Незваные гости - Светлана Воропаева
– Выйти замуж за Николая мечтала. Это мой парень, – немного соврала Лена. Стыдно ей было признаться, что он нашёл другую и даже по-честному не сказал ей, не прекратил их отношения, не извинился. Она готова была заплакать, но следующий вопрос Татьяны испортил нужный момент:
– Ого! Ты даже влюбиться там успела. Здорово! Ну, а дальше? После замужества? О чём грезила?
– После? – переспросила Захарова.
– Конечно после. Жизнь же после свадьбы не заканчивается. Я вот теперь знаю, что хочу стать ветеринаром. Нравится мне наблюдать за животными. Изучать их повадки. А ещё хочется помогать им, лечить их. В дивный час теперь я путешествую по миру и выныриваю в водоёмах различных зоопарков. Представляешь, в сингапурском зоопарке совсем нет вольеров! Там животные живут почти как в естественной среде – у них много места. А обезьянки так и вовсе скачут по всему парку. А львы огорожены от посетителей длинным глубоким водоёмом, чтобы никто друг другу не мешал. Вот когда перерожусь в Яви, вырасту, создам и в России такой же зоопарк. Хорошая мечта, правда? Сида сказала, что мне лет пять здесь побыть осталось, а потом я буду готова вернуться в мир людей. Понять мне нужно что-то очень важное. Как только пойму, сразу и отпустят. Я попросила её подсказку мне дать, чтоб побыстрее. Вот жду.
– Хорошая мечта, – искренне согласилась Елена, а потом так же искренне добавила: – Только я половину из того, что ты говоришь, не понимаю. Что такое Навь? Кто такая Сида? Что за дивный час?
– Да ну?! Как так? Всем же всё рассказывают, когда мы в Навь переходим. В Яви Ягава начинает, в Нави Сида заканчивает.
Захарова лишь пожала плечами.
– Ну ты ж водяной дух? Наших сложно спутать с кем-то ещё!
– Баба-яга сказала, что я мавкой буду. Только я не знаю, кто это.
– Своя, – снова широко заулыбалась Таня и махнула рукой: мол, вот и славно. – Мавка и водяной дух – одно и то же. Нас ещё люди с русалками путают.
– А хвост русалочий тогда где? – не поняла Лена.
– Это у сирен хвосты, или у морских дев, а мы, мавки, без хвостов и добрые. Живём в Нави и только в дивный час можем отправиться снова на землю, то есть в Явь. Вынырнуть там в любой воде в любой точке мира и наблюдать. Люди нас не видят, лишь животные чуют. Жаль, что только час у нас есть – и ни минутой больше. По его истечении мы снова оказываемся в тридцати трёх ручьях.
– Где угодно можем вынырнуть?
– Да, главное – загадать место.
– А время?
– И время тоже можно загадать. У нас же здесь толком и нет времени, оно не нужно. А когда нужно, мы по времени в Яви ориентируемся.
– Сегодня в Москве у Парка культуры на воде фестиваль фейерверков будет. Красиво должно быть. Я в прошлом году только по телевизору видела. В этом году должны были с Колей пойти, но я здесь, а он… – Захарова не смогла договорить и заплакала.
– Ну что ты… Давай вместе сегодня туда в дивный час отправимся. Посмотрим, порадуемся. Ты пока свои печали прежние не отпустишь, тебе не разрешат переродиться. Там и без того забот хватает. Так что давай за руки возьмёмся и загадаем оказаться возле Парка культуры во время фестиваля фейерверков.
Так и произошло. Две мавки вынырнули из Москвы-реки в самый разгар шоу фейерверков. Они подплыли к ступенькам возле пешеходного моста и присели на них, как и другие зрители, только невидимые остальным.
Один из огней, как специально, вырвался из плена общего рисунка и осветил людей, стоящих на пешеходном мосту и наблюдающих за красочным действом. Лена Захарова выцепила взглядом одну пару и уже не могла оторвать от неё глаз. Там, на мосту, стоял Николай и обнимал девушку – ту, с которой она видела его на своей последней вечеринке. Они с довольными лицами смотрели шоу. Они жили и радовались жизни. А она – уже нет. Ей захотелось завыть от ужаса, но тут кто-то неуверенно пару раз тыкнул в неё пальцем. Елена обернулась. Это был красивый молодой человек чуть старше двадцати, который сидел рядом. Его глаза были так широко распахнуты от удивления, что даже в темноте она увидела, что они зелёные.
– Ты босиком… И ты прозрачная, – тихо прошептал он, стесняясь своих же заключений.
– О, гляди-ка! Он нас видит, – встрепенулась Татьяна. Однако парень никак не отреагировал на её комментарий и всё продолжал смотреть на Елену. Таня помахала ему. Потом помахала рукой перед его лицом. Реакции не последовало. – Кажется, он видит только тебя, – теперь смутилась Татьяна.
– Ты меня видишь? – наконец-то произнесла Захарова.
Парень заворожённо кивнул.
– А не должен, – подытожила она.
Молодой человек только пожал плечами и снова ткнул в неё пальцем.
– Эй! – возмутилась Лена. – Поосторожнее!
– Что ты там про себя бормочешь? – одёрнул парня его друг. – Не нравится – давай уйдём. Мне уже тоже надоело.
Елена и Татьяна, воспользовавшись моментом, прыгнули обратно в реку и испарились из Яви. Когда молодой человек обернулся, девушка уже исчезла.
Захарова сидела на берегу одного из ручьёв, смотрела, как мавки резвятся в воде, и грустила. Печально ей было осознавать, как глупо завершилась её жизнь. Ради кого она пожертвовала ею? Ради человека, который и не заметил, что её больше нет? И ведь не просто нет рядом с ним, а физически больше нет в мире людей. Да и раньше она жила лишь его интересами: слушала музыку, которую предпочитает Николай, смотрела фильмы по его совету, худела в угоду ему, чтобы быть похожей на красоток с обложки журналов. А ещё ходила с ним на скучные тусовки, чтобы просидеть весь вечер молча за столиком, слушая его беседы с друзьями, которые обсуждали тачки да перемывали косточки остальным посетителям.
Душа же её хотела танцевать: тело ныло от отсутствия движения, ритмы будоражили. Вот о чём она мечтала: танцевать. С детства мечтала. Училась хореографии по клипам в интернете, откладывала карманные деньги и ходила
