Жестокий трон - Кения Райт
Она была королевой, входившей в королевство, которое забыло, что оно принадлежит ей.
И отец знал это.
Он смело держал ее под руку, словно представлял нам всем, словно он был тем, кто высек ее в этом образе безжалостного совершенства.
Словно она принадлежала ему.
Вся. Ему.
Даже его проклятые губы тронула самодовольная, удовлетворенная улыбка, и мне стоило нечеловеческих усилий не пересечь пространство между нами и не срезать эту улыбку с его лица.
Рядом со мной Чен медленно выдохнул:
— Лэй, они здесь. Теперь ты должен сосредоточиться и не играть в его психологические игры.
Я не посмотрел на Чена.
Мой взгляд снова вернулся к лицу Мони.
Джаз продолжал свое медленное, убийственное завывание, каждая нота натягивала напряжение все сильнее и сильнее.
Хватит этого дерьма. Я закончил поддаваться ему, блять.
Чен уловил изменение в моей стойке раньше всех.
— Лэй… что ты собираешься делать?
Я оттолкнулся от трона и оставил Парящую Драгоценность там, где она лежала.
Чен окликнул:
— Лэй, ты должен оставаться здесь.
— Я, блять, Хозяин Горы. — Я пошел прочь.
По залу прокатился ропот, словно круги по воде.
Кто-то смотрел на Мони и моего отца.
Другие, с расширенными глазами, не отрывали взгляда от меня.
Я обогнул стол и спрыгнул с платформы.
Пара женщин ахнула.
Высота платформы была ничто. Чистое, резкое движение. Мое тело приземлилось уверенно, мышцы напряглись, когда я расправил плечи.
Оркестр снова сбился. Сбивчивые ноты захрипели и смолкли, прежде чем половина музыкантов снова начала играть тему Мони, медленную, джазовую, сочащуюся убийственной уверенностью.
Но другая половина в панике перешла на мою тему, низкий, яростный марш.
И все это сливалось в звуковой хаос, пропитанный напряжением и гремящий. Горячая, неуправляемая каша из звуков.
Я чувствовал это, обе темы рвались к господству, сталкивались друг с другом, как хищники, но я не остановился.
Я шагал к выходу.
Ты правда думал, что я буду сидеть смирно, пока ты ведешь ко мне мою женщину? Ты ебанутый, что ли?
Даже с другого конца зала я увидел, как лицо отца исказилось, когда музыка превратилась в спутанный хаос безумия.
Я ломал его момент.
Не нравится, да? Когда твои планы рушатся. Хреново, правда?
В его прищуренных глазах вспыхнула ярость. Он замедлил шаги, пытаясь сохранить контроль, но я видел, что отец был в бешенстве.
И так ему и надо.
Потому что мне было абсолютно похуй!
В следующий миг Мони заметила меня. Ее голова чуть склонилась, а губы изогнулись в мягкой, понимающей улыбке.
Я, блять, скучал по тебе. Ты знаешь это? Ты вообще способена понять, насколько сильно?
Эта улыбка прорезала мою ярость, удержала меня на мгновение, прежде чем все во мне вспыхнуло еще ярче.
Я ускорил шаг.
Пространство вокруг превратилось в размытое мелькание синих знамен, люстр и испуганных лиц.
Подойдя ближе, я заметил, что отец сильнее сжал ее руку, рывком притянув ее к себе. В то же время его другая ладонь скользнула вниз, к рукояти меча.
Осмелься только вытащить его. Мы можем, блять, сойтись прямо здесь.
Я продолжал идти, и когда оказался в центре дорожки, оркестр окончательно развалился в хаос, одна труба выдала надломленный вой, струнные запутались в смятении, и я отчетливо услышал, как музыканты начали ругаться друг на друга.
Отец и она подошли ко мне и остановились.
Отец усмехнулся:
— Это момент твоей Хозяйки Горы. Ее дебют. Что, по-твоему, ты делаешь?
Я встретил его взгляд своим, шагнув ближе, пока пространство между нами не исчезло.
— Если это правда, если она моя Хозяйка Горы, тогда почему ты идешь рядом с ней? — мой голос понизился, разрезая шум, как клинок. — Она моя Хозяйка Горы. Верно? Не твоя. У тебя уже был свой момент с мамой. Отпусти мой.
Мони попыталась отстраниться от него.
Мой отец не сдвинулся с места, и другая его рука сжалась на рукояти меча. Сначала он ничего не говорил, но я видел, как ярость клокочет в нем — его грудь тяжело вздымалась и опускалась.
Уголки рта дернулись.
На миг я подумал, что он выхватит клинок прямо здесь, разорвет это хрупкое перемирие у всех на глазах, во всем Святилище.
Я подался еще ближе:
— Ты хочешь сразиться здесь? Я не против. Но рядом с ней ты больше не будешь идти.
Мони приоткрыла губы:
— Отпусти меня, Лео.
— Все должно быть так, как я задумал. Я потратил слишком много времени. Сядь, Лэй. — Он дернул ее, пряча немного за собой. — Это ее время.
Его движение было едва заметным, но совершенно ясным, он пытался присвоить ее прямо передо мной.
Как награду.
Как свою награду.
В тот же миг перед глазами у меня все окрасилось в красное.
Мони нахмурилась и попробовала отойти.
Его хватка усилилась.
Я не думал.
Я просто двинулся.
Моя рука взметнулась и с силой отбросила его ладонь от ее руки, звук удара эхом прокатился по всему Святилищу.
Резкое движение вызвало коллективный вздох ужаса, пронесшийся среди гостей.
Отец, ошеломленный, пошатнулся назад.
Вспышки камер ослепили пространство.
Где-то в оркестровой яме скрипка резко взвизгнула и оборвалась. Официанты замерли на полпути, некоторые выронили подносы, которые с грохотом рухнули на пол.
Рука Лео рванулась обратно к рукояти его меча.
Я зарычал:
— Ты больше никогда не коснешься ее.
Мони поспешила ко мне.
Я протянул ей руку.
Она взяла ее.
Лицо отца потемнело:
— Ты… искажаешь все. Я просто хотел…
— Мне похуй, чего ты хотел. Не трогай ее. Не стой рядом с ней.
И, не сказав ему больше ни слова, я увел Мони в противоположную сторону.
— Лэй! Что ты делаешь?! — закричал мой отец. — Пир здесь! Мы должны провести пир перед тем, как…
— Я хочу поговорить с ней наедине! Потом будет твой ебаный пир, старик!
Мони не возразила. Она не отстранилась. Я чувствовал на нас тяжесть каждого взгляда в павильоне, гостей, чиновников, солдат, оркестра, даже Димы и банды Роу-стрит.
Все смотрели, ошеломленные тишиной.
Позади нас ярость отца взорвалась. Его крик, полный яда, отразился от стен павильона, как проклятие:
— Лэй!
Но я не остановился. И мне было абсолютно похуй.
Она была со мной — моя Хозяйка Горы.
Мое сердце.
И больше никогда она не будет вдали от меня.
Глава 23
Тайное пространство
Мони
Лэй двигался с такой молниеносной скоростью, что
