Жестокий дикарь - Ана Уэст

— Пошёл ты, — кричу я, царапая его руки ногтями, пытаясь пустить кровь, но его это, кажется, только забавляет. — Ты ни хрена не сделаешь. Ты можешь угрожать мне сколько угодно, но мы оба знаем, что, если я скажу «нет», ты...

Он нависает надо мной.

— Хочешь проверить эту теорию? — Его губы касаются моей шеи, и по моей спине пробегает дрожь. — Я могу заставить тебя кричать, не нарушая это дурацкое обещание.

Я ёрзаю под ним, смущённая и неуверенная. Моя грудь вздымается, а на языке вертится тысяча и одно оскорбление. Но я сдерживаюсь, зная, что это только раззадорит его. Он хочет, чтобы я испытала его, подтолкнула к краю, чтобы я могла взять на себя вину за то, что он натворил. Его мышцы напрягаются вокруг меня, посылая жаркую вспышку прямо сквозь меня. Я резко вдыхаю, вжимаясь в диван, чтобы попытаться отодвинуться от него как можно дальше.

— Скажи мне «нет», Дорогая, — говорит он.

Слово почти срывается с моих губ, чтобы положить конец этой пытке, но я не издаю ни звука. Вместо этого моя рука сжимает ткань его рубашки, притягивая его к себе. Его поцелуй почти прожигает меня насквозь, его тело прижимается к моему, вдавливая меня в диван, и я задыхаюсь. Его язык жадно захватывает меня в плен, его рука касается моего подбородка, когда он прижимает меня к месту.

Я знаю, что должна оттолкнуть его. Ударить его. Сделать что-нибудь, что покажет, что мне всё равно. Но я этого не делаю. Не могу. Я тяну его рубашку вниз, так сильно, что она почти рвётся. Киллиан рычит мне в губы, его бедро упирается мне в живот. Я жадно стону, когда он целует меня ещё сильнее, оставляя на моих губах синяки. Мои руки добираются до края его рубашки, скользят под ткань и гладят упругие мышцы его живота. Я крепко сжимаю его пальцами, исследуя каждый изгиб, каждый твёрдый край, каждый неровный выступ его тела.

Его рука скользит по моей коже, прижимая меня к себе за горло, и он прерывает поцелуй, оставляя огненный след на моей шее. Я отклоняюсь назад, пытаясь убрать его руку с моего горла, не разрывая контакта, но он не отпускает меня.

И я не останавливаю его.

Я выгибаюсь, прижимаясь к нему, и по моему позвоночнику пробегает волна за волной предвкушения, а между бёдер разливается жар. Моя грудь прижимается к его груди, и он сдаётся. Отстранившись от моей шеи, он отпускает меня и проводит рукой по моему боку, а затем снова поднимает её и сжимает мою грудь через ткань платья. Я всё ещё чувствую тепло его ладони через ткань. Другой рукой он запускает пальцы в мои волосы и сжимает их до боли, которая так чертовски приятна, что я едва не вскрикиваю.

Он замедляется, слегка отстраняясь, и я всхлипываю, протягивая к нему руку. Он хватает мою руку и зажимает её между нами.

— Последний шанс, — предупреждает он. — Скажи слово, и я остановлюсь. — В его глазах вызов и что-то ещё.

Желание. Потребность.

Я приоткрываю губы, готовая сказать «нет» просто назло ему, но мой рот меня предаёт. Я издаю лишь ещё один стон желания, и его губы снова обрушиваются на мои. Я чувствую, какой он напряжённый, когда он трётся бёдрами между моих ног, а грубая ткань его джинсов задевает внутреннюю поверхность моих бёдер, и от этого моя кровь закипает.

Он обхватывает моё бедро и закидывает мою ногу себе на талию. Юбка моего платья задирается, обнажая меня для его пальцев. Они скользят по внутренней поверхности, задевая чувствительную кожу, и я стону. Его рука скользит дальше под моей юбкой, пока не нащупывает кружевную ткань моих трусиков. Обхватив их пальцами, он сжимает руку в кулак. Раздаётся резкий рывок и звук рвущейся ткани, и я понимаю, что он буквально сорвал с меня трусики.

— Чтобы пополнить свою коллекцию, — бормочет он, прежде чем снова завладеть моим ртом.

Я задыхаюсь, когда его палец скользит по обнажённой коже в самом низу моего живота, собирая там жар и влагу. От его поцелуев всё моё тело подчиняется плотскому желанию, несмотря на то, что я ненавижу всё это. Мой личный ад, окутанный грехом и похотью.

Он стонет, чувствуя, как сильно я его хочу, и в идеальном ритме поглаживает мой клитор большим пальцем, отчего мои бёдра двигаются в такт. Я тяжело дышу в его объятиях, ощущая тепло его тела. Проводя руками по его тёмным волосам, я снова целую его, притягивая ближе. Мне хочется поглотить его целиком. Я втягиваю его нижнюю губу в свой рот, и у него перехватывает дыхание.

Отстранившись, мы оба делаем вдох. В его глазах мелькают мрачные обещания, и я чувствую, как они проникают в меня. Он смотрит на меня таким страстным взглядом, что мне кажется, будто каждый сантиметр моего тела охвачен пламенем, а под его пальцами, всё ещё лежащими на моей промежности, я превращаюсь в пепел. Его мощные плечи напрягаются, когда я провожу ногтями по его рукам и груди, пока не добираюсь до пуговицы на джинсах. Я немного теряюсь, снова ощущая его губы на своей шее.

Это безумие. Этого не должно происходить. Киллиан – это всё, что я терпеть не могу. Он безрассудный, безответственный и всё воспринимает как шутку. Он вспыльчивый и опасный во всех смыслах. Я должна оттолкнуть его. Я должна дать ему пощёчину за то, что он вообще меня тронул. Но я не могу отрицать, как приятно ощущать его тело прижатым к моему, чувствовать его руки на своей коже.

Пуговица на его джинсах расстёгивается, и я колеблюсь. От его поцелуев у меня в голове становится слишком туманно, чтобы сосредоточиться и всё обдумать. А когда его большой палец попадает в нужное место, я теряю всякую способность мыслить логически. Мои руки стягивают с него джинсы и боксеры, и он высвобождается полностью.

И всё, что я могу сделать, – это смотреть на него, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

Моя рука обхватывает его член, но я не могу сжать его полностью. От моего прикосновения он зарывается лицом в сгиб моего плеча, и из его груди вырывается первобытный звук. Он прокатывается по мне, посылая мурашки по спине, пока я медленно поглаживаю его. Его пальцы всё ещё у меня между ног, они прижимаются к моему самому чувствительному месту, и я прикусываю