Тройняшки - Ада Нэрис
Одна вселила в него тихую, сладкую тоску. Другая взорвала его кровь адреналином и похотью.
Он не знал, что чувствовать. Он не знал, чего хотеть. Он просто стоял там, смотря в ту сторону, где исчезло голубое видение, с диким, неконтролируемым возбуждением и с полной, абсолютной кашей в голове.
Где-то вдали кричали люди, взрывались фейерверки, окрашивая небо в яркие цвета. Но Лео уже ничего не видел и не слышал. Он был в ловушке. В ловушке, устроенной двумя лицами одной загадки. И он с содроганием понимал, что даже не видел еще третьего.
Глава 3
Прошло еще несколько дней, а смятение в душе Лео только усугублялось. Образы двух сестер — нежной Амелии и дикой Селины — сталкивались в его сознании, создавая вихрь противоречивых эмоций. Он чувствовал себя полем битвы, на котором сражались две армии: одна — тихих, романтичных фантазий, другая — грубых, животных инстинктов. Он пытался работать, но код упорно не складывался в логичные структуры, распадаясь на бессмысленные символы, будто зараженный его внутренним хаосом.
Повод отвлечься нашелся сам собой. У его младшей сестры, Лены, приближался день рождения. Лена была полной его противоположностью — яркой, увлекающейся, мистически настроенной натурой. Она коллекционировала кристаллы, верила в астрологию и энергетику планет. Выбор подарка для нее всегда был для Лео небольшой головоломкой, требующей погружения в непонятный ему эзотерический мир.
Вспомнив, что в старом городе, в одном из переулков, должен был быть небольшой магазинчик «Ларец Сириуса», он отправился туда, надеясь найти что-нибудь подходящее.
Переступив порог магазина, Лео почувствовал, как его накрывает волна странных, густых запахов: пачули, сандала, сушеных трав и воска от многочисленных свечей. Воздух был плотным, напоенным тишиной, нарушаемой лишь тихим перезвоном ветряных колокольчиков у двери и потрескиванием поленьев в небольшом камине в углу. Полки, заставленные камнями всех цветов и размеров, статуэтками божеств, свитками и книгами в потрепанных переплетах, казалось, поглощали сам свет из окон, создавая полумрак, полный тайн.
Лео почувствовал себя не в своей тарелке. Он, человек фактов и логики, оказался в сердце мира, построенного на вере и чувствах. Он неуверенно подошел к витрине с кристаллами, разглядывая таблички с названиями: аметист, цитрин, розовый кварц, лабрадорит. Он не понимал разницы и терялся в выборе.
— Вам нужна помощь? — раздался голос прямо за его спиной.
Лео вздрогнул и резко обернулся.
И мир снова перевернулся. В третий раз.
Перед ним стояла третья. Та же безупречная бледность кожи. Те же светлые, почти серебряные волосы, но на этот раз заплетенные в сложную, тугую прическу с несколькими тонкими косами, переплетавшимися на затылке. И снова — те же черты лица, но преображенные совершенно иным выражением. Не мягкой задумчивостью Амелии и не дерзкой насмешкой Селины. Это лицо было маской спокойного, бездонного всеведения. Оно было прекрасным и пугающим, как лицо древней богини или оракула.
Она была одета в длинное платье из тяжелого бархата цвета спелой фиалки. Платье было старинного кроя, с длинными рукавами и высоким воротником, и оно делало ее не земной девушкой, а существом из другого времени, другой реальности. И глаза… Лео уже не удивлялся. Он почти ожидал этого. Но на этот раз удар был сильнее. Ее глаза были цвета темного аметиста, густого фиалкового оттенка, почти черного в глубине, с крошечными золотистыми искорками вокруг зрачков. В них не было ни тепла, ни веселья. Был лишь гипнотический, пронизывающий до глубины души взгляд, который, казалось, видел не его лицо, а саму его сущность, все его потаенные мысли и страхи.
— Вы… — начал Лео, и его голос сорвался на шепот. — Вы тоже…
— Сестра? — закончила за него она. Ее губы, окрашенные в темно-вишневый, почти черный цвет, изогнулись в едва заметную, загадочную улыбку. Она не удивилась его вопросу. Казалось, она его ожидала. — Да. Я Виолетта. Старшая.
Она произнесла это с такой интонацией, будто «старшая» означало нечто гораздо большее, чем просто первенство в рождении на несколько минут. Это звучало как «высшая», «главная».
— Лео, — пробормотал он, чувствуя себя школьником перед строгим экзаменатором.
— Я знаю, — просто сказала Виолетта. Ее фиолетовые глаза скользнули по нему, оценивающе, изучающе. — Ты ищешь подарок. Не для себя. Для кого-то молодого. Женщины. Сестры?
Лео отшатнулся, будто его ударили.
— Как вы…?
— Энергия, — ответила она, как будто это объясняло абсолютно все. — Она говорит громче слов. Твоя энергия… беспокойная. Запутанная. В ней много огня. И страха.
Она повернулась и плавно, словно не касаясь ногами пола, двинулась вдоль стеллажа с кристаллами. Ее фиолетовое платье шуршало тяжелой тканью. Лео, загипнотизированный, последовал за ней.
— Твоя сестра… она ищет гармонии? Защиты? Или силы? — спросила Виолетта, проводя длинным пальцем с темным лаком по граням крупного аметиста.
— Я… я не знаю, — честно признался Лео. — Она просто верит в это. Коллекционирует камни.
— Ничто не «просто» так, Леонардо, — ее голос был низким, бархатным, как ее платье, и в нем вибрировала каждая буква его имени, заставляя его внутренне содрогнуться. — Камни — это проводники. Ключи. Они помогают нам услышать то, что мы забыли, будучи заключенными в плоть.
Она остановилась перед небольшим кристаллом нежного сиреневого цвета, который лежал на отдельном куске черного бархата.
— Лепидолит. Камень умиротворения и душевного равновесия. Он гасит хаотичные вибрации, успокаивает ум, прогоняет ночные кошмары. Он подходит тем, кто потерялся в лабиринте собственных мыслей.
Она посмотрела на него, и ее взгляд был настолько пронзительным, что Лео почувствовал, будто она только что прочитала его последние беспокойные ночи как открытую книгу.
— Да, — выдохнул он. — Это… это может быть хорошим выбором.
— Это не выбор, — поправила она его. — Это резонанс. Камень сам находит хозяина. Как и люди находят друг друга. По закону вибраций.
Она взяла кристалл в ладонь и протянула ему. Но вместо того чтобы просто отдать его, она внезапно, стремительным движением, схватила его свободную руку.
Прикосновение было шоком. Совершенно иным, чем у Амелии и Селины. Ее пальцы были удивительно длинными и тонкими,
