За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

Вот и славно, сейчас доведу, уложу, и пусть отдыхает. Подольше желательно, а я пока разберусь с Лигеей.

Большую часть его комнаты занимала кровать. Уж не знаю, зачем такая огромная, видно, из почтения к гостю. Как там его называют, мессир, кажется? Не знаю, что это, но звучит уважительно.

Аккуратно уложив Мейно, я поправила подушки под его головой и села рядом. Маг дышал часто и прерывисто, а на лбу выступил пот.

— Может, позвать кого-нибудь? Вы бледны, как морская пена.

— Не нужно, — отказался он. — Идите, леди Лигея, спасибо, что проводили.

Я пожала плечами и направилась к выходу, а Мегинхард — я всё-таки вспомнила его имя — устало закрыл глаза. Неужто я такая сильная, что осушила его до дна?

У двери я замешкалась, сама не зная почему, а маг тихо простонал:

— Ия! Куда ты ушла, Ия?

Вот теперь стало совсем интересно, и я вернулась к Мейно. Обмотав ладонь тканью рукава, благо ширина позволяла, вытерла пот со лба мага.

Он перестал стонать и звать Ию, и я тихонько коснулась его волос. Мягкие, как волны, и очень гладкие. И вообще он красивый, этот маг, не то что Роберт. Когда-то рыцарь казался мне красавчиком, но теперь я так не думала. Лигея влюбилась совсем не в того.

Загадочная Ия почему-то беспокоила, хотя я даже не знала, кто она магу. Может, сестра или знакомая, да мало ли кто. К тому же я невеста Роберта, и выйти замуж могу только за него. Ну или ни за кого, если мою тайну раскроют.

Посидев ещё немного, я дёрнулась, чтобы встать, но маг схватил меня за руку и потянул на себя.

— Не уходи, Ия, — позвал он, не открывая глаз.

— Я не Ия, Мейно. Но если ты хочешь, могу остаться.

Он сильнее потянул за руку, и мне пришлось лечь рядом с ним, чтобы избавиться от неудобного положения.

А маг, недолго думая, прижал меня к себе, не больно, но крепко.

— Да чтоб тебя, Мейно, что ты делаешь? — выругалась я, переходя на ты, — всё равно не слышит.

Если сейчас сюда зайдёт служанка или, того хуже, Роберт, меня уже ничто не спасёт. Даже в подводном царстве ситуация, в которой я оказалась, выглядела бы двусмысленно, хотя, видит морской царь, у русалок свободные нравы.

Я попыталась убрать со своей талии руку мага, но он лишь крепче сжал объятия. Вот влипла — не вывернешься! И с места его не сдвинуть — маг большой и тяжёлый.

Что же делать? Может, напугать его, чтобы в себя пришёл? Да нет, жалко.

Мейно шевельнулся и что-то пробормотал.

— Повтори, пожалуйста, я не поняла, — прошептала ему в грудь, совсем не ожидая, что он услышит.

— Ия, маленькая развратница!

Ага, значит, она ему не сестра. Ну вот и определили.

Мейно вдруг заворочался на постели, подтянул меня выше, так что наши лица оказались на одном уровне.

— Ия, — ласково прошептал он и склонился к моим губам.

Я уже целовала Роберта и думала, что все люди целуются одинаково, но, похоже, ошиблась. От мага и пахло иначе — морем и солью, и целоваться с ним было по крайней мере не противно. Да что там, я даже впервые услышала, как быстро стучит сердце Лигеи. Гораздо быстрее, чем русалочье.

Настойчиво, но нежно он ласкал мои губы, и я совсем не хотела останавливаться, забыв и о том, что сюда могут войти, и о том, чью невесту я изображаю. И в самый неподходящий момент, когда я парила, словно летучая рыба над водой, Мегинхард открыл глаза.

* * *

Он и правда что-то перенапрягся, хотя раньше магическое исследование тела не отнимало так много сил. Возможно, эта слабость — первый признак старения. Или сумасшествия, потому как только сумасшедший мог разрешить чужой невесте проводить его до комнаты.

Не имеет значения, что Лигея настаивала, он как честный, порядочный мужчина должен был твёрдо отказать. Вместо этого Мегинхард позволил тащить себя, как ребёнка, а потом… Он не помнил, что было потом.

Кажется, он уснул и перенёсся в дни бурной молодости, когда девицы сами ложились в его постель, ему же оставалось лишь решить, оставлять их или прогнать прочь. Ия тоже была одной из таких девок поначалу, а потом Мегинхард влюбился. Давно, больше ста пятидесяти лет назад.

Ия давно умерла, но ощущения во сне были такими яркими, словно он и правда целовал и обнимал живого человека. Мегинхард не хотел, чтобы сон прекращался, но какая-то его часть вдруг догадалась: что-то не так. Он открыл глаза, чтобы проверить, и сразу об этом пожалел.

Рядом с ним, довольная, как сытая кошка, лежала леди Лигея. И, похоже, именно её губы он только что целовал.

Ни слова произнести Мегинхард не успел: Лигея состроила возмущённое лицо и выдала:

— Немедленно рассказывайте, кто такая Ия!

Женщины — никогда ему их не понять. Лигея должна сгорать от стыда, а её волнует давно почившая в земле женщина.

Ничего не отвечая, Мегинхард поднялся с постели и, подумав, заблокировал дверь. И вовремя — на весь коридор раздались крики.

— Пропала! Леди Лигея пропала! Ох, горе-то, горе!

Захлопали двери, раздались мужские голоса — рыцари Ордена хотели знать, что случилось. Маг укоризненно глянул на Лигею, а она лишь пожала плечами.

— Лина кричит, я её за цветами послала перед Вашим приходом.

— За цветами, значит, — повторил Мегинхард, наблюдая, как леди Лигея поправляет платье и встряхивает свои длинные персиковые волосы. — Вам не надо было сюда приходить.

— Я хотела помочь Вам, и только. В том, что произошло, виноваты Вы.

Мегинхард усилием воли заставил себя не реагировать на такое заявление.

— Виноват в чём? В том, что проявил слабость и не оттолкнул, когда Вы предложили проводить меня?

— Нет, не в этом. Вы схватили меня за руку, а потом вообще обняли и поцеловали. От Вас я такого не ожидала, Мейно!

— Не обнимал я Вас, — не согласился Мегинхард. — То есть обнимал, но не Вас, а совсем другую девушку.

— И целовали тоже не меня, да? — съязвила леди Лигея, и маг мысленно поставил плюс в пользу другой сущности в теле Лигеи.

Не могла девушка её происхождения так изъясняться.

— Ладно, теперь уже не важно, — махнула рукой она.