Немецкая Ганза в России - Артур Винклер
Позднее были изданы постановления против торговли низкокачественным полотном — подделками под дорогое фламандское. В них говорилось, что тот, кто вывозит дешевые полотна на Готланд, в Лифляндию или Россию, должен быть готов к убыткам, поскольку русские не принимают такие ткани. Немецким купцам во Фландрии поручалось следить за тем, чтобы ткань изготавливалась по старой технологии. Фламандцы, в свою очередь, направили старосте и мастерам двора Святого Петра жалобу на то, что лифляндцы присылают им куньи и собольи меха без голов и лапок.
Ганзейцам из немецких городов была весьма неприятна конкуренция со стороны лифляндских торговцев. Однако вскоре у них появился еще один сильный соперник на русском рынке в лице купцов из прусских городов. Последние, добившись благодаря тесному сотрудничеству друг с другом больших успехов, требовали теперь равноправия с Любеком и Висбю в немецких факториях Новгорода и Пскова. Их усилия, однако, остались безуспешными. Их товары — «польские» и «оберлендские» (мариенбургские) ткани — не допускались на территорию немецких дворов, поскольку, как заявила верхушка двора Святого Петра, это повредит сбыту фламандских тканей. Впрочем, подобные соображения не мешали торговцам из Любека самостоятельно продавать польские ткани в русских землях.
В это время торговля с Россией чаще, чем ранее, прерывалась на длительный срок. Причиной являлись продолжавшиеся конфликты между рыцарскими орденами и русскими князьями. Если рыцари одерживали верх, русские стремились компенсировать свои потери за счет немецких торговцев, осаждали фактории и выпускали купцов только после долгих переговоров и в обмен на большой выкуп. Так было в 1362 году в Пскове и позднее в Новгороде.
В 1370 году немецкие торговцы из-за постоянной угрозы насилия закрыли двор Святого Петра. Документы и казна были перевезены в Дерпт, куда прибыли посланцы из Любека и Висбю, чтобы заключить новые соглашения о торговле с Россией. Одновременно решили переписать старую «Скру Наугарда» в соответствии с изменившейся ситуацией.
Попытка заключить новый договор провалилась — представители боярской республики не соглашались предоставить право свободного прохода по суше и по воде всем «латинским» купцам. Новгородцы хотели тем самым ослабить лифляндские и эстляндские города. Купцы из германских городов также не имели особых причин защищать интересы лифляндцев, которые уже давно пытались прервать прямую торговлю между русскими княжествами и Империей. Рига, Ревель, Дерпт и Пернау находились теперь в отчаянном положении; из-за прекращения торговли с Россией их склады были переполнены товарами. Кроме того, Ганзейский союз издал распоряжение о том, что никто не имеет права покупать русские товары в лифляндских портах. По настоятельному требованию лифляндцев в 1371 году в Нойхаузене состоялась встреча с новгородскими представителями. Она привела, однако, лишь к заключению перемирия, которое затем по инициативе Любека было продлено.
Любек занимал в этой ситуации достаточно сдержанную позицию. Представитель двора Святого Петра, Иоганн Нибур, направил любекскому городскому совету множество жалоб на действия лифляндских купцов. Некоторые из них, несмотря на торговую блокаду, вели дела с русскими; даже посланцы городов пытались под шумок торговать. Против этих нарушений выступили мастера немецкой фактории; представители Любека, Висбю, Ревеля, Дерпта и Риги провели расследование, которое признало справедливость их обвинений. В результате было издано строгое постановление о том, что ни один отправленный в Новгород посланник не вправе вести торговые дела ни от своего имени, ни от имени земляков; никто не имел права добиваться привилегий в ущерб другим немецким торговцам. После этого создали должность второго старосты двора — вопреки возражениям Риги, желавшей видеть трех старост, один из которых был бы рижанином.
Лифляндские города оказались очень недовольны этими решениями, принятыми под влиянием Любека и Висбю. Их недовольство усилилось еще больше, когда они получили предписание взять на себя расходы на поездку посланцев из Любека и Готланда. Не будучи в состоянии заплатить, они в 1381 году отправили в Любек долговую расписку на сумму в тысячу марок. Два года спустя, попытавшись добиться отсрочки в уплате этого долга, они получили грозное предупреждение из Любека.
В 1385 году в Новгороде и Пскове произошли ужасающие пожары. В Новгороде обратилась в пепел Торговая сторона со всеми складами. Двор Святого Петра не стал исключением. То, что уцелело после пожара, стало добычей воров, грабивших в первую очередь немцев. Последние защищали свое имущество и в результате вступили в конфликт с городскими властями, разрешение которого потребовало многолетних переговоров. Ганзейский союз заявил новгородцам, что если все права и привилегии немецких купцов не будут подтверждены, немецкая торговля переместится из Новгорода в Дерпт. Эта угроза, однако, не произвела желаемого воздействия. Русские не собирались компенсировать стоимость разграбленного после пожара имущества. В результате съезд представителей городов, состоявшийся в 1389 году в Дерпте, отклонил заключенное годом раньше соглашение сторон и запретил торговлю с Россией, в первую очередь вывоз туда золота и серебра. Купец, который в нарушение этого запрета привозил серебро в Россию, в наказание терял все права ганзейского гражданина.
Русские с удовольствием примирились бы с германскими городами, но оказались не в состоянии договориться с лифляндскими. В сентябре 1389 года в Любеке прошел очередной ганзейский съезд. Посланник Дерпта, Альберт Олтбрекенфельт, сделал доклад о положении дел. Съезд постановил, что переговоры будут продолжаться только в том случае, если русские заявят о своей готовности компенсировать лифляндцам моральный и материальный ущерб.
Прошло еще два года до того момента, как стороны смогли договориться. В октябре 1391 года представители Новгорода и Ганзы провели успешные переговоры в Изборске. Во многом благодаря новому бургомистру Любека, Иоганну Нибуру, в 1392 году в Новгороде стороны подписали мирный договор. В общем и целом его условия повторяли прежние соглашения; обе стороны соглашались предать забвению все взаимные обиды.
Прусские города, которые принимали участие в переговорах не как члены Ганзы, а как подданные Тевтонского ордена, не присоединились к соглашению, поскольку никто не хотел предоставить им в Новгороде равные права с остальными ганзейцами. Съезд в Штральзунде в 1385 году заявил, что всем ганзейцам во дворе Святого Петра должен оказываться одинаковый прием; однако уже 1 мая 1388 года представители городов, собравшись в Любеке, приняли решение о том, что прусские купцы имеют право приезжать в Новгород,
