Кольцо отравителя - Келли Армстронг

— И постараться, чтобы меня снова не спустили с лестницы?

— Я этого не говорила. Это было бы грубо. Но да, пожалуйста, больше никаких ударов по голове. Мне ваш мозг нравится таким, какой он есть.

Он открывает рот. Медлит. Затем произносит:

— Это было на редкость лестно.

— Так и должно быть. Я никому другому такого не говорила.

Я поднимаюсь по лестнице. Он следует за мной до второго уровня. Мы не особо беспокоимся, что Фишер увидит нас в окно: слой сажи на стеклах такой, что позавидуют любые шторы-блэкаут. Я также не переживала, что он услышит наш разговор внизу из-за шума покупателей.

Я стучу в дверь Фишера. Не дождавшись ответа, стучу снова и зову:

— Мистер Фишер? Мне нужно поговорить с вами. Это касается завещательных распоряжений мистера Уэйра.

Уж это должно привлечь внимание даже перепуганного клерка, который, возможно, убил своего босса. Однако, прижав ухо к двери, я ничего не слышу. Я машу Грею, чтобы он подошел, а затем вскрываю замок шпилькой.

Осторожно открываю дверь. Внутри, из-за грязных окон, почти непроглядная тьма. На этот раз я действительно ищу газовый рожок. В этот момент входит Грей.

— Газа у него нет, — говорит он, подходя к фонарю.

Рядом лежит коробок спичек; Грей зажигает фонарь и водит лучом вокруг.

— Черт, — вырывается у меня. — Да он Плюшкин.

Комната забита мебелью и всяким хламом, по большей части сломанным. Стоит верстак с инструментами, но он покрыт слоем пыли.

— Из тех типов, что не могут пройти мимо кучи мусора, не притащив что-нибудь домой, — комментирую я. — Собирается всё починить, да руки никак не доходят.

Глубоко в море этого хлама раздается глухой стук.

— И крысы, — добавляю я. — Он еще и крыс коллекционирует. — Я оглядываю этот кавардак. — Хотите пари, в скольких из этих вещей крысиные гнезда? — Я качаю качавой. — Первоочередная задача: подтвердить, что это квартира Фишера.

Грей поднимает конверт из стопки бумаг. На нем имя Фишера и этот адрес.

— Вы гений, — говорю я.

Снова стук. Я всматриваюсь в горы и пригорки из мебели.

— Крысы разбегутся, когда вы подойдете ближе, — замечает Грей. — Предлагаю во время обыска постукивать по каждому предмету.

Я отодвигаю перевернутый стул, затем огибаю два поставленных друг на друга стола. Снова стук. Я иду на звук к старому дорожному сундуку в самом низу груды хлама. Приседаю и стучу по стенке. Изнутри доносится приглушенный ответный стук.

— Дункан! — зову я, оборачиваясь к нему; он в это время просматривает почту.

Я забираюсь на старый письменный стол, чтобы расчистить завал. Мебель навалена почти до самого потолка — стопки маленьких книжных шкафов. Верхний оказывается тяжелее, чем я ожидала; я пытаюсь его поднять, и мой ботинок соскальзывает со столешницы. Грей подхватывает меня прежде, чем я успеваю упасть. Затем он сам стаскивает шкаф, и мы продолжаем разбирать хлам, пока не добираемся до дорожного сундука.

Он заперт. Увидев навесной замок, я выдаю поток отборных ругательств. Фишеру мало было завалить сундук мебелью — он еще и повесил на него этот массивный замок.

Грей хватается за замок и резко выкручивает его; скоба, на которой он держался, с треском лопается. Это обычный дорожный кофр, его застежка рассчитана разве что на мелких воришек.

Я рывком откидываю крышку — там Джек, связанная и с кляпом во рту.

Я чертыхаюсь еще пару раз, выхватываю нож (возвращенный Элспет) и разрезаю кляп.

— Спасибо, — хрипит Джек. — И… я признательна за столь цветистые слова возмущения в мой адрес.

— О, я найду еще парочку, — ворчу я, перерезая путы. — В том числе для особы, которая решила пойти на потенциального убийцу, не дождавшись вызванного ею же подкрепления.

— Я ждала. Это вы копались целую вечность.

— Потому что в твоем чертовом послании ничего нельзя было разобрать! — Я сдергиваю веревки, пока Грей помогает ей выбраться из сундука. — Оно попало к Элспет, и та решила, будто это мы виноваты в твоем исчезновении.

— Со мной всё в порядке, — говорит она. — Спасибо, что спросили.

— Да неужели? А спроси-ка доктора Грея, как он себя чувствует после удара по лицу, подлого удара под дых и полета с лестницы в подвал Элспет в бессознательном состоянии.

— С вами всё хорошо, сэр? — спрашивает она, глядя на него снизу вверх.

— Вполне. А вы?

— Тоже вполне.

— Вот и славно, — вставляю я. — Тебе нужны утешительные объятия после травмы?

Джек медлит, глядя на меня в замешательстве. Затем произносит:

— Боги, нет. — Она задумывается. — Хотя… пожалуй, да. Совсем маленькие.

Я обнимаю её; она подается навстречу, позволяя мне крепко сжать её в объятиях, прежде чем отстраниться.

— Это было довольно… тяжело, — признается она. — Я думала, что умру.

— Мне жаль. Мы пришли, как только смогли.

Она растирает руки. На ней мужской наряд, но она потеряла кепку, и копна растрепанных кудрей заставляет меня гадать: как вообще Фишер мог принять её за мальчишку?

— Я думала, что поступаю умно, — говорит она. — И не верила, что он убийца. В худшем случае я считала его невольным сообщником, который жаждет признаться в надежде на искупление.

— И всё пошло не так?

— И так, и не так, — отвечает она. — Он не превратился в какого-то демона. Да, он одолел меня, но он не переставал извиняться, не переставал убеждать меня, что он — жертва. Даже когда я была в том сундуке, он говорил, казалось, целыми часами.

Грей шепчет мне:

— Я постою на часах у двери.

Я киваю в знак благодарности.

— Нам стоит продолжить разговор в другом месте, но я хочу сначала здесь всё обыскать.

— Согласен, — отвечает Грей. — Разговаривайте и ищите, а если он вернется — втроем он нас по сундукам точно не распихает.

— Мог бы, — замечает Джек. — Их тут предостаточно. — Она пытается улыбнуться, но в глазах стоят слезы. Она моргает, пытаясь их скрыть, и выглядит при этом крайне смущенной.

— Он признался в убийствах? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Он сказал, что «это» было не его идеей. Я подумала, он говорит об убийствах, но потом показалось, что речь о чем-то другом, в чем были замешаны мертвецы. Он сказал, что это была идея мистера Бёрнса, его самого туда втянули, а потом, когда появился лорд Лесли, его вышвырнули из группы. Вот тогда люди и начали умирать. Фишер думал, что он в безопасности, пока не услышал о смерти мистера Уэйра. Он сказал, что мистер Уэйр не был замешан, и убийца прикончил