Немецкая Ганза в России - Артур Винклер
Обещания денежной и военной помощи, конечно, радовали Фердинанда, но избавиться от подозрений в отношении искренности намерений московского государя он не мог. Шлитте, который был вдохновителем вышеописанного послания, внезапно исчез, оставив после себя множество долгов. Перед этим он поручил некоему Иоганну Фоглеру из Цюриха доставить Ивану IV важные документы. Фоглер отправился в Италию, чтобы продать эти бумаги римской курии. Поскольку при папском дворе на его условия не согласились, он взял деньги в долг, оставив документы в качестве залога, и сбежал. Один из его кредиторов, Вейт Ценге из Брауншвейга, выкупил бумаги и предложил их Шлитте. Последний сначала согласился, однако затем бежал из Германии. Очевидно, он боялся, что содержание документов станет известно и его бросят в тюрьму.
В январе 1557 года мы вновь встречаем Шлитте в Москве. Туда же через Кёнигсберг отправился и Ценге. Из бумаг он выяснил, что герцог Альбрехт и его младший брат находились в тайной переписке с авантюристом из Гослара, и надеялся выгодно продать им бумаги[56].
В течение трех лет после заключения договора 1554 года ливонские сословия так и не собрали оговоренную сумму, которую должны были уплатить московскому государю. В Дерпте активно готовились к войне. Швеция обещала магистру Ливонского ордена военную помощь против России. Однако затем шведы предали своих союзников, заключив 2 апреля 1557 года мир с Иваном IV. Теперь царь мог бросить все свои силы против Ливонии, и епископ Дерпта вместе с городским советом отправили посольство в Москву. Посланники, однако, не были приняты царем и отправлены обратно, обвиненные в нарушении договора.
Иван IV приказал всем русским купцам вернуться из Ливонии и основал в устье Наровы новый город, который должен был дать Московскому государству возможность участвовать в морской торговле без участия лифляндских посредников. Осенью на границе Ливонии появились сорок тысяч человек под командованием татарского хана Шах-Али, князей Глинского и Курбского, воевод Романова, Шереметева, Басманова, Адашева и Головина. В этот момент царь обратился к правителям и жителям Лифляндии с посланием, в котором сообщил о разрыве мирного договора.
В момент объявления войны посольство, направленное магистром и дерптским епископом, находилось на пути в Москву. 6 декабря оно прибыло в русскую столицу и на следующий же день было принято царем. Вопреки обычаю, он не подал посланникам руку для поцелуя, их не пригласили к столу, а в отведенном им помещении на стол поставили пустые тарелки — наказание за то, что они явились без подати. Переговоры с царскими дипломатами Алексеем Адашевым и Иваном Висковатым продолжались несколько дней. Лифляндским посланникам неоднократно предлагали отправиться восвояси, однако они все никак не хотели оставить надежду на благоприятный исход переговоров. После долгого торга договорились, что Дерпт будет выплачивать ежегодно шесть тысяч марок подати и откупается от других претензий царя разовой выплатой в 120 тысяч марок. Русским разрешается свободно торговать в Лифляндии, но запрещено ходить по морю.
Узнав об этом соглашении, Иван IV потребовал немедленно выплатить ему оговоренную сумму. Поскольку у посольства не было таких денег, царь объявил соглашение ничтожным, и посланцы получили приказ уехать на следующий же день. Еще до того, как они с множеством трудностей добрались до русской границы, царское войско 22 января 1558 года вторглось в Ливонию — к большому изумлению эстляндских рыцарей, которые как раз в этот день собрались на пышный праздник по случаю свадьбы одного ландрата[57]. Не встречая серьезного сопротивления, русские прошли от Пскова через район Дерпта и Вирланд до Ивангорода, убивая и грабя на своем пути. Отсюда они двинулись к Риге, опустошая окрестные земли и захватывая огромную добычу. Русские приблизились на 50 верст к Риге и на 30 верст к Ревелю.
К февралю 1559 года немцы наконец смогли организовать сопротивление. Иван IV отозвал свои войска, и его военачальник Шах-Али потребовал от лифляндцев, чтобы они впредь вели себя мудрее. 24 апреля было подписано перемирие. Однако его по собственной воле нарушили немецкие наемники в Нарве. В ответ русские обстреляли город раскаленными ядрами и вынудили его сдаться. При взятии и разграблении Нарвы были захвачены и ганзейские товары; напрасно Любек и Гамбург пытались добиться у царя их возврата. Посольству, которое прибыло от магистра и епископа с 60 тысячами талеров, собранных на ландтаге в Вольмаре, Иван IV заявил, что захватил Нарву и будет дальше испытывать свое счастье. Есть только одно средство прекратить кровопролитие, сказал царь: «Пусть магистр ордена, архиепископ Риги и епископ Дерпта лично приедут и падут к моим ногам, заплатят мне дань со всей Ливонии и поклянутся повиноваться мне так же, как цари Казани, Астрахани и других больших государств. В противном случае я возьму Ливонию силой».
Война разгорелась вновь, и 9 июля русские захватили Дерпт. Лифляндцы не могли рассчитывать на помощь Империи, невзирая на все усилия магистра и герцога Иоганна Альбрехта Мекленбургского. Император Фердинанд предложил Густаву Вазе выступить в роли посредника, однако Иван IV категорически отверг этот проект. Царь заявил, что без всяких посредников найдет способ вразумить Ливонский орден. В 1559 году на рейхстаге в Аугсбурге по инициативе Иоганна Альбрехта была принята резолюция, согласно которой следовало попытаться
