Немецкая Ганза в России - Артур Винклер

на герцогскую корону. Фердинанд поддержал общий хор и заявил, что не желает ничего слышать об отступнике. 4 мая 1562 года император писал в Любек: «После того как лифляндцы целиком и полностью отказались от подданства Империи и перешли под власть других правителей, у меня нет никаких причин дальше заботиться о них и обременять имперские сословия во имя лифляндских интересов». Когда в следующем году Кеттлер попросил императора запретить немецким купцам ездить в Нарву, потому что Ливония ведет войну с царем, Фердинанд отклонил эту просьбу, заявив, что подобная мера лишит города возможности вносить свою лепту в общее дело. Император заявил, что лучше последует примеру своего брата Карла, который и во время войн против турок и французов не запрещал своим подданным торговать с ними.

Глава 10.

Нарва — центр торговли русскими, немецкими и английскими товарами

Завоевание Нарвы русскими в 1558 году является поворотным пунктом в развитии российско-германской торговли. По времени оно совпадает с открытием Нордкапа и первым плаванием англичанина Чанселлора в 1553 году в устье Северной Двины, результатом которого стало появление Архангельска, ставшего вскоре главным российским портом.

Нарва не раз пыталась стать членом Ганзейского союза, но лифляндские города неизменно заявляли свой протест. Теперь ситуация изменилась, и Нарве выпала та роль, которую на протяжении многих столетий в ганзейской торговле играл Новгород. Иван IV прекрасно сознавал важность заморской торговли для процветания своего государства и предоставил Нарве все привилегии, необходимые для того, чтобы привлечь иноземных купцов. Это были, в первую очередь, гарантии безопасности и освобождение от пошлин.

Лифляндские купцы с ненавистью смотрели на быстрый расцвет Нарвы, который они на протяжении столь долгого времени пытались сдержать. Ревель особенно остро ощущал потерю своего благосостояния и требовал введения безусловного «стапельного права»[58] для направлявшихся в Россию кораблей. На место «большой дружбы и братства», которые ранее царили в отношениях Любека и Ревеля, пришла ожесточенная вражда. Эстляндская столица призвала на помощь короля Швеции, который в своей грамоте от 20 августа 1561 года пообещал препятствовать морскому сообщению с Нарвой. Корабли Эриха XIV господствовали на Балтике; король хотел сломить могущество Ганзы. 25 апреля 1562 года он запретил купцам из Любека везти свои товары в Нарву.

Любек 13 мая представил шведскому королю свои возражения, ссылаясь на привилегии, предоставленные заморским купцам прежними правителями Ливонии. Позиция города заключалась в том, что эти привилегии позволяли торговать даже во время русско-ливонской войны любыми товарами, кроме оружия и военных материалов. Ревель может отменить эту привилегию только в том случае, если лифляндцы сами откажутся от торговли с Россией. Шведский король, однако, проигнорировал это письмо. Тогда Любек направил послание императору, в котором говорилось, что, хотя Ревель занял место Новгорода, этот город запрещает торговать с русскими на своей территории, в связи с чем ганзейцы вынуждены плыть в Нарву. Каких-либо обязательств перед Ревелем у Ганзейского союза нет.

Выставив германских ганзейцев со своего рынка, Ревель подорвал собственное благосостояние, и даже поддержка со стороны шведской короны не спасла город от упадка. Полагаясь на охранную грамоту императора Фердинанда, торговцы из Любека продолжили торговать с Нарвой, но шведские каперы открыли на них настоящую охоту. Однажды шведы атаковали любекский флот, возвращавшийся из Нарвы, и захватили 32 корабля с богатым грузом. Король Эрик XIV не собирался разрешать ганзейцам торговать с Нарвой. Даже когда Ревель отказался поддержать шведского короля против Дании и отменил «стапельное право», Эрик XIV предоставил привилегии не немецким, а французским купцам, разрешив им привозить в Нарву товары на такую же сумму, на какую они поставляли соль в Швецию. Польские каперы тоже охотились за кораблями из Любека, и Данциг обратился к польскому королю с просьбой добиться от датского и шведского монархов запрета торговли с Нарвой, которая составляла конкуренцию данцигской торговле с Россией через Польшу.

Любек так и не смог договориться с лифляндцами и использовал первую же возможность для того, чтобы добиться привилегий в Нарве от Ивана IV. Русский царь, в свою очередь, больше не высказывал претензии к ганзейцам по поводу их обращения с Шлитте и завербованными им специалистами.

Капитул Тевтонского ордена в Мергентхайме составил тем временем авантюрный план изгнания поляков из орденских земель с помощью русских и восстановления орденского государства в Пруссии и Лифляндии. Администратор ордена Вольфганг фон Мильхинген с согласия императора вступил в переговоры с царем. Для этого в 1562 году в русскую столицу был направлен Иоганн Вагнер, бывший секретарь магистра Фюрстенберга, томившегося в московском плену. Иван IV благосклонно выслушал орденские предложения и несколько месяцев спустя отправил Вагнера обратно с письменным ответом. На обратном пути посланник увидел, что его судно преследуют шведские корабли; тогда он выучил царское письмо наизусть и бросил его в воду.

Иван IV требовал от администратора уплаты дани и отправки полноценного посольства для переговоров. Мильхинген в ответ отрядил в Москву четырех рыцарей и двух правоведов во главе с Вагнером. В 1564 году они отправились в Любек через Нарву, при этом городской совет Любека не упустил случая передать через них свои просьбы. Орденский проект не имел успеха, однако Вагнеру удалось выполнить просьбу Любека с помощью окольничего Головина, выступившего в роли посредника. Головину городской совет Любека еще в 1562 году отправлял письмо с просьбой представлять в Москве ганзейские интересы. Теперь Вагнеру с помощью окольничего удалось добиться для Любека свободы торговать на нарвском рынке и беспошлинного ввоза и вывоза любых товаров. Несмотря на эти привилегии, ганзейцам пришлось вступить в тяжелую конкурентную борьбу. Любек указал путь другим торговцам, и вскоре «через Зунд в Нарву направилось множество кораблей из Гамбурга, Антверпена, Англии, Брабанта, Голландии, Шотландии, Франции». Главным образом англичане постарались взять под контроль нарвскую торговлю.

Образовавшаяся в Лондоне «Торговая компания купцов-путешественников для открытия земель, стран, островов и неизвестных мест»[59] добилась принятия в 1566 году парламентского акта, в соответствии с которым ее членам (их количество было ограничено четырьмя сотнями) разрешалось торговать с Нарвой. Затем компания отправила в Нарву некого Кристофера Гудзона с товарами и заданием построить торговую факторию. Нарвское купечество негативно отнеслось к этой миссии и продолжило торговать с англичанами, не входившими в состав компании. Представители последней, которые должны были доставить русскому царю соответствующую жалобу, были задержаны в Нарве, невзирая на имевшиеся у них при себе письма королевы. 16 ноября 1568 года Елизавета в Виндзоре написала обращение к городскому совету Нарвы, в котором выражала свое недовольство этим произволом