Гувернантка для Дракона - Мария Соник
— Джайлз, сколько раз можно говорить: стучите. И входите через дверь, а не сквозь стены.
— Я пытался, мисс. Но моя призрачная сущность не различает преград. — Джайлз был невозмутим. — Итак, особенный ужин. Лорд просил, чтобы вы непременно присутствовали на кухне во время приготовления.
— Зачем? — Элис села, натягивая одеяло до подбородка. — Я же не повар. Я гувернантка.
— Лорд сказал, что после ваших замечаний об антисанитарии он решил провести кулинарную реформу. Повара в ярости, но подчинились. Они будут готовить… человеческое блюдо.
— Человеческое? — Элис оживилась. — То есть нормальную еду?
— Именно так, мисс. Лорд распорядился, чтобы сегодня без взрывов, огненных шаров и прочих… производственных излишеств.
Элис вскочила с кровати. Наконец-то! Три недели она питалась чем-то средним между углем и деликатесом — гоблины-повара готовили виртуозно, но их представление о норме сильно отличалось от человеческого. Например, позавчера на завтрак подали «легкий омлет» из яиц василиска. Омлет светился в темноте и пытался сбежать с тарелки. Элис тогда ограничилась чаем.
— Я иду! — объявила она, уже натягивая платье. — Наконец-то нормальная еда!
Джайлз с сомнением покачал прозрачной головой, но промолчал.
* * *
Кухня встретила Элис непривычной тишиной. Гоблины-пироманьяки стояли у своих рабочих мест навытяжку, как солдаты перед генералом. На них были чистые фартуки (редкость), каски (обычное дело) и выражение глубочайшей обреченности на мордах.
В центре кухни, скрестив руки на груди, возвышался Игнатий. В обычной одежде, без доспехов, он выглядел почти уютно. Почти. Если не считать хищного блеска в глазах, который появлялся каждый раз, когда он смотрел на Элис.
— Доброе утро, — поздоровался он, и его голос прозвучал низко, обволакивающе. — Рад, что вы пришли.
— Я не могла пропустить такое событие, — Элис старалась не смотреть ему в глаза слишком долго. — Кулинарная реформа. Кто бы мог подумать.
— Вы вдохновили. — Он сделал шаг к ней. — Ваши слова об антисанитарии и нормальной еде запали мне в душу.
— У драконов есть душа? — ляпнула Элис и тут же прикусила язык.
Игнатий усмехнулся. Усмешка вышла опасной, но почему-то очень притягательной.
— Хотите проверить?
Воздух между ними снова наэлектризовался. Элис уже открыла рот, чтобы ответить чем-то остроумным, как вдруг…
— ПАПА! А ЧТО ЭТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?
Тэд ворвался на кухню как ураган — в пижаме, взлохмаченный, с горящими от любопытства глазами. За ним тянулся шлейф дыма — мальчик явно забыл все уроки этикета, но хотя бы не жег мебель.
— Тэд, — строго сказала Элис, мгновенно переключаясь в режим гувернантки, — во-первых, здравствуй. Во-вторых, почему ты дымишь в помещении?
— Здрасте, — выпалил Тэд, подбегая к ней и обнимая за талию. — Я не дымлю, я просто… волнуюсь! Повара сказали, что сегодня будет нормальная еда! Как у людей! Это правда?
— Правда, — подтвердил Игнатий, с нечитаемым выражением наблюдая за тем, как его сын прижимается к Элис. — Мы решили, что пора осваивать кулинарные традиции мира, откуда пришла твоя гувернантка.
— Ура! — завопил Тэд. — А что будем готовить?
Все трое посмотрели на поваров. Главный гоблин — тот, что был без бровей (они так и не отросли после эксперимента с фламбе) — шагнул вперед и вытянулся.
— Мы изучили вопрос, лорд! — отрапортовал он. — Человеческая кухня — штука сложная, но мы справимся! На первое — суп!
— Какой суп? — с подозрением спросила Элис.
— Самый человеческий! — гордо заявил гоблин. — По старинному рецепту, который мы нашли в одной из книг вашего мира!
Он взмахнул рукой, и из-за спины появилась книга. Элис узнала обложку. Это была старая поваренная книга ее бабушки — та самая, с рецептами, записанными от руки. Она думала, что книга осталась в ее квартире, в другом мире. Но магия, видимо, прихватила и ее.
— И что вы выбрали? — спросила Элис, чувствуя неладное.
— Суп из саламандры! — торжественно объявил гоблин.
Тишина. Тэд замер. Игнатий приподнял бровь. Элис закрыла глаза.
— Саламандры — это… — начала она.
— Огненные ящерицы! — радостно пояснил Тэд. — Мы их иногда едим сырыми! Они вкусные, только кусаются!
— В моем мире, — медленно произнесла Элис, — саламандрами называют маленьких безобидных ящериц или мифических существ. Их не едят.
— А в нашем мире, — так же медленно ответил Игнатий, — саламандры — это трехметровые огнедышащие твари, которые живут в вулканах. Их едят. Но обычно не в супе.
Элис подошла к столу, где уже лежали ингредиенты. Среди них выделялась туша существа, отдаленно напоминающего ящерицу, но размером с небольшого крокодила. Туша еще дымилась.
— Это… — она ткнула пальцем в чешуйчатую тушку. — Это и есть саламандра?
— Свежайшая! — гордо подтвердил гоблин. — Сегодня утром поймали в жерле вулкана. Еще тепленькая!
Тушка в подтверждение чихнула маленькой искрой.
— ОНА ЖИВАЯ! — взвизгнула Элис, отскакивая.
— Ну да, — удивился гоблин. — А как иначе? Свежее мясо — залог вкусного супа. Мы ее сейчас оглушим и разделаем.
— Нет! — Элис выставила руки вперед. — Нет! В моем мире суп варят из мяса, которое уже… которое не дышит! И не чихает огнем!
Гоблины переглянулись. В их взглядах читалось глубочайшее недоумение. Игнатий с интересом наблюдал за сценой. Тэд подошел к саламандре и погладил ее по голове. Та довольно заурчала — звук напоминал работающий мотор.
— Какая хорошенькая, — сказал Тэд. — Можно я ее оставлю?
— НЕТ! — хором закричали Элис и Игнатий.
— Ну па-а-ап! — заныл Тэд. — У меня никогда не было домашнего питомца!
— У тебя есть дракон, — напомнил Игнатий.
— Дракон — это я сам. А это — саламандра! Она маленькая и урчит!
— Она через месяц вырастет до пяти метров и сожрет половину замка, — сухо заметил Игнатий.
— Ну и пусть! Мы ее воспитаем! Правда, Элис? Ты же умеешь воспитывать!
Элис почувствовала, как у нее дергается глаз. Педагогический талант явно требовался сейчас не только на дракончика, но и на огнедышащую ящерицу, которая мирно посапывала на разделочном столе и явно не подозревала, что должна была стать супом.
— Так, — сказала она тоном, каким когда-то останавливала драку в седьмом классе. — Давайте разбираться по порядку. Первое: саламандру никто не ест. По крайней мере, при мне. Второе: если Тэд
