Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина
— Зря, Романа. Я пока что тебе ничего плохого не сделал, — Дарио убрал руку из-под моей толстовки и я уже хотела выдохнуть хоть с какой-то толикой облегчения, из-за того, что мой лифчик так и остался застегнутым, как Де Лука внезапно подхватил меня на руки и поднял над полом.
Я вскрикнула и от неожиданности, растерянности, страха, пальцами вцепилась в его рубашку. Правда, ненадолго. Дарио опустил меня на кровать и я, почувствовав под собой мягкую поверхность, тут же разжала ладони, после чего немедленно отползла в сторону. К подушкам, сильно сминая их под собой.
— Я как ненормальный таскаюсь к тебе каждый гребанный вечер, веду себя достаточно тактично, до сих пор не выебал тебя. Разве я за это не заслужил хотя бы твои поцелуи при каждой нашей встрече? — Дарио сел на край кровати. Сейчас между нами было хоть какое-то расстояние, но ощущения безопасности оно не давало. Особенно, если учесть то, что я до сих пор видела значительную выпуклость в его штанах. — Я хочу намного больше, но, допустим, немного подожду. Исключительно потому, что знаю — у тебя раньше не было парней и ты, судя по всему, еще не готова. Как видишь, я пытаюсь делать наши отношения нормальными. Но мой контроль не вечный. Не расшатывай его, Романа. Ничем хорошим это для тебя не закончится.
Я сильнее плечом прижалась к изголовью кровати, из всех слов Дарио особенно сильно цепляясь за фразу, в которой он давал понять, что, возможно, готов подождать. Вот только, почему-то спокойствия это не дарило. Создавалось ощущение, что, за это «подождать» я в итоге заплачу непомерную цену. Намного большую, чем вообще можно себе представить.
Но все же, не отрывая от Дарио встревоженного взгляда, я спросила:
— Ты меня сейчас не тронешь?
— Нет, трону, но только от тебя зависит, как именно. Могу немного. Могу сильно.
Я судорожно выдохнула, подтягивая ноги к груди и обнимая колени руками.
— Пожалуйста, не нужно. Я не хочу с тобой…
Дарио рукой обхватил мою щиколотку и дернул на себя так, что я рухнула на кровать и скользнула вперед, буквально распластавшись на матрасе.
— Понятно. Значит, трону тебя сильно.
— Нет! Не нужно!..
— Нужно. Раз ты не хочешь меня, я буду это менять, — он навис надо мной, раздвигая мои ноги. Одним коленом упираясь в матрас между ними. Дергая мою толстовку вверх так, что тут же обнажилась грудь теперь скрытая лишь тканью лифчика.
Я закричала. Начала вырываться. Пытаться ударить Дарио, но чувствуя лишь то, как словно от кислоты таяла абсолютно любая надежда спастись. На мой крик никто не пришел. Дарио будто позволял мне это — почувствовать то, что мне никто не поможет. То, что я против него ничего не сделаю и все будет исключительно так, как желает Де Лука.
Это насквозь прожгло отчаянием. Разорвало мысли. Паникой уничтожило любую надежду и я, чувствуя себя так, словно летела в ад, быстро произнесла:
— Хорошо… Хорошо! Я согласна, только не трогай меня сильно. Пожалуйста. Умоляю!
Я сама не понимала на что согласна. И точно так же полностью не осознавала, что вообще произнесла.
Но Дарио остановился и, приподнимаясь на одной руке, посмотрел в мои глаза.
— Согласна, значит, — медленно произнес он. — Тогда, давай уговор и правила.
Он положил ладонь на мою щеку и большим пальцем провел по нижней губе. Это прикосновение показалось почти нежным. Почти.
— Какие… правила? — я с трудом выговаривала слова, но пыталась это делать. Все, что угодно, лишь бы он опять не лез мне под одежду.
— Первое — мы встречаемся, — Дарио наклонился к моим губам. — Ты больше не убегаешь от меня, не дергаешься и не отказываешь. В ответ я постараюсь по отношению к тебе все делать постепенно и осторожно.
Он вновь пальцем провел по моей губе. Еще более медленно, но настолько ощутимо.
— Второе — для тебя существую только я.
Ливень оглушающим грохотом бил о стекла. Возможно, поднялся ветер, ведь уже теперь я слышала и его порывы. Погода была по-настоящему ужасной, но в комнате царила настолько мрачная, давящая, жуткая атмосфера, что то, что творилось за окном казалось солнечным, теплым днем.
— Ты согласна с такими правилами? — Дарио наклонился немного ниже и уже теперь наши губы практически соприкасались.
Была бы возможность, я бы сильнее вжалась в матрас или вовсе растворилась. Сделала бы все, что угодно лишь бы не попадать в тот ад, который исходил от Дарио Де Луки, но у меня была лишь возможность неподвижно лежать под ним, чувствуя, как мое сердце грохотало и трещало.
Я не только сейчас проигрывала ему все, что только можно. Я лишалась всего.
— Да, согласна, — произнесла еле слышно, с трудом, даже болью выталкивая из себя эти слова.
В комнате повисла тишина. Даже ливень и порывы ветра перестали быть слышны. Где-то, за пределами этого номера, они все еще бушевали, но тут словно бы перестали иметь какое-либо значение.
Дарио очень медленно наклонился. Так, словно пытался уловить мою самую мельчайшую реакцию и я, понимая это, постаралась не дергаться. Он ведь именно этого от меня хотел? Чтобы я была послушной девочкой?
Наши губы соприкоснулись и я окончательно перестала дышать. Несколько секунд вообще ничего не происходило, но даже этого поцелуя хватило, чтобы все внутри обожгло и сердце забилось словно обезумевшее. Почему? От паники или осознания, что теперь я по своей воле обязана отдавать Дарио все, что он захочет? Возможно, и то и другое. Эмоции сплетались. Превращались в целые пожары и начали вовсе испепелять, когда Де Лука углубил поцелуй. Делая это медленно. Языком проводя по моей нижней губе, а затем им проникая в мой рот.
Я пальцами сжала покрывало, чувствуя, как кольцо на указательном пальце зацепилось за торчащие нитки. Пытаясь сдержаться и вновь не предпринять паническую попытку отстраниться. Каких же усилий мне это стоило.
Моя толстовка все еще была задрана до груди и Де Лука положил ладонь на мой обнаженный живот. Тут же ею поднимаясь выше, касаясь каждого миллиметра тела. Затем сжимая грудь и сквозь тонкую ткань лифчика, большим пальцем проводя по соску.
Я почувствовала то, насколько сильно его тело напряглось и уловила тяжелый выдох мне в губы, после которого Дарио вновь набросился на мои губы поцелуем. Уже теперь жестоким, грубым. Таким, от которого у меня перехватило дыхание
