Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
Он знает! Все теперь знают…
Зал сначала замер, а потом взорвался возмущенными голосами.
— Догтары, те самые?!
— Её предки похищали людские души, а она своровала у нас победу!
— Да как она посмела явиться сюда?! Проклятый род…
Такие возгласы раздавались со всех сторон.
Я стояла, чувствуя, как пол уходит из-под ног. И если бы Иан не поддержал меня, я бы точно оказалась лежащей на каменных плитах…
Глава 45
— Да, я купил у Морвенны Дагтар её поместье. В Греордании это запрещено?! — зычным, сотрясающим стены, голосом заявляет Иан. — А до этого я долгое время работал на маркизу. По-вашему, я теперь тоже проклятый?!
— Речь не о вас, а о вашей жене… — стоит на своем мерзкий Лютерн.
— Но она не имеет никакого отношения к Дагтарам!
— Я настаиваю на том, что ваша жена одна из них! Поэтому я и остальные уважаемые ровейны во главе с Главным Советником не допустим такого позора!! —театрально возмущается Вольфриг, а меня аж тошнит от его лживого благородства. Ведь еще недавно он звал меня замуж! И тогда его совершенно не волновало то, что я принадлежу к проклятому роду!
Деньги. Дело только в них. Не стань я здесь победителем, он бы про меня даже не вспомнил.
— И у вас есть тому доказательства?! — цедит сквозь зубы Иан, ни на секунду не отпуская моей руки.
— Да! Примерно два года назад я видел эту ровейну со своим приятелем, с герцогом Арионским. Она тогда была его невестой…
Мне показалось, что земля разверзлась у меня под ногами. Я застыла, чувствуя, как тень прошлого накрывает меня с головой.
Седрик знал Вольфрига Лютерна?! Вот почему его лицо показалось мне знакомым! Но я тогда ничего не видела вокруг себя и лишь витала в радужных надеждах…
До сих пор не могу простить себя за это. Ведь в моем мире у меня был и жизненный опыт, и брак, который я считала удачным до тех пор, пока не узнала об изменах мужа. И вдруг я, Екатерина Переверзева, влюбилась как девчонка! Точнее, Седрик влюбил меня в себя.
Так что тогда я ничем не отличалась от юной и невинной во всех смыслах Элизы, и мне тоже хотелось быть любимой.
И что теперь? Сейчас этот подонок расскажет всем о моем позоре…
Со всех сторон послышался шепот и даже смешки. Все явно предвкушали пикантные подробности о девушке, которая так и не стала герцогиней.
— Что за низость?! Я не позволю вам унижать мою жену! — Иан сделал шаг к Лютерну, я же невольно вцепилась в его руку так, что у меня заныли суставы. К моему ужасу, его это не остановило, и мне стало предельно ясно, что Иан решил проучить моего обидчика: — Если вы считаете себя достойным ровейном, Вольфриг, то я предлагаю вам покинуть этот зал и…
— Вы ведете себя как неотесанные крестьяне! — раздается громкий возглас Главного Советника, отчего в зале воцаряется напряженная тишина. — В то же время, речь идет о чести нашего города, и я не могу оставить все как есть. Подойдите ко мне, уважаемые ровейны. Я хочу услышать вас обоих…
Иан и Вольфриг направились к троноподобному креслу, на котором восседал Главный Советник. Я же осталась стоять совершенно одна, так как все присутствующие здесь аристократы предпочли отойти от меня как можно дальше. Словно я вмиг стала прокаженной!
— Элиза, не показывай им своего страха, — раздается вдруг совсем рядом.
Я поворачиваю голову и вижу стоящего возле меня Бастиана Фоске…
Наверное, он занял место Иана сразу же, как того подозвал к себе Главный Советник. Но я была настолько взволнована, что даже не заметила этого.
Но зачем он так поступает? Неужели он не понимает, что общаясь со мной, он рискует запятнать свою честь?!
— Зачем ты здесь? Ты ведь отказался участвовать в состязании! Хотя у тебя были все шансы выиграть.
— Элиза, ты и сама знаешь ответ на этот вопрос… но я не об этом. Ты должна выглядеть сейчас победительницей!
— Ты о чем, Бастиан?! Теперь все будут шарахаться не только от меня, но и от моих цветов! Лютерн меня растоптал, уничтожил!
— Неправда. Это даже у меня не получилось, — глухо замечает он. — Посмотрим, какое решение принял Главный Советник…
Я с ужасом смотрю на то, как Иан и Лютерн возвращаются обратно в зал.
Лицо Теобальда напоминает больше каменную маску, и это мне совсем не нравится… И словно в подтверждение моих неутешительных мыслей Главный Советник громко объявляет о том, что… В общем, в связи с новыми обстоятельствами результаты этого соревнования будут пересмотрены…
Понятно же, что это означает. Сразу бы так и сказал, что я больше не победитель, и что мне не видать праздника всех невест как своих ушей!
— Многоуважаемый Главный Советник… — раздается вдруг на весь зал голос Бастиана Фоске, отчего мне и вовсе становится плохо. — Произошла какая-то ошибка. Я не думаю, что уважаемый всеми Вольфриг Лютерн нарочно оболгал нашего победителя. Но он заблуждается насчет многоуважаемой ровейны Элизы, жены Иана Теобальда.
— Продолжайте… — холодно произносит Главный Советник.
Даже издалека видно, насколько ему все это не нравится. Похоже, у него это первое такое скандальное соревнование. Отчего у пожилого и тучного ровейна на лбу блестят капельки пота. И он без конца вытирает их изящным носовым платком и хмуро смотрит в зал.
— Я могу поручиться за эту ровейну. Она точно не имеет никакого отношения к Дагтарам, — спокойно продолжает Бастиан, в то время как я не верю своим ушам. — Из-за ссоры с женихом Элиза не поладила со своим отцом, отчего ушла из дома. И я, как друг этой семьи, не мог ей не помочь. В конце концов я взял девушку к себе в качестве гувернантки.
— Получается, вы знали её отца?
— Графа Альтомира? Конечно, знал! Прекрасный был человек… — очень правдоподобно сокрушается Бастиан. — Жаль, что он не сможет защитить честь своей дочери. Граф недавно умер.
— Но я лично разговаривал со служанкой, которая проработала в их доме всю свою жизнь! — не уступает ему Лютерн. — Она-то и поведала мне о том, что дочь графа была ему неродная, и что её настоящим отцом является сын Морвенны Дагтар!
— Вы ставите под сомнение
