Немецкая Ганза в России - Артур Винклер

качества этот товар ни был», должен заплатить штраф в десять марок в кассу церкви Святого Петра. Подделки при этом полагалось сжигать. Несмотря на эти строгие постановления, русский рынок был наполнен поддельными товарами. Русские, впрочем, не отставали, поставляя низкокачественный воск и меха, которые они выдавали за товары высокого качества. Тем не менее, поскольку новгородцы грозили принять жесткие меры против производителей и продавцов поддельных товаров, мастера двора Святого Петра были вынуждены преследовать распространителей подделок при помощи высоких штрафов. Так, было установлено, что «ткани, произведенные за пределами того города, где существует контроль и надзор за их изготовлением, не должны привозиться в Новгород». Разрешалось ввозить фламандские ткани из различных городов, а также необходимые для нужд церкви полотна, которые изготавливались преимущественно в Кельне. Категорически запрещался ввоз любых низкокачественных тканей, которые выглядели и были упакованы как более дорогие; нарушителю грозили потерей «его имущества и его денег». В следующие годы были введены специальные постановления, которые запрещали хранить на складах ткани худшего качества, чем образцы, выставленные на всеобщее обозрение. Назначили и особых людей, которые должны были выявлять подделки и обвес. Того, кто пытался подкупить весовщика, ждал большой штраф. Качественные полотна снабжались свинцовыми пломбами, а воск после взвешивания — специальной печатью. Однако жалобы на обман с обеих сторон не прекращались.

Летом 1335 года Генрих фон Бохольт доставил из Новгорода в Любек очередную коллекцию жалоб на русских торговцев. Последние, в частности, обвинялись в обвешивании, произвольном повышении цен, помехах торговле, покровительстве ворам и другим преступникам. В другой жалобе говорилось, что княжеский суд несправедлив по отношению к немцам; если последние ввиду начала войны пытаются уехать, им чинят препятствия. Нападения на купцов не были редкостью; если же немцы успешно справлялись с нападающими, всю ганзейскую общину обвиняли в насилии.

Так, вечером дня святого Мартина[30] в 1331 году несколько немецких мастеров со своими приказчиками возвращались со двора Святого Петра, где они варили пиво, на готландский двор; по пути русские напали на них и жестоко избили. Когда несчастные позвали на помощь, прибежали немцы с мечами и дубинками; с обеих сторон имелись раненые, и один русский оказался убит. На следующее утро новгородцы устремились к Ярославову дворищу, куда было принесено тело убитого, и потребовали выдачи убийцы. Немцы, в свою очередь, потребовали проведения суда по ранее согласованным правилам; однако об этом возбужденная толпа ничего не хотела и слышать. «Пришло время, когда вам всем придется умереть», — кричали немцам. Двор Святого Петра подвергся нападению, склады с товарами оказались разграблены. Немцы сбежались в церковь и приготовились защищаться. В конце концов появился княжеский чиновник. После некоторых раздумий купцы согласились выдать убийцу, однако народ требовал в качестве отмщения выдать на расправу уже пятьдесят немецких торговцев. Немцам удалось передать посаднику большой денежный подарок, после чего тот выступил в роли посредника и уговорил родственников убитого принять штраф в размере восьмидесяти марок серебра. Однако собравшийся народ отверг это соглашение. Посадник получил от немцев еще один подарок — двадцать марок серебра и два пурпурных платья — и продолжил вести переговоры. После долгого торга по поводу размера штрафа договоренность была достигнута: убийца отпущен на волю, все участники драки с немецкой стороны должны заплатить 180 марок серебра.

Несколько лет спустя аналогичный случай привел к закрытию немецкой фактории. В ноябре 1337 года некий Фелебрахт ограбил и убил на Неве русского корабельщика. Узнав об этом преступлении, новгородцы ринулись ко двору Святого Петра, разграбили склады и угрожали немцам смертью. На протяжении трех месяцев ганзейцы оказались полностью отрезаны от внешнего мира. В конечном счете города Нарва, Ревель, Феллин и Дерпт выступили с заявлением о том, что купцы невиновны в преступлении и осада со двора Святого Петра была снята. Торговля с Новгородом, впрочем, после этого возобновилась не сразу.

В апреле 1338 года в Дерпте под председательством местного епископа собрались представители Любека, Готланда, русского великого князя, новгородцев и магистра ордена, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию и разрешить конфликт. После долгих переговоров они сошлись на том, что немцы невиновны в убийстве, и все товары должны быть возвращены своим владельцам. Родственники убитого должны обратиться за возмещением к родственникам убийцы. Был согласован принцип, согласно которому нанесенный ущерб возмещался непосредственно виновником, и купцы не могли нести ответственность за преступления, которых они не совершали. Кроме того, стороны договорились о том, что в случае начала войны русские и немецкие купцы имели право свободно передвигаться по воде и посуху. Переговоры велись и по поводу компенсации за весь ущерб, который был нанесен купцам и их имуществу в стенах и за пределами стен Новгорода и Пскова, однако в этом вопросе договориться не удалось. Согласованный в Дерпте договор вскоре был подтвержден в Новгороде. Только тогда немецким купцам сообщили, что они вновь могут отправляться в Россию.

В это время новгородский архиепископ Василий приобрел для церкви Святой Софии «за большую плату» великолепное произведение немецкого искусства — знаменитые бронзовые врата. Они были изготовлены в Магдебурге литейщиками Рихвином, Аврамом и Вейсмутом по приказу архиепископа Вихманна, известного сторонника императора Фридриха I. Врата отличались обилием фигур и множеством латинских надписей. Новгородцы, однако, предпочитали скрывать немецкое происхождение этого шедевра, выдавая его за трофей из захваченного в 988 году Херсонеса. Поэтому врата еще долго назывались Корсуньскими.

Глава 5.

Господство лифляндцев на русском рынке

Когда датский и шведский короли гарантировали немецким купцам безопасный проезд в Новгород, это сильно ударило по лифляндским торговым центрам. Торговцы теперь предпочитали добираться до русских земель через владения скандинавских королей, а не через Лифляндию, в которой постоянно велись боевые действия. Лифляндцы составляли большинство обитателей немецкой фактории на Волхове — ведь на то, чтобы добраться до Новгорода, им требовалось столько же дней, сколько их товарищам из Империи нужно было недель или даже месяцев. Поэтому выходцам из ливонских городов не составляло труда добиться введения на дворе Святого Петра выгодных им порядков. По их инициативе в феврале 1346 года староста и «мудрейшие» решили, что никто не имеет права ездить в Новгород «обходными путями» — через Пруссию, другие российские княжества или Швецию, а также морским путем через Курляндию или Эзель. Вся торговля должна вестись через Ригу, Ревель или Пернау; кто нарушает этот принцип, отвечает за это жизнью и имуществом. Другое постановление гласило, что отныне никому не разрешается прибывать в Новгород с товарами чаще одного раза в год, при этом их стоимость не должна была