От любви до пепла - Анель Ромазова
— Соврала, Белоснежка. Зачем? М? Хочешь поиграть? — усмехается, растирает трусиками клитор, Выгибаюсь под ним от того, как невесомые заряды пробегают по коже. Он, раскачиваясь надо мной, имитирует чувственный половой акт. Большой, твердый орган упирается между ног. Сомнения гложут, но тут же отметаются, когда фокусируюсь на его губах. Для Тимура не остается в секрете, что он только что, сломал мою волю.
— Догадливый, мерзавец, — шиплю ему с упрямством, — Хочу.
Обхватываю его шею и провожу языком по манящим губам. Выражение на лице Тимура сменяется резкостью. Как бы в момент, из него высекло все эмоции.
— Я не против. Выбирай, Каринка, либо сделаем это здесь. Либо едем ко мне, — ровно и холодно. Проскользнувшая мысль (что я ничего о нем не знаю) вылетает из головы, словно кто нажал "удалить"
Всему виной поцелуй — проклятье психа и острая необходимость осознавать, что хотят меня, а не призрак из прошлого.
Глава 7
Поставив перед фактом, Тимур и не думает отпускать. Ожидает — хватит ли мне смелости согласиться.
Клуб гремит басами громкой музыки, а мы отрезаны от внешнего мира перегородкой и сопряжением взглядов.
Мыслить сложно, пока он доминирует пятьюдесятью процентами кожного покрова. Разрываюсь мятежно между двумя вопросами.
Да? или Нет?
Квартира Тимура, окажется не квартирой Тимура, а однотипным посуточным жильем. С комплектом постельного белья, упакованным в целлофан. Двустворчатый шкаф, пошлые бардовые обои с китайским веером над кроватью.
Для короткой интрижки на одну ночь, это всяко лучше, чем светиться в отеле. Мне, в том числе.
Резонно сообразить, до чего я докатилась, но эмоционально выжата полностью. Так охота насолить Герману, что глубоко безразлично, как похабно будет выглядеть интерьер и я в его свете.
Так проще во всем.
Проще вызвать такси. Проще избежать ненужных бесед, таких как — я тебе позвоню или встретимся как — нибудь.
Мы — единицы инкогнито. Не встречались до — не встретимся после.
Я не боюсь близости, не переживаю по поводу секса со случайным партнером.
Все дело в нем. В Тимуре.
Не могу словить равновесие, между дичайшим желанием прочувствовать вихри поцелуев, толчки его плоти внутри себя, и ощущением — что-то тут не так.
Я интуитивно одаренная. Контрастирующие перемены просекаю весьма чувствительно. В нем борются две стихии. И он, совсем не из простых. Цель — переспать со мной, далеко не единственная в списке задач.
Что тогда? Шантаж? Слишком мелко, для такой крупной рыбы. Удобней было бы нанять смазливого эскортника, чем подставляться самому.
Сейчас середина промозглой весны, и впервые за долгое время ощущаю тепло. Сквозь его футболку текут мерные потоки возбуждения. Именно здесь и сейчас — моя бесполезность на самом низком делении.
Тимур хочет меня. Это заметно по сдержанным жестам. Каждый говорит о том, что ему нравится ко мне прикасаться. По долгим взглядам, которыми окатывает все тело. По дрожи, что россыпью колючих искр рассылается в ответ. Нам не надо скрываться и притворяться теми, кем мы на самом деле не являемся.
Что не так?
Что мешает отпустить тормоза и поехать к нему? — задаю себе вопрос и проговариваю следом, но совсем другой, чтобы подтвердить подозрения — к личному пространству этого человека — хода нет.
— К тебе, это в милую съемную квартирку с надувным матрасом? — ерничаю, подцепив острым коготком подбородок, что во всей красе выдает его гендерную принадлежность. Проделав путь льдисто серыми глазами снизу доверху. Все же останавливается на лице. Мягкая усмешка на его резко высеченном профиле, как маленькую девочку, приводит в неописуемый восторг.
— Красивая улыбка, — заключает комплимент в суровый бархат сиплой интонации. Словно его дыхание сдает позиции и вскоре перейдет на затяжной рваный выдох — Красивая, Каринка, но пустая, как манекен.
Ему все равно, что я думаю. И что чувствую тоже без разницы. Технично наглаживает между ног, но больше не касается чувствительной части. Низ живота сковывает тягучей болью от того, как кружево колышется под его пальцами. И эта нарочитая издевка над физиологией требующей высвобождения, бьет в подсознании сигнал тревоги.
Самосохранение — уснуло.
— А не много ли бесполезных слов, позволяет себе вибратор? — гнев взрывается из губ ярой потребностью. Определено провоцирую агрессивный контакт и сразу же тушую, угроза растекается по воздуху.
Держу марку холодной стервы до последнего, только так можно не выявить слабость. Не показывать, что ты спасовала. Драйв захлестывает, когда кристаллы его зрачков трескаются в мелкое крошево из ледяных осколков.
— Дай, угадаю. Твой жених, богатый старикан. Недотраханая, Каринка. Ебать! какая недотраханая, — резюмирует с гонором почетного членоносителя.
— Он солидный мужчина, который ворочает миллионами, а не торгует тачками. Хотел игру — вот тебе игра. Я обожаю провоцировать его ревность за счет таких недалеких ублюдков. Слезь с меня, а то закричу, — выплевываю яд, совсем не думая о последствиях. Его слова ранят по неизвестной причине.
Тимур переносит ладонь и сдавливает затылок. Контур его губ плавится. Вторая рука фиксирует скулы, при этом тело, потеряв опору, налегает всем весом и пригвождает к дивану. Мне, вообще — то, больно. Вздох с полу стоном издаю, и вены толстыми иглами выпирают под его кожей. Мы параллельно злимся. Пропорционально раскидываем агрессию друг на друга.
— Кто тебе позволит, дрянь, — оповещает хриплым боем.
Отдельная зона защищена от танцпола стеклом с односторонней видимостью. Да и полумрак значительно сокращает возможности разглядеть, что здесь происходит.
Крикну, и кто знает, кому именно повезёт, застать невесту Стоцкого в пикантном положении. С раздвинутыми ногами и задранной юбкой. Так освещать событие, уж точно, в мои планы не входило.
Пока раздумываю, как выпутаться из ситуации, в которую сама себя и опрокинула, Тимур явно не спешит ей воспользоваться. Полагаю, что рассчитывал на более интимную обстановку. А я довольно хорошо умею разыгрывать сюиты на мужской выдержке, и доводить их до стадии бешенства.
Расслабляюсь и откидываюсь головой на подлокотник, используя его ладонь как держатель, что не дает шее изломиться в прямой угол. Глубоко дыша, касаюсь в плавном темпе острыми сосками его груди. Дернув ягодицами, вдавливаюсь и растираю комок женских нервов по грубой ширинке. Негодование Северова от такой наглости, отчетливо проступает стяжкой скул. Кадык часто таранит шкалу глотки, но захват постепенно становится мягче.
— Лови лайфхак: Если на тебя давят — расслабься и получай удовольствие, — говорю
