За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

— Понимаете, леди Лигея, — терпеливо объяснил Мегинхард, — я маг жизни и вижу суть живых существ. Добрые они или злые, здоровые или больные и даже, — тут он сделал паузу, — не заняты ли они чужой душой. Да-да, не удивляйтесь, иногда на свете случается такое, что нарочно не придумаешь.

Это уж точно, и я тому пример.

— Тогда я согласна. Делайте, что Вам нужно.

— Я зайду к Вам, леди Лигея, но чуть позже, вечером. А пока отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Обещаю, что непременно разгадаю эту загадку.

Да уж, если он выяснит правду, мало мне не покажется. Но, может, до вечера я что-нибудь придумаю.

Стукнула дверь, и вошедший слуга вопросительно глянул на Роберта. Тот кивнул, и стол принялись освобождать от остатков еды и грязных тарелок.

— Сейчас подадут десерт, мессир. Наш повар отлично готовит рисовый пудинг.

Я напряглась: что это ещё за новая еда? Что, если она такая же противная, как то, что приносили на завтрак? Смогу ли проглотить, а не выплюнуть?

Внесли что-то слипшееся, похожее на икру, только белого цвета, с золотистой корочкой сверху. Пахло странно: сладковато и терпко одновременно, будто в блюдо напихали все цветы с побережья. Маг аккуратно подцепил кусочек черпалкой для еды, отправил в рот и зажмурился от наслаждения. Ну что ж, если нравится ему, может, и мне тоже понравится.

Глава 5

Десерт лёг на язык, и я замерла, к сладкое, острое и горькое одновременно, но при этом очень приятное. Золотистая корочка хрустела во рту, вызывая желание съесть ещё ложечку… И ещё. И ещё.

— Вкусно! — не подумав, выпалила я, уписывая пудинг за обе щёки, и тут же нарвалась на недоумевающий взгляд Роберта.

— Это ведь твой любимый десерт, Лигея.

— Да? Я забыла. После болезни ещё не пришла в себя.

Обязательно поговорю с Лигеей сегодня и заставлю мне помочь. Пусть расскажет о себе как можно подробнее, научит меня, как быть ею, иначе и маг не понадобится, рыцарь сам всё поймёт.

После того, как мы прикончили десерт, Роберт проводил меня назад в мою комнату и оставил одну. Лина, правда, сидела на кровати и штопала платье Лигеи, но я отослала её в сад, который заметила внизу, в замковой ограде.

— Хочу, чтобы здесь стоял букет цветов, вон тех, ярко-красных. Или даже два букета.

Лина поворчала, но ушла, а я бросилась к медальону, который оставила в сундуке.

Лигея появилась сразу и продолжила возмущаться, будто наш разговор всё это время продолжался.

— Ты, вредная, любопытная, жадная русалка! Сначала подглядывала за мной, а потом вероломно забрала моё тело! Какое ты право имела лишать меня жизни?

— Мне казалось, мы уже обсудили это, — устало сказала я, — никто не виноват, просто так вышло.

— Здесь десятки женщин и девушек, почему я? Скажи мне, русалка!

Она висела над полом в двух шагах от меня, и её фигура переливалась голубыми искрами.

— Послушай, давай договоримся. Мне вообще-то нужна твоя помощь, а мы тратим время на ссоры.

— Чтобы поссориться, нужно сначала подружиться, — возразила Лигея, — а мы с тобой не друзья. Ты мой личный враг, коварная особа, которая обманывает и Роберта, и вообще всех в этом замке. Но ничего, скоро он догадается и выгонит тебя из моего тела.

А это она ещё про мага не знает. Кажется, я влипла по самый хвост.

— Да, я тебе не подруга. И я честно искала какую-нибудь простую девицу, но вот какая штука — они слишком сильны и краба с два в них вселишься. А ты умирала, так что засунь свои обвинения знаешь куда!

Я грубила, потому что всё шло не по плану, не так, я как себе напридумывала. Цисса не предупреждала о том, что у меня могут быть проблемы с предыдущей владелицей тела.

— Ты не права, русалка, — немного остыв, произнесла Лигея. — Если бы ты смирилась со своей смертью, тебе не понадобилось бы ни в кого вселяться, но ты решила иначе. Поэтому я не стану тебе помогать, даже не проси.

Я пожала плечами и отвернулась к окну, обдумывая её слова. Как же мне заставить Лигею перейти на мою сторону?

Внизу виднелся сад, густо усаженный цветами и зеленью, сверху напоминавшей морские водоросли и снующих между ними радужных рыбок. Я скучала по морю, хотя распрощалась с ним совсем недавно.

Где-то там, под водой, по мне плачет Эбби, может, и Ритан пролил скупую слезу русала. А уж как горько моим родителям, я даже боюсь представить. Разве они такого желали своей дочери — умереть в нежном возрасте, не успев завести семью.

— Ты что, плачешь, русалка? — раздалось справа, и я с удивлением уставилась на призрака.

— Совесть, наверное, проснулась, да? Ты наконец поняла, что натворила?

— Ага, совесть. Кто бы знал, что это такое. И плачу я не поэтому.

— А почему? — участливо спросила Лигея.

— Не твоё дело, — огрызнулась я.

Лигея понятливо улыбнулась — мол, вижу тебя насквозь.

— По дому скучаешь, — уверенно сказала она. — И по близким.

— Даже если так, тебе-то что?

— А то, — вздохнула Лигея, — что я тебя понимаю. Мне тоже родителей не хватает. А по твоей милости я больше их не увижу.

Она опустила взгляд, сложила на груди призрачные руки. Если хотела вызвать к себе жалость, так у неё получилось.

— Я не шутила тогда про две смерти. Души русалок живут вне тела лишь три дня и не могут быть даже призраками. А ты точно умирала.

— Может, и не умерла бы, — прошептала Лигея. — Роберт послал за мессиром Мегинхардом в тот день.

В дверь постучали, а следом она распахнулась, и на пороге застыл Мегинхард, словно слышал весь наш разговор.

* * *

Мегинхард обвёл взглядом комнату, вобрав в себя мельчайшие детали обстановки. Лигея стояла у окна, глаза её были чуть припухшими — плакала?

Когда он вошёл, девушка стремительно защёлкнула крышку медальона, который держала в руках, а за секунду до этого — маг мог поклясться — он слышал её голос. Либо она разговаривала сама с собой, либо здесь кто-то был, невидимый глазу.

К сожалению, дар Мегинхарда не позволял замечать призраков и подобных им существ, но маг не сомневался,