Игра в притворство - Оливия Хейл

— Вест, — говорю я. Я опускаюсь назад на футон. Над нами крыша особняка стучит от дождя. — Это неправда.

— Правда. Я видел это, как ты гнешься, и улыбаешься, и ублажаешь, и это убило бы меня, сделать это с тобой. Это то, против чего мы пытались бороться. И я не могу... — он делает прерывистый вдох. — Я не могу быть тем, к кому ты приковываешь себя, а затем начинаешь испытывать непонимание, зачем ты сделала это. Неважно, как сильно я этого хочу. Я не могу позволить тебе сделать это. Не когда я знаю, что ты выходишь за меня только чтобы сделать мне одолжение.

Трудно дышать. Я качаю головой, на этот раз быстрее.

— Ты не рассказал мне всего этого. Ты просто отдалился от меня. Ты оставил меня совсем одну во всем этом.

— Я знаю. — он опускается на колени, опираясь руками по бокам от меня. — Прости. Я боролся с собой каждый день. Потому что я эгоистичен, бедовая. Так чертовски эгоистичен.

Я смахиваю слезы.

— Так ты отдаляешься, чтобы помочь мне?

— Нора. — его голос полон муки. — Ты заслуживаешь большего.

— Большего? Но мы... Мы раньше разговаривали до этого. Мы... это ощущалось как... мне это показалось, Вест? — мой голос дрожит. — Мы с тобой? Что это было гораздо больше, чем просто...?

— Нет. Ты ничего не вообразила. Ничто в этом не было фальшивым. Не для меня. — его лицо на уровне моего. — Я хочу тебя больше, чем хотел что-либо. Я хочу, чтобы ты была здесь, навсегда. Я хочу тебя как свою жену. Вот почему это эгоистично и это заняло у меня несколько дней, чтобы сказать тебе это, потому что ты дала мне именно то, чего я хочу. Тебя. — он медленно качает головой. — Но я не могу вынести мысли, что ты выходишь за меня просто, чтобы помочь мне. Что ты думаешь о том, что нужно мне, а не о том, чего хочешь ты.

Он наклоняется вперед и кладет голову мне на колени. Это извинение, его руки сжимаются в кулаки рядом с моими ногами. Один из них в синяках на костяшках. Он снова дрался?

— Прости за все. Блядь, Нора, я...

Я провожу рукой по его волосам. Это знакомо, даже когда чувствую, как все внутри меня разламывается. Разбивается, как электричество за окнами, разлетаясь на тысячу мелких осколков.

Обламываясь полностью.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я его. — Что ты хочешь жениться на мне, но не можешь, потому что на самом деле я этого не хочу?

Вест отталкивается назад. В его глазах огонь.

— Ты не можешь выйти за меня, чтобы сделать меня счастливым. Это должно быть чтобы сделать счастливой тебя.

— Чтобы сделать счастливой меня, — повторяю я.

— Да. — он делает прерывистый вдох. — Я люблю тебя. Я знаю, этого не было в твоем списке вещей для практики, но вот оно. Я люблю тебя. И это разрывало меня на части, знание того, что все тренировки, что мы проводили, были для кого-то другого. Кого-то в твоем будущем. — его руки придвигаются ближе, сжимая внешнюю сторону моих бедер, словно он не может устоять. — Я хочу быть твоим будущим. Но я не позволю тебе привязать себя ко мне, если ты не знаешь, что будет означать брак. Если ты не знаешь точно, насколько не фальшивым я хочу его.

— Ты любишь меня, — шепчу я.

— Так сильно, что это разбивает мне сердце, бедовая. — он слегка улыбается, но это болезненное выражение. — И если ты не хочешь этого... тогда мы не поженимся. Я могу быть твоим парнем. Мы можем продолжать тренироваться встречаться, если ты этого хочешь. Я буду кем угодно, я буду твоим другом, только бы мне быть в твоей жизни.

Я не могу смотреть на него, но не могу и отвести взгляд. Не могу думать вокруг рева в голове.

Он любит меня.

Он хочет меня.

И он ждал, чтобы сказать мне все это.

Я хватаюсь за воротник его промокшей от дождя рубашки.

— Вест, — говорю я ему. — Почему ты не доверяешь мне?

Его глаза расширяются.

— Я доверяю. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо.

— Но ты не доверяешь мне решить, чего я хочу, — говорю я. — Я сказала тебе, что хочу выйти за тебя.

— Да. Но не потому что ты этого жаждала. — его руки скользят вверх, охватывают мою талию. Его обычная точка опоры. — Я хотел поговорить с тобой. Я хотел рассказать тебе все это. Но я, блядь, ужасно боялся, милая, что увижу, как ты используешь свои техники на мне. Я никогда не хочу, чтобы ты мне потакала.

— Когда я когда-либо тебе потакала? — я поднимаю правую руку, с браслетом все еще на запястье. — Ты — единственный человек, на которого я могу разозлиться, и он не уйдет. Ты сам мне это сказал.

— Это все еще правда.

— Тогда я злюсь на тебя.

— Хорошо, — говорит он. — Это хорошо.

— Ты любишь меня? — что-то горячее скатывается по моей щеке, и, конечно, я всегда плачу, когда расстроена или переполнена. Почему здесь должно быть иначе? — Ты хочешь жениться на мне?

— Больше всего на свете.

— Расскажи мне. Расскажи мне все, чего ты хочешь, — приказываю я. Он колеблется, глядя в окна на бурную ночь за ними. — Это не повлияет на мой ответ. Дай мне быть честной.

Он смотрит на меня.

— Чего я хочу, Нора, — говорит он, его голос дрожит, — Это чтобы ты осталась здесь навсегда. Чтобы ты была моей. Чтобы между нами не было больше притворства, никогда. Я хочу тебя под рукой. Я хочу, чтобы ты носила мое кольцо. Больше всего, я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу видеть, как ты создаешь дизайны. Я хочу слышать, как ты говоришь «нет» еще тысячу раз. Я хочу доводить тебя до оргазма, и я хочу видеть, как ты улыбаешься и смеешься. Я хочу видеть, как ты очаровываешь всех, кого мы встречаем. Я хочу тебя в своей постели. Я хочу тебя в своем офисе. Я хочу тебя рядом. — слова висят в воздухе, затрудняя дыхание. — Это ужасающе, я знаю. Это ужасало меня. Брак всегда был тем, чего следует избегать. Я видел, как мои родители это делали, наказания, секреты, игры... если дать кому-то ключ от твоего сердца, они уничтожат тебя. Но у тебя уже есть ключ, милая. И я согласен, чтобы ты