Призванные - Камбрия Хэберт

От его слов у меня внутри всё похолодело, но потом он зашагал прочь, направляясь к двери закусочной и выходя на холод.

Декс ничего не сказал, пока шел к своей машине, наполовину припаркованной на тротуаре, и наклонился, чтобы открыть дверь со стороны пассажира. Усадив меня на теплое кожаное сиденье, он снял с себя куртку и накинул ее на мое тело, плотно обмотав ею меня. Слезы навернулись мне на глаза по многим причинам, что я даже не смогла бы перечислить их все, поэтому просто отвернулась от него.

Дверь машины мягко закрылась за мной, а затем он забрался на водительское сиденье, завел двигатель и направил на меня все вентиляционные отверстия, отъезжая от обочины.

Я не стала снова отворачиваться от него. Я была слишком напряженной и все болело, мне хотелось увидеть выражение его лица, когда я задам ему вопрос, который должна была задать.

Я открыла рот, но мой голос прозвучал напряженным шепотом. Он окинул меня взглядом и потянулся, чтобы плотнее закутать в пальто.

— Не говори. Ты можешь сделать еще хуже. Я отвезу тебя в клинику.

Когда он отдернул руку, она остановилась и зависла возле моего лица. Я видела, как сжалась его челюсть, когда его пальцы коснулись моей щеки и скользнули вниз. Мои глаза затрепетали от этого прикосновения. Он так редко прикасался ко мне подобным образом.

Боже, помоги, я жаждала этого.

— Ты собираешься убить меня, не так ли? — удалось прохрипеть мне, когда он убрал руку.

Тишина в машине была такой очевидной, что я уже начала думать, что он не расслышал, но потом он взглянул на меня. Его глаза ответила сразу на все ответы, в которых я нуждалась.

Он хотел этого.

Внутри все рухнуло. Во мне абсолютно все рухнуло.

Я резко вскочила, отбросив его пальто в сторону, подальше от себя. Я не хотела, чтобы оно меня успокаивало. Как кто-то может утешать меня в один момент, а в следующий — убить?

Я бы предпочла то, что случилось в закусочной. По крайней мере, там всё было ясно. А это было просто… Это было… Это было неправильно.

— Ты что, наемный убийца?

— Успокойся, Пайпер. Ты повредишь горло, — сказал он поучающим тоном.

Я рассмеялась. Было больно.

— Тебе то какая разница?

Я толкнула его в плечо, и машина дёрнулась, но он быстро выровнял её. Он ничего не ответил. Он просто ехал, уставившись в лобовое стекло и стиснув зубы.

— Если ты хотел убить меня, почему просто не сделал это? Зачем было знакомиться со мной? Зачем было утруждаться всем... этим? — Я указала на пространство между нами и он посмотрел на меня, приподняв бровь.

Что-то внутри меня сжалось от этого насмешливого взгляда.

В его взгляде читалось: «Этим? Ты глупая девчонка с глупой односторонней влюбленностью. Если ты думала, что между нами что-то есть, то это было только в твоей голове».

Мне хотелось умереть прямо там. Я чувствовала себя такой дурой.

Я одарила его пощёчиной, стирая с него это самодовольное выражение.

— Пайпер..., — прорычал он, переключая передачу.

Рука горела, но мне было всё равно, а потом я ахнула, осознав ещё кое-что.

— Все эти несчастные случаи… все те разы… это был ты, не так ли? Это ты все это время пытался убить меня!

Его челюсть снова сжалась, но он отказывался смотреть мне в глаза, и я поняла. Я знала, что была права. Все те моменты, когда думала, что мы становимся ближе, все те моменты, которые мы проводили вместе, которые, как я думала, что-то значили, на самом деле не значили ничего.

То, что я прокручивала в своей голове, лежа ночью в постели, не было романтичным. Это было покушение на убийство.

Почему я никогда не видела этого в видении? Почему из всех вещей я не могла увидеть именно это?

— Убей меня прямо сейчас, — сказал я едва слышно, слова прозвучали так же хрипло, как и ощущалось мое горло.

Эта фраза заставила его взглянуть на меня.

— Если ты так сильно жаждешь моей смерти, убей меня прямо сейчас.

Я видела, как его рука сжимает рычаг переключения передач. Я почувствовала искушение в крошечном пространстве между нами. Он действительно хотел убить меня...

Я ударила его в плечо, застав нас обоих врасплох. Я не переставала его бить. Я продолжала наносить удары, колотила кулаками изо всех сил, попадая куда могла.

— Пайпер, прекрати! — сказал он, поворачиваясь, хватая меня за запястья и сжимая их. Он тяжело дышал, его грудь быстро поднималась и опускалась. В машине было жарко от моего гнева и от того, что мы не выключили отопление. Но как только он схватил меня в охапку и наши взгляды столкнулись, все вокруг замедлилось...

В его глазах я увидела вспышку сожаления и решимости одновременно. Я не знала, что из этого сильнее, и у меня не было возможности спросить.

Потому что в тот момент, когда он убрал руки с руля, чтобы схватить меня, он потерял контроль над машиной.

Она вильнула, закружив нас по кругу, пока мы не врезались в густую рощу замёрзших деревьев, отскочили и понеслись дальше от дороги, чтобы врезаться в другую рощу. Когда машина, наконец, остановилась, с дерева, в которое мы только что врезались, на капот упала большая снежная глыба, разбив, и без того треснувшее, лобовое стекло. На нас посыпались осколки, а затем всё стихло.

Глава 51

Декс

«Реализация — акт или состояние реализации».

Я моргнул, открывая глаза, и почувствовал жгучую боль в лице и руках. На меня нахлынули воспоминания о том, как Пайпер била меня, и о боли в ее глазах. Если и этого было недостаточно, на меня нахлынули еще более яркие воспоминания о том, как машина вышла из-под контроля, как мы в панике, не в силах ничего сделать, мчались к деревьям, и как я понял, что мы умрем.

Эти воспоминания были как ведро холодной воды на мой затуманенный разум, и я мгновенно очнулся, сел и повернулся к Пайпер.

Я никогда не думал, что может быть что-то хуже, чем ощущение, как меня отзывают.

Но оказывается, было.

Видеть Чарминга, склонившегося над ней с окровавленным лицом и диким взглядом, было невыносимо. Я чувствовал себя в ужасе и отчаянии, глядя на Пайпер — видя ее синяки, слыша, как она хватала ртом воздух.

Как все дошло до такого? Как моя обычная жизнь на