За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

Служанка наконец закончила сервировку, и другой слуга, красивый бледный юноша, внёс основное блюдо — жареную индейку, покрытую медовой хрустящей корочкой. Мегинхард знаком потребовал налить в бокал вина. Вдохнул, наслаждаясь терпким, чуть сладковатым ароматом, пригубил, катая жидкость на языке. Превосходный букет с тонким пряным послевкусием. Надо будет попросить у магистра бутылочку с собой.

В тот же миг двери столовой распахнулись, пропуская сэра Роберта и его невесту Лигею. Девушка вошла, чуть покачиваясь на ногах, как будто слабость ещё владела ею. Но нет, слабой она определённо не была, это Мегинхард определил сразу. Маг жизни всегда чувствует жизнь в живых существах.

Выглядела она, надо сказать, эффектно: заострившиеся черты лица, прямой нос без горбинки, бледно-розовые губы. И волосы, персиковой волной рассыпавшиеся по плечам. Захотелось зарыться в них лицом, почувствовать гладкость роскошных прядей, едва уловимый аромат пионов, исходивший от неё. В городском саду Карранды Мегинхард когда-то видел пионы сорта «Персиковое облако» и теперь вспомнил о них, едва взглянув на Лигею.

Маг поморгал, чтобы прогнать наваждение, — похоже, тут замешаны любовные чары. Артефакт или заклинание — а это значит, что либо Лигея не та, за кого себя выдавала всё это время, либо её тело захватила враждебная сущность, и болезнь была привыканием сущности к новому телу. Мегинхард затруднялся определить, какое из двух предположений хуже.

— Доброго дня, Мег… Мегин… — запнулась Лигея, будто позабыв о принятом к магам обращении.

— Зовите меня Мейно, — подсказал Мегинхард.

Имя, которым его уже давно не называли, имя, напоминавшее о детстве и матери.

— Какое необычное имя, — восхитилась Лигея, отодвигая себе стул и садясь на него.

Боковым зрением маг отметил вытянувшееся лицо Роберта — видно, он не ожидал, что невеста забудет даже о правилах приличия. Но откуда враждебной сущности знать такие тонкости?

Впрочем, никаких выводов Мегинхард пока не делал — рано, лишь впитывал в себя всё, что связано с Лигеей. Как держит себя, как улыбается, как говорит, — все мелочи, из которых потом он составит цельную картину. Это будет весело, неожиданно пришла в голову мысль.

* * *

Я сидела за столом, пытаясь повторить движения мага и рыцаря, которыми они разделывали индейку. Нож в левой руке, трезубец в правой, или нет, наоборот, нож в правой руке, трезубец в левой. Кажется, у меня даже получалось, потому что никто не смеялся и не фыркал.

Ароматное мясо, которое все называли незнакомым словом «индейка», мне понравилось гораздо больше той еды, которая была на завтрак. Хотелось, наплевав на приличия, отломить целиком ножку и вгрызться в неё зубами, но тогда у Роберта точно глаза на лоб полезут.

Любимое платье рыцаря цвета морских водорослей помогла выбрать утренняя тётка, которую, как выяснилось, звали Лина. Роберт ей что-то такое сказал, и она, хоть и прятала взгляд, больше не орала как резаная, признав во мне Лигею. Наверное, эти двое были очень близки.

У людей оказалось так много странных правил и обычаев. Они решали за других, как им полагается выглядеть, и, наверное, поэтому Лина настойчиво требовала заплести мои волосы в тугую косу да ещё и прикрыть их сверху вуалью. Ну уж нет, скрывать свою красоту и мучаться от боли — да ни за что на свете! Так что причёску я отстояла и теперь наслаждалась впечатлением, произведённым на великого и ужасного мага.

Он, кстати, был полной противоположностью Роберта: чёрные вьющиеся волосы, глаза словно грозовое небо и смуглая кожа, точно он часами загорал под солнцем. Нарочито медленные движения, пристальный взгляд исподлобья, лёгкая улыбка превосходства на тонких губах. Он знает себе цену и очень опасен, но и я не глупая селёдка. Посмотрим, кто выйдет победителем в этой игре.

— Леди Лигея, расскажите мне о Вашей болезни, — попросил маг, отпив из бокала какую-то тёмно-красную жидкость. — Сэр Роберт не успел рассказать мне подробно, так что я почти ничего об этом не знаю.

— А что тут рассказывать? Как я с каждым днём слабела без причины? Или как боялась оставить жениха одного, уйдя на небеса? Не очень-то это интересно слушать. А потом, я ведь уже не больна, только не могу понять, почему теперь так выгляжу.

Искусно мешая правду и вымысел, я улыбалась и поглаживала мочку уха, словно в забытьи. Не знаю как магу, а Ритану обычно нравилось.

— Нет, я хотел бы услышать, как началась болезнь. Я так понял, это произошло не в замке, а в доме Ваших родителей в Толемаке.

А вот о родителях и родном городе Лигеи я ничего не знала и сейчас словно пыталась удержаться на поверхности моря в шторм. Как бы так вывернуться, чтоб не пришлось ничего рассказывать?

— О, это было так давно, я уже и не помню. И Роберт сразу предложил переехать в замок, правда, дорогой?

Жених Лигеи поперхнулся индейкой, и я поняла, что напортачила: видимо, она его так не называла. А почему, кстати, если уж у них любовь неземная приключилась? За ручку гуляли, на закат вместе смотрели, целовались. И Роберт всё равно не был дорогим? А кем тогда?

Откашлявшись, Роберт вытер рот салфеткой и подтвердил мои слова.

— Да, я думал, морской воздух будет полезен моей невесте, и, похоже, это помогло.

— Вот-вот, — продолжила я. — А сейчас я хочу от Вас только одного: верните мою старую внешность, пожалуйста. Какое-нибудь заклинание или что там маги делают. Вы же можете, Мейно?

Не то чтобы мне хотелось выглядеть как Лигея, но Роберту, да и остальным тоже, так будет спокойнее и привычнее.

Маг тем временем не торопясь доел и допил вино и лишь потом ответил.

— Я многое могу, прекрасная леди Лигея. Но мне показалось, новое лицо Вас не очень пугает.

— Просто удачно скрываю своё разочарование. Вообще-то я рада, что просто выжила.

Последнее звучало искренне, потому что было правдой.

— Что ж, победить неизлечимую болезнь — это и правда большая удача, — согласился маг. — Но, возможно, болезнь не ушла, а притаилась в теле, поэтому и выглядите Вы иначе. Но чтобы это понять, я должен взглянуть на Вас магическим зрением. С Вашего разрешения, сэр Роберт, разумеется.

— Конечно, если это поможет Лигее, — отозвался Роберт.

В отличие от мага, он ничего не пил и ел совсем мало.

— А что Вы хотите увидеть, Мейно? — уточнила я.

Если он способен проникать в душу, тогда мне конец — он