От любви до пепла - Анель Ромазова

Лишние глаза и уши — лучше держать в неведении, пока я не придумаю, что со всем этим делать. И какого хрена замыслил мой женишок, тоже непонятно.

Эффектно Стоцкий, ничего не скажешь.

Странный способ налаживать отношения. Пусть не надеется, что я дура и поверю в розовый серпантин, так старательно развешанный на уши.

Помяни всуе — он и объявится. Телефон Арса начинает надрываться от звонков. Арс сбрасывает, предварительно показав мне абонента.

Ну естественно — Герман. О нем я до утра слышать не хочу.

Листаю галерею наших с Ванькой фото и уже всерьез задумываюсь, попросить у Захара «успокоительных», чтобы спокойней реагировать на собственную жизнь и спать без сновидений.

Что происходит за моей спиной? Неопределенность бьет набатом в голове.

— Тимур, проходи, — при имени оборачиваюсь так резко, будто кто со всей силы ударил по лицу. Волосы, всколыхнувшись, перекрывают обзор. Выпутываю налипшие в помаду пряди и стараюсь не размазать красные полосы.

Испуг? Да нет. Волна поражающих импульсов пробивает по телу. Что не говори, а Москва — большая деревня. Все друг друга знают. Зататуированный Аид вдруг попадает в близкое окружение.

Тимур Северов. Тимур. Тимур..

Его имя так дерзко располагается на языке. Отчего-то несколько раз проговариваю, примеряя разные интонации. Все это воспроизводится внутренним диалогом. Внешне бестолково таращусь пару минут. Тимур заостряет на мне взгляд с нескрываемой похотью, что впору прикрываться шубкой.

Потеснившись, сдвигаюсь и предоставляю место. Формально поприветствовав мужчин рукопожатием, садится рядом. А я настолько потрясена, что сижу не шелохнувшись. Границы зоны комфорта расплываются. Довольно тяжелое испытание для моих нервишек. И как — то они единогласно настроены и предупреждают.

Не. Вздумай. С ним. Связываться.

— Выпить хочешь? — интересуется Захар, уже занося руку, чтобы позвать официантку.

— Нет, — отвечаем с Тимуром синхронно, не разобрав кому, предназначался вопрос.

Кинув ключи от машины на стол, щелчком отправляет их Арсу.

— Тачка у входа, можешь прокатиться, а потом обсудим прибавку за навороты.

На снующих и лебезящих консультантов из авто салона, он совсем не похож. Скорее хозяин положения. Все присутствующие на его фоне проигрывают. Он из тех, кому терять нечего, прихожу к неожиданному выводу.

Кто за ним стоит? Богатый папочка. Ну нет, такие ни под кого не прогибаются. Сердце так колотится в его присутствии, словно выпрыгнуло из недельной комы и сейчас стремится восполнить, количество ритмичных сокращений.

Возьми себя в руки. Приказываю. Убеждаю. Он сейчас уйдет, проводить тест-драйв Захару. А я уговорю Арса вернуться домой.

Непринужденно отклонившись на спинку дивана, Северов проговаривает вполголоса, так что слышу только я.

— Расслабься, Белоснежка, я не в обиде. Люблю, когда все не просто, — подцепив краешек юбки, сбрасывает. Ткань скользит и укладывается между ног. Оставляя бедро на растерзание его алчного взгляда.

Он за кого меня принимает? За взволнованную малолетку, которой обеспечили выгул в компании строго дядюшки.

— Да я вроде и не напрягалась. Забыл, что я злобная мачеха, — моим голосом можно половину клуба заморозить.

Поправляю подол и для надежности, кладу ладонь сверху. Пошевелив при этом безымянным пальцем. Блеснув брильянтом, как бы обозначаю свой статус.

«Обручена, и во внимании не нуждаюсь» — молчаливо внушаю себе и ему псевдо религию, а главное веру, что нам это не позволит, натворить того, чего не следует. С тем, с кем не следует. Сама себе противоречу внутренне проговаривая — нуждаюсь больше чем того хочется, но явно не такого настырного.

— Так еще интересней, — улавливает мой намек. Но, похоже, его это совершено не смущает. А вот меня смущает собственная реакция на флирт. Я совсем забыла насколько это приятно, когда такой экспонат добивается расположения, пусть и ради того, чтоб затащить в постель.

Реальность отступает на второй план. Я поднимаю глаза, ища у Арсения поддержки. Он улыбается, как ни в чем не бывало, наблюдая за нами. Предугадываю коварный план

«Нет» — мотаю ему отрицательно, — «Только посмей».

— Тим, ты не против. Я с Захаром катнусь, а с деньгами и документами завтра вопрос обыграем, — поднимается и подталкивает Захара поднять свою задницу.

— Без проблем. Девушку возьму в залог, — Тимур подтверждает опасения, что его нельзя запросто кинуть позади.

— Только поаккуратней. Ты за нее головой отвечаешь. — предупреждает Арс. Склоняется, благословляя меня поцелуем в лоб, — Наслаждайся, Любимка, это мой тебе подарок. Не отказывайся, а то обижусь, — подбивает совершить безрассудную глупость. По — дружески. Но бросает по — свински, и за это, я еще спрошу.

Мы остаемся наедине..

Это становится моей роковой ошибкой, потому что надо было сбегать под руку с Арсом. Взбесить Захара. Но только не остаться...

— Мне тебя продали, — Северов швыряет порцию кислоты во внутренности.

Я смотрю на Тимура, он смотрит в упор на меня. Со его стороны все именно так и выглядело.

— Чтобы меня купить, тебе придется продать все органы. И то не хватит. Полюбовался, можешь опускаться пониже, — неспешно встаю с достоинством иконы стиля. Даю оценить прелести фигуры. Так же неспешно склоняюсь, — Позволишь? — указываю на шубу, небрежно лежащую, у него под боком.

Тимур, с неуловимой быстротой, перехватывает узкие ленты на моей шее, чуть раздвигая и натягивая. Удушья я не чувствую, но он как на привязи управляет мной. Устанавливает прямо перед собой. Дурацкое положение. Отклонись я в сторону, тут же получу хлопок удавки.

— Наглая сучка, но мне такие нравятся. Давай поступим так. Докажи, что не хочешь со мной трахнуться и отпущу, — обещает вкрадчиво.

— Терпеть не могу места общего пользования, — на свой страх и риск довольно жестко спускаю оскорбление. Сколько баб прокочевало через его член, итак предельно ясно. — Так Достаточно? — всю язвительность облачаю в улыбку, которая скорее выглядит как нервный спазм, чем триумф.

Неоновый дождь танцует по его зрачкам, а он продолжает накручивать концы шарфа, приближая к своему лицу. Втыкаюсь коленями в мягкий угол дивана. Он тянет за собой, медленно облокачиваясь на спинку. В плечи его толкаюсь, чтобы сохранить расстояние. Пальцы насторожено касаются налитых мускулов. Наши тела интенсивно сбиваются от попыток вырваться. Мое сопротивление угасает, а его напор — нет.

Опрокидывает навзничь и верхней половиной корпуса мешает подняться. Ведет бесконтрольным зверским голодом. Тимур оставляет отпечатки на обнаженной коже. Заставляет точечно вспыхивать, изучая поясницу.

Я никогда так возбуждалась. Ни с Германом, ни с Олегом, с которым встречалась в старших классах.

— Этот город — обман. Словам я не верю, — выгружает пространный ликбез.

Недвусмысленно лезет под юбку. Рвет препятствие в виде невесомых колгот. Решительно проводит ладонью по промежности.