Незваные гости - Светлана Воропаева
И Лене приходилось сидеть возле него на вечеринках, с тоской поглядывая на танцпол. А «Флэш» должны были поехать на чемпионат Европы по хип-хопу. Ах, если бы она могла всё вернуть назад! Уж точно тогда поступила бы совсем иначе. Может, и не любовь у неё была к Коле, а какая-то странная привязанность – как болезнь или даже одержимость? «Ну что я так за него хваталась, раз всё, что меня интересовало, ему не нравилось?!» – ругала себя Захарова.
А ещё с недавнего времени, когда она закрывала глаза и пыталась расслабиться, отогнав прочь тревожащие мысли, ей мерещились зелёные глаза того парня, что тыкал в неё пальцем на ступеньках у Москвы-реки.
– Купаться пойдёшь? – задорно спросила Таня, подплывая к ней.
– Как-то не хочется.
– Это ты зря. Тут ведь непростые ручьи! Они печали смывают. Я тоже первое время, когда попала сюда, грустила и водой брезговала. Всё думала, как бы было, если б я не умерла. Очень хотелось, чтобы всё вспять повернулось.
– И как?
– Никак. Сида говорит, по судьбе всё случилось, потому правильно. Странно это, правда? Впрочем, мне другие мавки помогли сначала забыться в играх, а потом и смириться с обстоятельствами. А теперь, видишь, у меня цель появилась – ветеринаром быть в новой жизни. Что мне о прошлом тосковать? Ой, кстати, я девчонкам рассказала, что тебя вчера человек увидел. Так одна из стареньких поведала, что раньше всех водных духов люди могли видеть, но в один век люди сильно поменялись: то пугаться стали нашей прозрачности, то придумывать небылицы – мол, мавки мужчин ворожат и топят. А мы просто красивые, что тут такого. Зависть, наверное. В общем, тогда боги решили сделать нас невидимыми, чтоб в дивный час нас люди не беспокоили и мы могли бывать где хотим. Может, у Сиды спросим, почему тебя видел тот мужчина? Она всё знает.
– Давай! А Сида – это кто?
– Сида – богиня, провожатая по Нави. Не привыкну никак, что ты ничего не знаешь о нашем мире. Прыгай в ручей и хватайся за мою руку. Я тебе короткий путь покажу: вынырнем в пруду вблизи брусничной пустоши, где с Сидой можно встретиться, а то пешком далеко дотуда идти. Видишь, как хорошо мавкой быть, а ты всё грустишь.
Мавкам повезло в их затее: Сида была на брусничной пустоши и только-только отпустила от себя белочку, дав ей какой-то наказ. Богиня улыбнулась водным духам и жестом показала, что те могут подойти.
Таня коротко поведала провожатой по Нави историю Елены. Сида снова улыбнулась и загадочно сказала:
– Вы у Ягавы спросите. Это её рук дело.
– А как же нам спросить, если она в Яви, а мы в Нави? – расстроилась Таня.
– Вам ли, мавки, спрашивать, как в Явь попасть? – по-доброму пожурила Сида.
– Ой, точно! – всплеснула руками Таня.
– И ты не робей, – подбодрила Елену богиня и погладила её по плечу. – Не всё ж за тебя Татьяне делать. Или тебе так привычнее? – лукаво спросила Сида, а после исчезла.
Теперь две мавки сидели у ручья и грустили. Как очутиться в Нави, они понимали – в дивный час, а вот какие координаты загадать, чтобы попасть в водоём, ближайший к Бабе-яге, и как найти её избушку – не знали. Обе они осознавали, что не помнят точного расположения избы на курьих ножках, ведь они после смерти просто оказались рядом с ней. Татьяна, как обычно, пустилась в подробные воспоминания: как служила белкой Ягаве, как та отпустила её после в Навь и объяснила, как от Калинова моста дойти до брусничной пустоши, чтобы там уже Сида рассказала ей о её будущем пребывании в загробном мире. При этом длинном монологе Захарова вспомнила, как сама очутилась в Нави, и её осенило:
– Мне Баба-яга путеводный клубок подарила. Погоди, где-то здесь я его оставила. В траве.
– Ну ты даёшь! Так подарками богов раскидываться! – удивилась Татьяна.
На счастье, где клубок был брошен, там он и лежал. Потому в дивный час водные духи отправились к Ягаве, да только ждала их неудача. Вроде уж мелькали огни меж деревьев, но за час до избушки на курьих ножках они так и не дошли. То ли заводь, где вынырнули, оказалась не та, то ли вода далеко была – медленным шагом добраться оттуда до Бабы-яги оказалось невозможно.
В следующий дивный час мавки приняли решение бежать по лесу за клубком, чтобы преодолеть бо́льшее расстояние. И обе расплакались, когда прямо у забора Ягавы их время в Яви истекло и они опять очутились в тридцати трёх ручьях. Стало понятно, что нужно искать другое решение. Ведь даже если они побегут изо всех сил, то, может, и добегут, только времени на общение с Ягой у них точно не останется.
Татьяна ушла купаться. А Елена сидела на берегу и вновь, уже в который раз, размышляла о своей несуразной любви к Николаю. И тут в её памяти опять всплыли зелёные глаза того парня с набережной. «А может, не просто так он меня смог увидеть? – подумала Лена. – Что, если его попросить помочь мне встретиться с Бабой-ягой и всё для меня узнать? Хотя… что „всё“? Ладно, спросить-то можно».
В этот момент ручей вдруг забурлил, обдал Лену волной, и настиг её дивный час. Она вынырнула у ступеней возле пешеходного моста у Парка культуры.
Зеленоглазый красавец словно и не уходил никуда: сидел и отрешённо смотрел на воду в ночной тиши. Небо над Москвой было на редкость звёздным, а среди россыпи светящихся точек завис тонкий месяц.
– Значит, не померещилось, – улыбнулся молодой человек, протягивая руку Елене, чтобы помочь ей выйти на берег. – Я Костя. Константин Волков, – очень просто сказал он, будто каждый день знакомился с водными духами.
– Лена, – отчего-то засмущалась Захарова.
– Тебе холодно, наверное? – забеспокоился Константин. – Лето – у меня с собой ни пиджака, ни кофты… а ты мокрая. Может, футболку дать?
Он начал было снимать с себя футболку с принтом, но Елена остановила его порыв, при этом успев заметить кубики пресса.
– Мне не холодно. Не переживай. Платье сухое, а мокрые волосы не тревожат. Приятный бонус, когда ты мавка. Ну… это вроде русалки.
Волков мгновенно бросил взгляд на её ноги, и она улыбнулась:
– Да, ноги, не хвост. Я не совсем русалка, это как для примера.
– Мне с ногами больше нравится, – пошутил он. – А ходить не больно?
– Нет, – засмеялась Елена. –
