Альфы и дирижабли - Мелани Карсак

Я обернулась к переулку. К моему удивлению, через мой лунный глаз я увидела красноватое свечение, окутывающее фигуру человека, то есть оборотня, прислонившегося к стене здания.

Я уставилась на него.

Всё было в точности как в моем видении: длинные светлые волосы, заплетенные у висков, такая же длинная борода. Татуированные руки скрещены на груди. На нем были полосатые штаны и плотная туника.

— Почему ты ищешь меня, агент Лувель? — спросил он. Голос у него был низкий, хрипловатый, с густым норвежским акцентом.

— А я тебя ищу?

— Ты ищешь «Фенрира». Я видел тебя там, наверху, — он кивнул в сторону неба.

— Допустим, Зайд Сколльсон.

Он запнулся. По его лицу было видно: он удивлен, что я знаю его имя.

— Возможно, тебе стоит найти себе другое занятие. Держи свой нос поближе к земле, рядом с профессором, и подальше от эфира. У нас в небе свои дела, и тебя они не касаются.

— Под делами ты, полагаю, имеешь в виду пиратство, — сказала я, делая шаг навстречу, чтобы лучше его рассмотреть. В ухе у него блеснуло золото.

Он ухмыльнулся. Почему они вечно ухмыляются?

— Так, пара авантюр. Ничего серьезного.

— О, тут ты ошибаешься. Ее Величество весьма расстроена потерей своего корабля. И мне очень не нравится, когда честные граждане оказываются за бортом ради чьих-то «авантюр».

Оборотень шагнул ко мне. Он был по-настоящему массивным созданием.

— И что же ты сделаешь, чтобы меня остановить?

— Всё, что в моих силах, разумеется.

— Львиное Сердце не правит небесами. В эфире другой альфа. Там господствует Фенрир, а я — его сын. Держись подальше, не то заплатишь высокую цену.

Я провела рукой по шкуре, висящей на моем поясе.

— Забавно. Фентон говорил мне нечто похожее. Верно, старина? — я похлопала по меху. — И мы все знаем, чем это закончилось.

Взгляд оборотня стал стальным.

— Я не позволю тебе встать у меня на пути.

— Значит, у нас проблема.

Оборотень выпрямился и серьезно посмотрел на меня.

— Это не то, за что стоит умирать, агент Лувель, — произнес он и мгновенно перекинулся в волка. Мех у него был светло-золотистым. Он глянул на меня полыхающими красными глазами, развернулся и припустил по переулку.

И я, как последняя дура, бросилась за ним.

Скорее всего, это была ловушка. Высока вероятность, что меня заманивали куда-то, чтобы либо прикончить, либо похитить. Но я хотя бы хотела увидеть, куда он направится. Если он не швартуется у официальных башен Эдинбурга, то где прячет свой корабль? В очередной раз со всех ног несясь навстречу монстру — совершенно идиотский поступок, — я влетела в подворотню. На бегу я достала свой новый прибор ночного видения, нацепила его и активировала. Вспыхнул зеленый свет, и очертания предметов стали четче. Волк мелькал впереди. Голова кружилась от выпитого.

«Глупая, глупая девчонка. Никогда больше».

Я выхватила пистолет. В моем полупьяном состоянии браться за нож было опасно: я вполне могла споткнуться и сама на него напороться. С обостренными до предела чувствами я преследовала волка по темным закоулкам.

Но Эдинбург — это не Лондон.

Используя башни дирижаблей и замок на холме как ориентиры, я пыталась сохранить направление, но быстро запуталась. Внезапно я оказалась на развилке в самой глубине лабиринта переулков. Я понятия не имела, где нахожусь, а замок скрылся из виду. Тускло освещенные улочки расходились во все стороны, и в каждой из них я видела призрачные тени.

Проклятье.

Волк завел меня в Темный район. Повсюду я чувствовала присутствие сверхъестественного — и не только оборотней. Подобные места были и в Лондоне. Мы, «Красные Плащи», редко совались в такие зоны без крайней нужды. Если случались неприятности, их решали альфы или лидеры местных групп. Люди в таких кварталах были персонами нон грата. В Лондоне я, возможно, могла бы рассчитывать на неприкосновенность благодаря союзу с Львиным Сердцем (и тому факту, что носила на себе Фентона в качестве аксессуара), но здесь был не Лондон.

Я затормозила. Сердце бешено колотилось. Тени начали отделяться от стен и медленно двигаться в мою сторону. Перед глазами всё плыло. Глубоко вдохнув, я начала пятиться, но наткнулась на что-то огромное и металлическое. Потеряв равновесие, я грохнулась на булыжники, разбив губу.

Я резко развернулась, вскинув пистолет, и обнаружила возвышающееся надо мной массивное железное создание с горящими желтыми окулярами. Рядом стоял приземистый крепкий мужчина. Он выругался на языке, которого я не знала, и активировал какое-то устройство в руке. Металлическое чудище замерло, а человек со своим автоматоном скрылись во тьме.

Вглядываясь вглубь переулка, я заметила вдали рубиновые глаза. К моему раздражению, картинка перед глазами продолжала пьяно покачиваться. Дура ты, Клемени.

— Агент Лувель? — раздался голос, и чья-то рука протянулась ко мне. — Вы что, смерти ищете?

Я подняла глаза и увидела кельпи, Эйдиарда. Опершись на его руку, я встала. Эйдиард окинул взглядом переулок.

— Похоже, вы нашли своих волков. Но я советую вам идти вон туда, — он указал в сторону, откуда я пришла. — Сюда даже «Теневой дозор» не суется.

— Я… Спасибо.

Он кивнул. Я снова посмотрела вглубь подворотни. Красные глаза исчезли. Проклятые волки.

— Еще раз спасибо, — сказала я Эйдиарду. — Береги себя, — добавила я, косясь на тени.

Эйдиард рассмеялся:

— Да это так, мелюзга. Но теперь вы должны мне выпивку.

— Согласна, — ответила я, улыбнувшись в знак благодарности, и поспешила прочь из Темного района.

Так. Хорошо.

Ладно.

Что ж, меня чуть не убили, но теперь я кое-что выяснила. Я подтвердила название дирижабля — «Фенрир» — и хорошенько разглядела капитана Зайда Сколльсона. Я также узнала о его намерениях: он хочет править небесами. Что ж, мы пресечем это в зародыше.

Еще я узнала, что в этом городе есть как минимум одно дружелюбное сверхъестественное существо. Но, похоже, Эдинбург куда больше погряз в проблемах, чем признает «Теневой дозор». Вкус крови во рту и пульсирующая боль в разбитой губе были весьма наглядным напоминанием о том, что я не в Лондоне. И о том, что мне нельзя пить больше трех пинт на посту. Или, по крайней мере, не больше двух пинт без скотча. Или один скотч и одну пинту. Уф.

Теперь нужно было убедиться, что из-за моих пьяных приключений напарница не попала в беду. Если я хочу произвести хорошее впечатление на Эдвина Хантера, мне определенно не стоит допускать гибель его подчиненной в первый же день работы.

Эдвин. Красивое имя.

На моих губах промелькнула улыбка, тут же