Завоевать сердце Рождественского Принца - Оливия Бут

Я кивнула, мое сердце колотилось по причинам, которые я отказывалась исследовать. Он ушел, нахмурив брови, губы плотно сжаты. Я никогда не видела эту его версию, и мне стало интересно, возможно, в этом ветреном принце было больше, чем кажется на первый взгляд.

Холодный воздух кусал мои щеки, пока я направлялась к конюшням, мое дыхание образовывало мягкие облачка в ночи. Я переоделась в теплое пальто, чулки на меху, вязаный свитер и крепкие сапоги, больше подходящие для предстоящего путешествия. Волнение жужжало под моей кожей, смешиваясь с нервами. Я пыталась убедить себя, что все это из-за проблемы с Кометой и Молнией — проблемы, о которой Ник просил меня даже не упоминать его отцу. Он не хотел никого предупреждать, по крайней мере, пока мы не выясним, что на самом деле происходит — но в глубине души я знала, что дело было не только в этом, что держало меня в напряжении.

Когда я вошла в конюшню, Ник уже был там, смахивая сено со своего мехового пальто, пока готовил сани, затягивая поводья на снежных собаках, которые будут тянуть нас в метель. Он обернулся на звук моих сапог, его взгляд скользнул по мне таким образом, что тепло поднялось к моим щекам.

— Готова? — спросил он, его голос был мягче обычного.

— Готова, насколько вообще можно быть готовой ехать в метель, — ответила я, мое дыхание сперлось, когда он приблизился. На мгновение никто из нас ничего не сказал. Тепло конюшни обволакивало нас, но это мало объясняло жар, нараставший в моей груди.

— Спасибо, — наконец сказал он, его взгляд удерживал мой.

— За что? — спросила я, мой голос едва превышал шепот.

— За то, что поверила в это, — сказал он, указывая на оленей позади себя. — За то, что поверила в меня. Я знаю, что произвожу впечатление, будто мне не важно Рождество или моя обязанность как следующего в очереди, но я глубоко забочусь об этих животных, и, несмотря на мое отстранение от операции моего отца, последнее, чего я хочу, — это увидеть, как Рождество будет разрушено.

Наши пальцы едва соприкоснулись, когда он потянулся к поводьям, и от этого прикосновения по мне пробежала искра. Дыхание сбилось, и я заметила, как его взгляд на мгновение опустился к моим губам. Воздух между, казалось, гудел от чего-то невысказанного, запретного. Я сделала шаг назад, прочистив горло.

— Нам следует ехать. Чем скорее мы найдем того целителя, тем лучше.

Он кивнул, мышца на его скуле дрогнула, когда он повернулся к саням. Но, усаживаясь рядом с ним, с бешено колотящимся сердцем, я не могла не задаться вопросом: не перешла ли я только что какую-то невидимую черту… И смогу ли я когда-нибудь вернуться обратно.

Глава 7. Ник

Ветер выл вокруг нас, как банши, хлестая по саням, пока мы пробивались глубже в лес. Снег кружился в неумолимой метели — это была сильнейшая буря даже по стандартам Северного полюса. Это было неестественно. Магия, защищающая наш мир от лютой непогоды, должна была сгладить ее края, но буря бушевала с такой силой, что казалась… злонамеренной, почти разумной.

Я сильнее сжал поводья, щурясь от ледяных осколков, резавших лицо.

— Все это кажется неправильным, — пробормотал я, в основном для себя.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Альва, ее голос едва слышен из-за рева ветра.

— Эта буря, — сказал я, взглянув на нее. Ее каштановые волосы были убраны под капюшон пальто, щеки покраснели от холода, но глаза были острыми и сосредоточенными. — Она слишком сильная. Слишком внезапная. Она ощущается… преднамеренной. Это не может быть совпадением. Сначала заболевают олени, теперь это?

Ее губы сжались в тонкую линию.

— Ты действительно думаешь, что Ледяная Королева может стоять за этим?

Я кивнул, направляя сани вокруг группы заснеженных деревьев.

— Это похоже на нее. Она вмешивалась раньше. И если это ее рук дело, значит, она нашла способ ослабить магию, защищающую Северный Полюс.

Взгляд Альвы потемнел.

— Если ты прав, то все серьезнее, чем просто болезнь Кометы и Блицена.

— Именно, — сказал я, тяжесть этого заставляла меня чувствовать тошноту. Я не мог не чувствовать частичную ответственность. Моему королевству был нужен я, а я отрекся от своих обязанностей принца, наследника престола, в пользу вечеринок и секса. Стыд пронзил меня до костей. Если бы я послушал отца, возможно, мне удалось бы сорвать планы Ледяной Королевы по уничтожению нашего мира.

Рождество было не только о подарках и красивых огнях, оно было о радости, которую оно приносило людям. Христианство переняло этот праздник, но его корни и происхождение глубоки — они старше, чем люди понимают. Счастье людей на Рождество было тем, что питало наше королевство. Срывая празднество, королева стремилась ослабить нас, сделать более легкой мишенью для нападения.

Буря усиливалась по мере нашего продвижения, путь вперед был почти невидим под покровом снега. Я не мог не взглянуть на Альву, которая сидела напряженно рядом со мной, ее руки в перчатках сжимали край саней. Она уже некоторое время молчала, ее мысли явно были в другом месте.

— Ты в порядке? — спросил я.

Она кивнула, хотя ее брови нахмурились.

— Просто… Как я могла этого не заметить?

— Ты не можешь винить себя в этом.

— Ник, моя работа — обеспечивать защиту Рождества.

— С чего ты взяла, что это только твоя ответственность?

Она помедлила, затем вздохнула.

— Моя семья была частью рождественских операций поколениями. Сотни лет. Мой прадедушка помогал проектировать первую большую мастерскую по производству игрушек, а моя бабушка десятилетиями курировала производственную линию. Стать главным эльфом… это было всем, чего я когда-либо желала. Я хотела, чтобы они мной гордились. Доказать, что могу продолжить их дело.

Я взглянул на нее, ее слова что-то затронули во мне.

— Ты думаешь, ты до сих пор не достигла своей цели?

— Мне бы хотелось так думать, — сказала она, легкая улыбка тронула ее губы. — Но иногда я задаюсь вопросом, не слишком ли я жестка. Не потому ли, что я слишком большой перфекционист, и именно это помешало мне разглядеть знаки того, что Ледяная Королева пытается саботировать Рождество. Я посвятила всю жизнь тому, чтобы Рождество проходило гладко. Я должна была знать. Должна была предвидеть это.

— Единственная проблема, которую я вижу, это то, что ты стала тем, кто посвятил всю свою жизнь служению этому королевству, оставив мало места для