуть к тишине.
Постепенно раздражение прошло, смятение рассеялось, и я наконец порадовался одиночеству. Первоначальные сложности сменились глубокой благодарностью, и мое ментальное состояние начало неожиданно улучшаться. Стала уходить тревога, я ощущал себя спокойнее. Чувствовал глубокую связь с окружающим миром, как будто мое путешествие было не бегством от реальности, а более глубоким погружением в нее. Все городские заботы — погоня за материальным успехом, поездки в переполненном транспорте, ни секунды без смартфона в руках — все это казалось не просто незначительным, но глубоко неправильным. Но главное, у меня возникло ощущение, будто с плеч свалился огромный груз, потому что мне больше не надо было пытаться произвести впечатление. Теперь я понимал, что имела в виду американская писательница Аннели Руфус, говоря: «Одиночек считают мизантропами, которые сидят в своей норе и думают: “О, как ужасны люди”. На самом деле все не так. Просто у нас меньше порог терпимости к общению. Общаясь, человек всегда притворяется. Это очень утомляет».
Не обошлось и без физических изменений. Прыщи и подкожники, досаждавшие мне в городе, практически исчезли. Это не совпадение — социальная усталость, как и «стресс городского жителя», приводит к выделению гормонов, повышая воспаление и выработку кожного сала, из-за чего состояние кожи ухудшается. По мере того как организм приспосабливается к тишине и спокойствию, укрепляется иммунитет и гормональный дисбаланс нормализуется. Кожа начинает восстанавливаться.
Мое одиночество не было полным. У меня появились друзья: в сумерках в гости приходила лиса, по ночам где-то в доме шныряла мышь, а у окна сплел паутину паук. Я чувствовал себя Беатрис Поттер, живущей в уединении в тесной связи с природным миром. У писательницы был кролик, несколько мышей, в том числе летучих, и даже семейство улиток.
Порой все, что нужно мозгу, — такие простые взаимосвязи.
Не существует четких стандартов, что считать оптимальным уединением, но если вам нравится бывать в одиночестве, старайтесь делать это как можно чаще. Ваш мозг вас поблагодарит.
Недавно это доказали ученые из Университета Рединга. 178 испытуемых попросили записывать, сколько времени они проводили в одиночестве в течение трех недель. При этом за общение считали не только личный контакт, но и электронные письма, и общение в соцсетях. В дни, когда участники проводили больше часов в одиночестве, они субъективно оценивали уровень стресса ниже, а чувство свободы и способность быть собой — выше. Кроме того, они ощущали только вынужденное одиночество. «Наше открытие, — сделали вывод ученые, — противоречит распространенному стереотипу, что люди,
