Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт

— Думаешь, она замешана?

— Не знаю. Может, это шок. Но что-то тут не сходится. Едва ли она была близка с соседкой. Найди побольше информации об Изель: прошлое, связи. Она нам чего-то не договаривает, и я хочу узнать что.

Мы увлечённо обсуждаем Изель, когда в кабинет врывается заместитель директора Роберт Уилсон — словно разъярённый бык. Он с грохотом захлопывает дверь и сверлит меня взглядом.

— Рейнольдс, — рявкает он.

Я обмениваюсь взглядом с Эмили. Она едва заметно кивает. Уилсон зол — я видел его сердитым, но сегодня это уже край.

— Уилсон, мы делаем всё, что можем. Дело сложное, и мы пока разбираемся, что там, чёрт возьми, произошло.

Лицо Уилсона краснеет ещё сильнее, будто вот-вот из ушей повалит пар.

— Сложное? У нас есть труп, место преступления и соседка по комнате, которой, похоже, плевать! Вы должны ускориться.

— Мы продвигаемся. Уже проверяем прошлое Изель, пытаемся понять, почему она так странно себя повела. Всё не так просто.

Эмили вмешивается, стараясь сгладить ситуацию:

— Мы работаем без отдыха. Дайте нам немного времени, и мы всё раскроем.

Уилсон не впечатлён. Его буквально трясёт от ярости.

— Вам лучше успеть. Директору нужны результаты, а не оправдания.

— Мы работаем, Уилсон.

— Директор дышит мне в затылок, нас прессуют со всех сторон, — рычит он. — Дело должно быть раскрыто как можно скорее. Я по уши в этом дерьме, и вид у этого самый мерзкий.

Мы с Эмили киваем, понимая, что всё серьёзно. Но Уилсон не терпит жестов согласия.

— Не кивайте мне! Что, чёрт возьми, с Изель Монклер? Почему вы пустили её на место преступления? Она ведь подозреваемая, верно?

— Мы не уверены, сэр. Её реакция странная. Она не проявила никаких эмоций, увидев свою… соседку мёртвой, — говорит Эмили.

Уилсон прищуривается, наклоняется вперёд, его дыхание шумное и злое.

— Так она подозреваемая или нет?

— Мы держим все варианты открытыми, — отвечаю я.

Уилсон с грохотом ударяет кулаком по столу, лицо становится ещё краснее.

— Варианты? У нас нет роскоши выбора!

— Мы работаем, сэр. У нас уже есть фоторобот, и мы займёмся её прошлым, — вмешивается Эмили.

Уилсон явно не убеждён.

— Вам лучше раскрыть это дело. И быстро. Больше никаких ошибок, иначе головы полетят.

Мы ещё приходим в себя от его разноса, когда он обрушивает на нас новый удар.

— Монклер должна оставаться у нас на радаре. Если она подозреваемая — не спускать с неё глаз. Если жертва или свидетель — помещаем под защиту свидетелей. Без вопросов.

Мы переглядываемся. Защита свидетелей — это целая махина бюрократии и ресурсов. Но Уилсон не останавливается.

— Но вот в чём штука, Рейнольдс. Если окажется, что она не жертва, директор нас сожрёт за то, что мы потратили ресурсы на возможного преступника.

— Слишком рано делать выводы. Мы не можем прыгать к заключениям, — возражаю я.

Его ледяной взгляд пронзает меня.

— Знаю. Но это дело высоких ставок. Ошибки мы не можем себе позволить. Монклер может стать ключом к разгадке или камнем на нашей шее. Ты должен быть рядом с ней, завоевать доверие, вытянуть ответы. Чем больше времени проведёшь с ней, тем больше мы узнаем.

Я уже почти соглашаюсь, нехотя, когда Уилсон кидает ещё одну бомбу:

— Рейнольдс, я хочу, чтобы она жила у тебя. Чтобы ты держал её под присмотром.

Я не могу скрыть удивления и резко протестую:

— Что? Вы серьёзно? Вы хотите, чтобы я привёл её к себе домой?

Выражение Уилсона не меняется.

— Я заикался?

— Это против протокола!

— Думаешь, я добился своего, соблюдая протокол? Иногда нужно играть жёстко. Мне плевать на правила. Важно одно — раскрыть дело. Ты получил приказ.

Я сжимаю челюсти. Все протесты бессмысленны. Ситуация становится всё более гнилой, а теперь она ещё и вторгается в мою личную жизнь.

В этот момент в комнату входит Ноа с готовым фотороботом в руках. Я выхватываю рисунок, кладу на стол и внимательно изучаю каждую линию. Это дело из странного превратилось в откровенно безумное.

Я сосредоточен, вглядываюсь в набросок — и меня не отпускает ощущение: этот парень слишком молод. По моему профилю, ему должно быть под пятьдесят, может, шестьдесят, но рисунок показывает максимум двадцать пять, двадцать семь. Слишком притянуто за уши. Если девчонки примерно одного возраста, он легко мог их обвести вокруг пальца. Зачем тогда ломать двери и усложнять себе жизнь?

Я поворачиваюсь к Эмили, которая возится с базой данных.

— Эм, прогоните этот фоторобот через систему, посмотрите, вдруг всплывёт совпадение. Нам нужно выяснить, кто этот парень.

Она кивает и принимается быстро стучать по клавишам. Я знаю, она в своём деле мастер, так что надежда у меня есть.

— И ещё, Эм, — добавляю я, — нужен полный отчёт о прошлой жизни Изель Монклер. Вытащите всё, что сможете: друзей, занятия, любые детали, что покажутся странными.

Я откидываюсь в кресле, проводя руками по волосам. Фоторобот никак не вписывается в наш профиль, а теперь у меня ещё и непрошеная гостья дома.

Глава 5

ИЗЕЛЬ

Я потягиваю газировку, которую подсунул мне мистер ФБР, и всё, чего хочу, — свалить из этого места к чёрту. Здесь тесно, душно, и ощущение, будто я в тюрьме. Хватит. Я решаю устроить побег: встаю, готовая выйти отсюда, но дорогу загораживает офицер в форме.

— Постойте, мисс. Просто так выйти нельзя, — говорит он тоном «без лишних глупостей».

Я бросаю на него злой взгляд, но спорить бессмысленно. Приходится снова сесть. А я ведь хочу быть где угодно, только не здесь.

Включаю новости. Ведущий говорит о том, что Кэсси нашли мёртвой. Моя соседка по комнате умерла, и все эмоции, которые я так старательно душила, вдруг накрывают с головой. Тошнотворное чувство, от которого не скрыться.

И тут я чувствую это — чей-то взгляд. Медленно оборачиваюсь — и вижу его: старший агент Ричард Рейнольдс стоит у двери и изучает меня, как лабораторную крысу. От этого хочется сорваться с места и бежать.

Но прежде чем я успеваю устроить свой побег, он произносит слова, будто окатив меня холодной водой:

— Ты будешь жить у меня.

Я моргаю, не веря своим ушам.

— Что, простите?

Он молчит, только смотрит своим фирменным взглядом агента ФБР. Тогда я говорю это сама, потому что иначе нельзя:

— Ни хрена подобного. Я не останусь у тебя.

Ричард откашливается, включая официальный тон:

— Послушай, тебе нужна защита свидетеля, мы уже над этим работаем. Но пока — рядом с тобой должен быть офицер. Для твоей же безопасности.