Второе высшее магическое - Елизавета Васильевна Шумская
Можно было б рубаху ту в сарафан перекроить, но вышивку резать придётся, а жалко. Ну как ещё лет через сорок снова в моду войдёт?
Перебрала я все пожитки и не утешилась. Наряд надо было добывать новый.
Конечно, кое-какие деньжата я из дома прихватила, но вот так в первые дни тратить их на сарафан было бы сильно неосмотрительно. Мало ли когда мне заработать удастся, надо бы поберечь. Но и красоту на потом откладывать нельзя, уже отложила разок, нечего. В итоге, помотылявшись, решила всё же на рынок сходить — может, ленту какую купить или накидку недорогую, но чтобы на вечорне выглядеть на восемнадцать, а не на сорок пять.
Отправилась. Выпускали нас со школьного двора свободно — пока что. Помнится мне, потом ограничили как-то, мол, неча юным чародеям абы где шляться ночами. Но пока дозволялось, я и пользовалась. До рынка было не так чтоб близко — школа-то больше на окраине стоит, это потом уж город ближе к ней нарос. Так что шла я в горку, на холм, где вече да дом городового да всякие конецкие-улицкие приёмные, а потом с холма мимо постоялых дворов и харчевен, и всё под коровье мычание, конское ржание и поросячий визг. Я уж и забыла, что в те годы в Тишме зверьё держали прямо во дворах городских домов даже на главной улице.
Рынок по предвечернему времени уже не бурлил. Толпился народ у лотков со снедью, а прочие разве что от скуки торговали. В другом месте все бы уже позакрывались, честные-то люди с утра на рынок ходят, в самую светлынь. Однако ж школяры с утра на уроках сидят, а деньжата у многих водятся, вот и ждали торговцы, кто мог, вдруг из нас кто пожалует.
Я пошла по рядам, оглядывая товары. Гребни, ленты, наколки, бусы да браслеты… Вроде как за тем и пришла, да всё не то. Где дорого, где уныло, иное и даром бы не взяла. Живот ещё заурчал не к месту — обедать-то я не пошла, чтобы на рынок успеть. Пришлось сунуться к лотку с пирожками, хоть перебиться чем до ужина.
В толпе на меня тут же навалился пьянчуга — здоровый мужик, плечи в сажень, а несло от него такой сивухой, что глаза заслезились. Видать, качнуло с перепоя. Выровнялся и дальше пошёл, а я в очередь встала, сунула руку кошель проверить — а нету.
Ах ты ж споровик! Вот, значит, чего прижался ко мне! Небось только для запаха самогонкой и полился, а сам промышляет! Ну да не на ту напал.
Бросив очередь, я скользнула вслед за мужиком, благо росточку в нём было от души, и видать издаля. Да и шёл он, не скрываясь, прямо по тому же проходу. Около харчевни только повернул в проулок, а там окликнул его кто-то. Я подкралась поближе. Увидеть бы кошель… Заклинание на такой случай я знала. Обычно всегда на вещи свои обереги делаю, но с тех пор, как вернулась, ни лучинки свободной не было, чтобы о себе позаботиться, вот и попала впросак. Однако заклинанием я к себе могла ведь подтащить, только если видела её, ну или в ней якорь был заложен. А этот выжига, понятно, добычу под полу спрятал и стоял теперь болтал с приятелем в тупике — не обежишь спереди, чтоб заглянуть.
Перебрала я арсенал свой да губы покусала. Если б не приятель тот, могла хоть сон наслать на мужика, или золотуху, чтоб думать забыл о добыче, вот и забрала бы своё. Но на чужих глазах боязно, а двоих сразу я не зачарую. И тут мне стукнуло в голову: а что если попробовать зверя призвать? Как на уроке сегодня? Он ведь должен приказы выполнять, так отчего бы не попробовать? Конечно, не верилось до сих пор, что возможно такое, но чем навки не шутят… Нельзя закрываться от новых возможностей только потому, что раньше я о них не знала. А если выйдет, то способ хороший — на меня всяко никто не подумает.
Отошла на пару шагов и за дерево, достала из сумки тетрадь с набросками. Вот он котейка, так и смотрит с листа хитро-хитро, прямо ждёт, когда выпущу его на дело. На мгновение ещё заколебалась: разве может рисунок ожить? Но кошак смотрел так живо, что сомнения не закрепились.
Я и выпустила. Сверкнуло свечение колдовское, померкло, и вот уж передо мной на земле сидит самый обычный котейка, рыжий и нахальный. Указания нашептала, а сама к углу смотреть. Котёнок прокрался вдоль стеночки в тени, глянул на меня озорно, а потом прыг — и на полах ормяка повис. Шмыг — и уже под ними скрылся, только по ткани вверх бугорок побежал. Мужик махнул рукой позади себя, словно слепня отгоняя, да не понял, что к чему, а котейка уже сбоку на землю спрыгнул и ко мне потрусил, в зубах волоча… три кошеля.
Эге, да я не первая сегодня у этого вора. Ухватив трофеи, я резво почесала прочь от рынка — не хватало ещё, чтоб мужик потери хватился и на меня подумал. Потом уж в подворотне схоронилась и добычу пересчитала. Мой-то кошель нетронутый остался, а вот что в других… Уросовы выселки! Да тут хватит и правда целый наряд новый купить, да не на рынке, а в приличной лавке! Вот туда и пойду! А ещё не верила в волшебство такое хвостатое!
Вышла на улицу, кошели припрятав, и тут же сзади раздался свист. Сердце ухнуло в землю. Эдаким свистом городская стража народ разгоняет, когда за душегубом гонится. Неужто за мной⁈
Глава 4.1
— Харито-о-о-он! Голос кончанского старосты сотряс всю управу, а где-то в дальней горнице раздался грохот. Вскоре оттуда явился помятый юнец с разводами краски на щеке и рубахе.
— Ась? Звали, осподине?
— Я тебе, олуху, сколько раз говорил, как обращаться к старшему на службе?
Харитон взлохматил себе волосы, и так висящие, как собачьи уши.
— Так это… ваше возглавье. Чего звали-то?
Староста Радомир Твердиславич Неперыша обтёр лицо, словно
