Жестокий трон - Кения Райт
Заслужу ли я прикосновения Лэя, его любви, когда он увидит кровь на моих руках и тьму в моих глазах? Или я превращусь в еще одну тень в его мире, ту, которую он пытался держать на расстоянии, но в итоге не смог устоять?
Резкий голос Лео прорезал тишину, выдернув меня обратно в реальность.
— Мы почти на месте.
Когда мы добрались до вершины, мое сердце дрогнуло от увиденного. Передо мной возвышалось колоссальное сооружение, зловещее и давящее. Оно походило на огромный шатер, но было построено из сети металлических опор и выцветшего брезента. Оно точно могло вместить человек восемьдесят.
Изнутри доносился гул голосов. Глухой, угрожающий рой звуков заставил волосы на затылке встать дыбом.
Я попыталась выровнять дыхание, сосредоточившись на том, как ледяной воздух обжигает легкие.
Рука Лео едва коснулась моей, жест, который мог бы показаться почти нежным, если бы не холод в его глазах.
— Помни, Моник.
Я напряглась.
— Это не просто выживание. Это сила, — он ткнул пальцем в меня. — Покажи им, кто ты есть.
Сердце колотилось в груди так, что я едва могла слышать собственные мысли. Я знала, что пути назад уже нет.
Как бы сильно меня ни ужасала мысль о том, чтобы отнять чужую жизнь, я не могла отвернуться от реальности, которая стояла передо мной.
Мы подошли к синему одноэтажному строению, которое больше напоминало склад, чем жилье. Нас отделяло от здания всего футов двадцать.
Лео остановил нас.
— Дальше мы не идем.
Следом изнутри раздался грубый, резкий смех. Мужчина с сумкой шагнул вперед и протянул ее мне.
О, Господи.
Я, вся в холодном ужасе, взяла ее. Теперь, когда она оказалась так близко, вонь была невыносимой. Меня едва не вырвало.
— Здесь все и решается, Моник, — голос Лео стал низким и смертельно спокойным. — Помни, куда целиться и кого убить первым. Лидеров, тех, кто спешит заговорить, тех, кто мгновенно встает или пытается атаковать тебя. Убей их, прежде чем они убьют тебя.
Я судорожно сглотнула.
— А если они не выйдут вперед или не станут быстро говорить?
— Тогда заставь их, — он положил руку мне на плечо.
Сонг прочистил горло.
Лео нахмурился и убрал руку.
— Моник, держись смелее. Ты способна на большее, чем думаешь.
Сонг подошел ближе.
— Мы будем здесь. Снаружи. Но это твой бой.
Холодная дрожь прошила меня насквозь. Мне хотелось закричать на них, сказать, что это безумие, но я знала — это ничего бы не изменило. Они уже все решили, и глубоко внутри я тоже. Я уже стояла на краю этой пропасти. Оставалось только шагнуть вниз.
Лео снова указал на меня пальцем.
— Покажи им, кто ты есть.
Мои руки дрожали, когда я сжала сумку крепче.
— Я… смогу… — я заставила себя вдохнуть.
— Отлично, — на лице Лео появилась странная улыбка. — А теперь иди.
Я застыла. Все смотрели на меня.
Сонг подарил мне печальную улыбку.
— Моник.
Моя нижняя губа задрожала.
— Д… должно же быть другое решение.
— Есть, — Лео показал на клинок, который будто блять из ниоткуда появился у него в руке. — Но лучше нам не идти этим путем.
Я уставилась на сверкающую сталь в его пальцах и потом подняла сумку.
— Ладно…
И вот так… я пошла вперед, в полной панике, едва держась в своем уме.
Ты собираешься убивать людей. Вот и все.
Кровь отхлынула от моего лица, тело онемело.
Наводишь и жмешь на курок. Вот и все. А дальше… мы просто никогда больше не подумаем об этом.
Мои ладони вспотели, когда я крепче сжала сумку.
Ты сможешь. Ты должна.
Ради Джо. Ради Хлои. Ради Тин-Тин. Ради каждой чернокожей девушки, которой приходилось распрямлять плечи, чтобы заглушить в голове страх и смотреть в лицо тому, от чего другие бежали.
Ну же.
Я двинулась вперед.
Это ведь не первый раз, когда ты делала невозможное. Помнишь?
Воспоминания нахлынули резкими вспышками — ночи, когда я заслоняла сестер от бури, когда вырубался свет, и единственным нашим спасением оставалось тепло друг друга.
Именно в те ночи я научилась превращать страх в мужество, превращать дрожь в голосе в сталь.
Сегодня не будет иначе.
Я ощутила пульсирующее тепло у основания позвоночника — выброс адреналина, будто огонь в моих жилах.
Он удерживал меня.
Он готовил меня.
Я загнала страх в угол, заперла его внутри. Здесь ему не было места.
Мы не имеем права вздрогнуть. Мы не имеем права остановиться. Мы стреляем. Мы убиваем. Мы выходим из этой херни живыми.
Передо мной вырастал вход в огромный шатер из брезента. Полотнища колыхались на ночном ветру.
Я с трудом сглотнула, борясь с тошнотой, подкатывающей к горлу.
Выпустила прерывистый выдох и сосредоточилась на том, чтобы подбодрить себя мысленно.
Чернокожие женщины веками несли на своих плечах тяжесть целого мира, удерживали его, несмотря на то что он грозил их сломать. Сегодня ты не просто Моник. Сегодня ты — каждая воительница. Каждый выживший, кто выбрал жизнь, даже когда она рвала на части.
И тогда последние слова Лео прозвучали у меня в голове, как боевой клич:
— Покажи им, кто ты есть.
Я остановилась перед пологом и потянулась к этому огню, к той неукротимой части себя, что отказывалась сломаться. К той, что училась стойкости самым тяжелым путем.
Я знала, какой я покажусь им — черная баба, слабая, беспомощная, недостойная, с лицом, искаженным страхом, ягненок, которого легко вести на заклание.
Каждый мужчина внутри шатра будет оценивать мою силу, прикидывать, как быстро сможет меня одолеть, прежде чем я успею что-то сделать. Для них я буду не более чем чужачкой, которую нужно сломить. Но я заставлю их понять свою ошибку еще до того, как они успеют пошевелиться.
Скоро они узнают правду.
Пошли они нахуй. Или я, или они. И уж точно не я.
Мои пальцы отодвинули полог, и я шагнула в пространство, где смерть и судьба переплелись воедино.
Вот и все. Пути назад нет.
Глава 15
Кровь и верность
Мони
Как только я вошла внутрь шатра, сцена развернулась передо мной стремительно. Каждая деталь была яркой и резкой.
Ближе всего ко мне дюжина китайцев сидела вокруг прямоугольного стола, переставляя костяшки маджонга туда-сюда, полностью увлеченные своей игрой. Негромкий гул их разговоров стих в ту же секунду, как я переступила порог.
Справа от меня трое мужчин развалились на койках, читая книги. Один поднял голову, потом толкнул другого, и их
