Жестокий трон - Кения Райт

А потом споткнулась обо что-то, то ли сапоги, то ли сумку. В следующее мгновение я закричала и полетела прямо на койку.

Бок врезался в металл. Из легких вышибло весь воздух.

На миг все превратилось в размытое пятно. Яркие вспышки боли полыхали за веками, пока я боролась с темной пеленой, норовившей затянуть мой разум. Во рту я почувствовала вкус крови и поняла, что при падении прикусила язык.

А потом услышала шаги мужчин, приближавшихся ко мне.

Вставай!

И вдруг сквозь туман боли прорезался хриплый голос:

— Эта черная сучка моя!

Ко мне рванул здоровяк с перекошенной, уродливой ухмылкой. Его рука метнулась вперед, ладонь раскрыта. Он собирался схватить меня за горло.

С новой волной адреналина я переборола боль и скатилась с койки как раз в тот момент, когда его пальцы сомкнулись в пустоте.

Он по инерции пролетел мимо меня, сбитый с толку моим резким движением, и рухнул лицом прямо на железо.

О блять!

Я стремительно поднялась на ноги, крепко сжимая пистолеты, и без колебаний нажала на курок.

Его тело дернулось от попадания.

Ухмылку на его лице сменила маска удивления.

Кто-то врезал мне кулаком в затылок.

Я пошатнулась вперед, развернулась, прежде чем окончательно прийти в себя, и выстрелила дважды. В замкнутом пространстве грохот выстрелов прозвучал, как раскаты грома. Крики заполнили воздух, еще больше мужчин бросились ко мне. Я рванула влево, снова выстрелила и попала мужчине в колено. Он рухнул с воплем, сбивая с ног стоявшего рядом.

Впереди громоздилась стопка ящиков.

Я прибавила шагу.

Добравшись до них, укрылась за ними и выстрелила несколько раз.

Тела падали.

А потом — тишина.

Сладкая.

Спокойная.

Тишина.

Господи…

Я дышала прерывисто, хрипло, сидя на корточках за ящиками, сердце яростно колотилось о ребра.

В шатре воцарилась тишина, нарушаемая только стонами раненых и переступанием ног, когда мужчины переминались с места на место.

Ладно.

Я выровняла дыхание.

Что мне теперь делать?

Я осторожно выглянула.

Пули и пистолеты могли и не быть оружием, которое «Четыре Туза» предпочитали, но блеск стали был в каждой их руке. Ножи, мечи и копья сверкали в тусклом свете, и мужчины, державшие их, теперь не бросались вперед, а держались настороже.

Я не знаю, что делать дальше. Как, блять, я собираюсь отсюда выбраться? Их больше, чем меня.

Я посмотрела влево, и с ужасом осознала, что успела уложить немало людей. За мной тянулась цепочка тел, кто-то стонал от боли, кто-то уже не шевелился.

О. Неплохо…

Я моргнула.

Так вот почему многие из них не решились подойти к ящикам и прикончить меня?

Очевидно, что даже при численном перевесе не каждый хотел рискнуть и словить пулю в голову. А я сегодня четко показала им, что могу попасть в цель, даже когда на меня нападают.

Я снова перевела взгляд на них, оценивая оставшихся вооруженных мужчин.

Я уже убила самых дерзких — тех, что стояли у доски с фотографиями, того злобного читателя и игроков в маджонг.

Сейчас большинство тех, на кого я смотрела, были те самые мужчины, что точили оружие и держались в глубине шатра. И… у некоторых из них дрожали руки, когда они сжимали свое оружие.

Это в основном последователи? Я убила всех лидеров?

Я всмотрелась внимательнее, и они смотрели на меня настороженно, будто теперь понимали, на что я способна, и страх наконец пробился сквозь их закаленные лица.

Значит… у меня может быть шанс…

Двое мужчин, смелее или, может быть, отчаяннее остальных, шагнули вперед. Их мечи блеснули в тусклом свете фонарей. Они двигались медленно.

Холодный ужас скользнул по моему позвоночнику.

Ну вот, снова начинается.

Я не решилась проверить, сколько пуль у меня осталось. Пространство словно сжималось вокруг, когда двое приближались.

— Ну давайте, — пробормотала я, поднимая пистолеты.

Мужчины это заметили и сорвались с места, бросившись прямо на меня. Я нажала на курки.

Оружие взревело в моих руках, яростная отдача пробежала по моим рукам, пока пули разрывали воздух шатра.

Один рухнул, его грудь разорвалась алым фонтаном; другой лишь пошатнулся, с яростным оскалом на лице, продолжая наступать.

Следующая пуля врезалась ему в грудь. Он качнулся, его меч с грохотом упал на пол. И сам он следом обрушился.

Несколько мужчин, все еще стоявших на ногах, сделали шаг назад. Не вперед.

Ну о-кай…

А потом снова наступила тишина.

Тишина, пропитанная ужасом.

Она натянулась, словно тонкая нить, и грозила порваться. Многие смотрели на тела убитых. Волна ужаса прошла по толпе.

К моему удивлению, еще больше мужчин осторожно отступили.

Несколько справа метнули взгляды от меня друг к другу, будто подталкивая кого-то рискнуть и сделать следующий шаг.

Так. Они напуганы, значит… я могу этим воспользоваться, потому что… честно говоря, я вообще не знаю, сколько у меня осталось пуль.

Грудь тяжело вздымалась, когда я вышла из-за ящиков. Комната утопала в запахе железа и смерти. Ноги подкашивались, но я заставила их стоять крепко, прямо.

Не показывай страха… говори… э-э… смело и… будь монстром. Иллюзия. Магия. Ну… вот так.

Я развела пистолеты в стороны и скривила губы в усмешке.

— У меня столько пуль, сколько мужчин здесь внутри!

Еще несколько человек отступили.

О блять! Сработало! Неужели я реально смогу выпиздиться отсюда?

Я медленно провела взглядом по комнате, встречаясь с каждой парой глаз, что осмеливалась смотреть на меня.

— Хотите сдохнуть? Или хотите служить?

В толпе пронесся ропот, переступания стали все более нервными.

Я сделала шаг вперед, и комната будто отпрянула, мужчины напоминали тени, отступающие от света.

Они боятся… Спасибо тебе, Господи.

Я сглотнула.

— Я понимаю, что вы любили Янь.

Я замолчала, наблюдая за реакцией. Некоторые опустили взгляды, сжав челюсти, другие остались неподвижными, их глаза были жесткими и напряженными.

Я продолжила:

— И я знаю, что вы можете злиться. Но Янь мертва, а вы живы. И это важно. Это важно для ваших семей, для всех, кого вы любите. Янь мертва. Они живы.

Несколько мужчин неловко переместились с ноги на ногу. Напряжение стало таким густым, что им можно было душить.

— Служите мне, и вы будете жить.

Что, блять, это вообще значит? Типа… они теперь будут жить со мной? Или пойдут обратно?

Я снова сглотнула.

— Если вы выбираете меня, знайте одно.

Что сказать? Что, блять, сказать?

В плечах скопилось напряжение.

— Я… не потерплю рядом с собой никого, кто окажется предателем.

Ну, это звучало логично.

Я подняла один из пистолетов и указала им на обезглавленные головы.

— Видите, как