За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

За пределами моря: тайна невесты-русалки

Глава 1

Бирюзовые волны Мёртвого моря бились о песчаный берег, словно хотели оттолкнуть его подальше. Спрятавшись за скалой, я смотрела на замок, что построили на побережье люди. Там жили рыцари Ордена Пяти Мечей — храбрые, отважные и очень симпатичные, по крайней мере, один из них точно. Бледный, как смерть, блондин с глазами цвета морской волны. Если бы он стал утопленником, его однозначно признали бы самым красивым на дне морском. После нас, русалок, конечно, мы-то уж вне конкуренции.

Да, блондин был прекрасен, и характером обладал отличным: мягким, добрым и незлобивым, когда дело не касалось его врагов. Лишь один недостаток у него имелся: блондин давно и бесповоротно был помолвлен. На этой дуре Лигее, что дышала ему в рот и соглашалась со всем, что бы он ни говорил. Тьфу, смотреть противно!

Если бы я была его невестой, ни за что не стала бы так пресмыкаться. Мужчины любят девушек с остринкой, что на суше, что в море. Наши русалы и смотреть на тебя не станут, если ты мямля какая-нибудь. Им только дай повод — так на шею сядут и хвост свесят.

Но сегодня ни рыцаря, ни его невесты на берегу что-то не видно — должно быть, заняты. Жаль, они были моим любимым развлечением, мне нравилось смотреть, как блондин берёт Лигею за руку, как целует её бледно-розовые губы, аккуратно, словно та не девушка, а статуя. Иногда они садились у самой воды, следили, как волны съедают песок, и, смеясь, вскакивали, если начинался прилив. Забавные они, эти существа, что называют себя людьми.

Я никогда не хотела жить на суше — мне с лихвой хватало моря. Подводные пещеры и коралловые рифы, русалочьи пляски и пение были мне милее всего на свете. У нас, в Мёртвом море, так весело, так хорошо, что и мысли не возникает о перемене места жительства. Но наблюдать за людьми — моя слабость, в которой я не признавалась никому, даже лучшей подруге Эбби, от которой у меня нет никаких тайн.

Солнце медленно ползло к полудню, море забирало его тепло, прятало в глубине. Пора возвращаться, скоро русалки заметят, что меня нет, отправятся на поиски. Правда, встают они поздно — именно поэтому я так легко и сбегаю из дома. Рисковать, впрочем, не стоит, моя тайна должна оставаться тайной.

Я нырнула на глубину, ускорилась, чтобы вернуться как можно быстрее. Проплывая мимо косяка макрелей, остановилась, поймала одну и с наслаждением вонзила зубы в жирное брюшко. В Мёртвом море лишь одно правило — либо ты, либо тебя.

Приближаясь к Русалочьему городу, я ещё издали заметила: что-то не так. Русалки метались как сумасшедшие возле остова погибшего корабля, когда-то затонувшего здесь. Сбившись в кучу рядом с пробоиной в днище, заглядывали внутрь и оживлённо переговаривались. Но ведь ещё утром всё было нормально, что могло произойти?

Эбби заметила меня, подплыла ближе и сразу накинулась с обвинениями.

— Где ты была, Ула? Тут такое, такое!

— Успокойся, Эбби, не части! Расскажи толком, что на нас свалилось.

Подруга рассказывала, а мои брови взлетали всё выше и выше, пока не остановились на макушке. Да, такого в нашем море ещё не бывало!

* * *

Пока мы с Эбби говорили, подоспели русалы, достали свои щиты из пустых раковин и, прикрывшись ими, окружили пробоину. Корабль лежал на боку, вывалив длинные, как нос рыбы-иглы, мачты на морское дно. Стайка анчоусов вылетела из его круглой дыры в корпусе, усвистала прочь, и следом за ними, едва просунув своё толстое тело, вылез тунец. Он метнулся прямо к нам, ткнулся мордой в моё плечо и шарахнулся в сторону, отчаянно махая плавниками. Да что ж там такое страшное-то внутри?

— Слушай, Ритан, — обратилась я к знакомому русалу, — вы внутрь не заходили?

Он взглянул на меня, как на дуру, и покрутил пальцем у виска.

— Мы ж не совсем идиоты — щит туда не пролезет, а без него соваться — самоубийство чистой воды! Или, может, тебе жизнь надоела, так давай, лезь!

— Ну так и я вроде не дура, просто спросила. Эбби говорит, крабы пропали.

— Не пропали — заглянули в дырку и в пепел превратились. Можешь сама проверить.

Я подплыла к пробоине сбоку, осторожно заглянула внутрь. Что-то тёмное виднелось внутри, камень, что ли. Нет, вроде не камень. Надо бы взглянуть поближе, вот только как?

— Ритан, а может, расширим пробоину, сделаем её побольше? — предложила я. — Чего тут стоять и ждать, надо действовать!

— Ага, и то, от чего бегут рыбы и дохнут крабы, вырвется наружу. Вот всегда ты лезешь куда не просят, Ула!

— Ну а если осторожно, просто чтобы увидеть, что это? А, Ритан?

Он досадливо отмахнулся от меня, и я поняла, что ничего они делать не будут. Ну и ладно, сама справлюсь. Надо подплыть туда со стороны палубы, через люк, ведущий в трюм.

Я обогнула русалов и бестолково мечущихся русалок, проигнорировала окрики позади. Может, именно я буду той, кто всех спасёт, а если нет, хотя бы узнаю, что там за штука.

Палуба судна прогнила насквозь, крышку люка когда-то сорвало с него, видимо, во время шторма, благодаря чему я легко проскользнула внутрь. Почему-то русалы не любят сюда заплывать, а вот мы с Эбби облазили корабль вдоль и поперёк в своё время. Тут много любопытного и странного, конечно, тоже много.

Вокруг валялись разбитые бочки, сундуки, пол был усыпан чёрным порошком, от которого щекотало в носу и хотелось чихнуть. Это место я всегда проплывала без интереса, разве что останавливалась у одного из сундуков, из которого ручейком высыпались блестящие жёлтые кружочки, словно маленькие солнышки. Кажется, отец говорил, что люди их очень ценят, и не удивительно — они красивые.

Море уже завоевало корабль, присвоило его себе: проросли сквозь днище морские водоросли, ракушки облюбовали стены и обломки досок. В тёмном помещении лишь у самой стены что-то неярко светилось.

Похоже, это она, та самая штука. Подплыв ближе, я уставилась на шарик размером с морского ежа, укреплённый на подставке… Серебряные молнии пронизывали его насквозь, или, возможно, исходили из него — не понять.

— Что ты такое? — задала я вслух вопрос. — Зачем ты убило крабов?

— Ула,