Немецкая Ганза в России - Артур Винклер
Князь принимал самое активное участие в новгородской торговле. Он продавал в городе продукты, полученные из своих владений, а при заключении важных сделок ему обязательно доставались богатые подарки. Поначалу у него был собственный торговый двор поблизости от иностранных факторий, однако позднее князья были вынуждены перенести его на Городище. По мере падения влияния князя росли власть и авторитет архиепископа, который с помощью посредников также вел торговые дела с иностранцами. В частности, немцам он продавал продукцию церковных имений.
Столь масштабный торговый центр с бурной деловой жизнью не мог не привлекать предприимчивых немецких торговцев, искавших высоких прибылей. Несмотря на все опасности и тяготы долгого пути, купцы ставили на карту имущество и даже жизнь, чтобы получить выгоду от торговли с северными варварами.
Как только зимние шторма прекращались и когги[13] снова могли выйти в море, в гаванях немецких балтийских городов начинали скапливаться различные товары, прибывшие из внутренних районов Империи. Они ждали отправки по Волхову, Великой и Днепру. Вскоре немецкие торговцы стали плавать не только в Новгород, но и в Псков, Полоцк, Витебск и Смоленск, где они также основали свои постоянные фактории.
Чтобы добраться до России, немецкие корабли пересекали Финский залив, входили в бурное устье реки Ну (Нева) и бросали якорь у острова Котлин, на котором шведы построили крепость. После короткого отдыха немцы продолжали движение вверх по течению до первого славянского города. Это была Ладога — варяжский Альдайгеборг, — в котором когда-то закрепился Рюрик, прежде чем распространил свою власть на Новгород.
В Ладоге немецким коггам приходилось останавливаться; для дальнейшего плавания у них была слишком глубокая осадка. Товары перегружались на новгородские ладьи, которые могли преодолевать опасные быстрины на реке Волхов, впадавшей в Ладожское озеро. До Новгорода оставалось 25 миль[14], и на этом пути судам приходилось еще трижды приставать к берегу для уплаты пошлин — у Гестефельдта, Виллоги и Дрелленбурга[15]. По обоим берегам реки простирались пустынные, необработанные земли. Редкие ижорские и карельские деревни не представляли никакого интереса в торговом плане, однако заставляли купцов быть настороже и в любой момент ожидать нападения.
Движение по русским торговым путям было всегда сопряжено с большими трудностями. Немецкие купцы стремились по мере возможности уменьшить их масштаб путем заключения договоров. Самый ранний из последних относится к 1199 году и составлен еще на старославянском языке. После столкновений между шведами, немцами и русскими зимой 1188/89 года на Готланде, Хоружке и в Новоторжеце[16] торговля между Висбю и Новгородом оказалась прервана почти на десятилетие. Все усилия по восстановлению мира не принесли успеха. В конечном счете решающий шаг сделали новгородцы, сильнее всего страдавшие от прекращения заморской торговли. Князь Ярослав Владимирович отправил «с согласия посадника, тысяцкого и всего новгородского люда» посланника в Висбю, чтобы заключить мир с готландцами и немцами. Последние, в свою очередь, давали понять, что готовы забыть старые обиды.
Весной 1199 года был заключен договор между Новгородом и «всеми немецкими людьми и готами и всеми, кто говорит на латыни». В соответствии с его условиями, немцы и готландцы могли мирно приезжать и жить в Новгороде, а новгородцы — в немецких землях и на Готланде. При этом внутренние усобицы не должны были затрагивать иноземцев. Помимо этого, договор устанавливал размер штрафов за различные преступления. Убийство посланника, священника или заложника каралось 20 марками серебра, за убийство купца следовало уплатить 10 марок. Конфискация товаров без приговора суда разрешалась только в том случаев, если новгородец не мог защитить свои права иным способом, но только после предупреждения. Не разрешалось бросать в темницу ни русских в немецких городах, ни немцев в Новгороде.
Спустя два года после заключения этого договора в устье Двины была основана Рига. Вскоре она стала новым центром немецкой культуры в регионе и смогла конкурировать со своим «родителем» — Любеком — на русском рынке. Одновременно немцы начали активно заселять территорию Прибалтики. Решающую роль в этом процессе играл орден воинов Христовых, или меченосцев, которому было поручено обращение в христианство ливов и эстов. Уже в 1237 году этот орден фактически объединился с Тевтонским орденом в Пруссии. Крестовые походы в Лифляндию проводились один за другим, и Церковь официально приравняла их к походам в Святую землю. В Империи постоянные войны и смуты малых и больших князей отравляли жизнь горожанам и крестьянам, и мощный поток переселенцев устремился на восток. В этих условиях торговля с Россией росла год от года. Развивались в первую очередь сухопутные маршруты, связывавшие Лифляндию с русскими княжествами. Раньше местные жители не пускали на эти дороги иноземных купцов, теперь же ситуация начала меняться.
Рыцарские ордена принимали активное участие в торговле по суше. Конечно, римские папы были весьма недовольны развитием отношений с «русскими еретиками» и порой угрожали членам орденов отлучением и интердиктом. Однако это не мешало ни рыцарям, ни монахам вести дела с русскими торговцами. Немецкие купцы часто жаловались на конкуренцию, которую им составляли воины Христовы.
Чем дальше продвигались по территории Прибалтики немецкие рыцари и поселенцы, тем чаще возникали трения с соседними русскими княжествами, в интересах которых было поддерживать сопротивление ливов и леттов. Однако русские не могли обойтись без заморской торговли, и, как только она останавливалась, стремились умиротворить немецких купцов новыми договорами.
Так, в 1229 году смоленский князь Мстислав Давыдович от имени Полоцка и Витебска отправил послов в Ригу и Висбю, чтобы уладить конфликт и «устранить все преграды, стоявшие между немцами и смолянами». Переговоры от лица немцев вел рыцарь Рольф Кассельский, от лица русских — смолянин Тумач Михайлович. Проект договора был составлен на латыни и начинался следующими словами: «Дабы царило между ними согласие и дабы русским купцам в Риге и на готском берегу и немецким купцам в Смоленском княжестве вольно торговать было, устанавливается вечный мир и согласие. И дабы рижанами и всеми немцами, которые плавают по Балтийскому морю, этот мир соблюдался, получают они те же права в Смоленске, что и русские в Риге и на готском берегу, на вечные времена».
Договор состоял из 37 статей, которые устанавливали размер наказаний за убийство, членовредительство и прочие преступления. Божий суд раскаленным железом и поединком допускался лишь в ограниченном масштабе. Ряд статей договора устанавливали
