Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Проклятые, – пробормотала Ливия себе под нос. – Она твоя…

– Бабушка? О да. – Оскалив зубы, я устремил взгляд на Нарзу. – Ты получила свою каплю, приступай уже к делу.

Морская ведьма неотрывно следила за капелькой крови Ливии, скатывающейся с ее ногтя на ладонь. Она потирала руки, напевая медленную тягучую мелодию. Кровь вспыхнула белым пламенем в центре ладони Нарзы.

Моя бабушка, напевая и внимательно слушая, прикрыла глаза. Слабый огонек продолжал пульсировать на фоне издаваемой мелодии.

Когда Нарза вновь заговорила, голос ее стал глухим, словно она общалась через толстую дверь.

– Ты украшаешь и облагораживаешь землю, чудесный дар. Бесполезен в бою и для выживания, но драгоценен для народа.

Ливия раскраснелась и крепко стиснула зубы.

– Это далеко не все, что я умею.

У моей Певчей птички пробудилась темная сторона.

– Верно. – Нарза хмыкнула, глаза по-прежнему оставались закрытыми. Она покатала светящуюся кровь по ладони, словно камешек. – Два целителя теперь носят знак Дома Королей, оба со своей собственной тьмой, но я чувствую, что, если они объединятся в одно целое, это приведет к удивительным последствиям.

Мои умения не имели ничего общего с магией Ливии. Даже не знаю, как мы можем сплотиться воедино.

– Ты восстанавливаешь то, что разрушено, целительница земли. – На мгновение Нарза замерла, нахмурив брови. – Как странно.

– Что странно?

Нарза распахнула глаза и отступила.

– Твоя магия течет из твоего сердца, исходит из желания.

Ливия бросила на меня нервный взгляд.

– Хаос живет в крови, да. Но какое это имеет значение?

– Это означает, что твое сердце связано с землей. Разумеется, родная земля – часть твоего сердца, но Королевство Вечности? – Губы Нарзы подрагивали. – Именно здесь находится твое сердце, иначе ты не смогла бы осуществить подобное исцеление. Земля твоих врагов представляет для тебя ценность? Мне это не дано понять. – Морская ведьма в один миг схватила Ливию за руку поверх знака руны. – Когда это появилось? Что ты сделала? Расскажи мне.

Я решил, что Ливия сейчас вскрикнет или начнет дрожать, но она лишь резко отдернула руку и высоко подняла подбородок.

– Оно появилось после чтения истории мальчику, запертому в темной камере, когда его родных – тех, кто должен был за него постоять, – рядом не было.

Черт возьми. Никто не говорил с Нарзой так грубо, за исключением меня. Стоит кому-нибудь сорваться на повелительницу ведьм, и он вскоре обнаружит, что его конечности вывихнуты или язык утратил дар речи.

В одно мгновение мне хотелось увести Ливию в безопасное место, а в другое – снова ощутить этот рот на вкус. Однако вместо этого я боролся с собственным потрясением, наблюдая, как Нарза, казалось, испытывала скорее беспокойство, чем возмущение от того, что враг имел наглость только что оскорбить ее.

– Ты заботилась о нем?

Теперь Ливия, постучав пальцами по бокам, заколебалась с ответом.

– Я сочувствовала ему.

– Ври сколько хочешь, это не изменит того, что ты даже не осознаешь, какой опасности подвергаешь себя, отдавая свое сердце нашему королевству. Скажи мне, ты приближалась к Бездне в преддверии возвращения Короля Вечности?

Ливия застыла, не проронив ни звука.

Нарза выругалась под нос.

– Твое молчание красноречивей слов. Ты разрушила стены между вами. – Ведьма наклонилась к лицу Ливии и тихо произнесла: – Рано или поздно он узнает, как на самом деле ты получила эту метку. Думаешь, отчаяние позволит ему проявить сострадание к тебе?

Дыхание Ливии стало резким и прерывистым и выглядело почти болезненным.

– Я… Я… – Задыхаясь, она на мгновение повернулась ко мне, а затем потянулась к двери. – Мне нужно идти.

Не сказав ни слова, Ливия стремительно вылетела из комнаты. Что-то во всем происходящем вызывало недоумение. Казалось, ответ лежит на поверхности, но я так и не смог его уловить.

– Что произошло? – крикнул я.

– Подумай хорошенько, король Эрик, – сказала Нарза, оскалив зубы. – Бездна оставалась закрытой для твоей крови, пока к ней не приблизилась девушка, бросившая вызов своему народу и утешавшая врага. Девушка, тянущаяся к морю, невзирая на происхождение из земных кланов, и обладающая магией, которая прекрасно процветает в твоем королевстве, процветает рядом с тобой. Судьба благоволит к тебе, и не зря, ведь ее дар здесь действительно нужен, но чтобы остановить такую страшную чуму, как эта Тьма, ее силе потребуется пролить кровь за Королевство Вечности. Да, я чувствую это, тягу, желание, чувство принадлежности. Подумай хорошенько почему, внук.

Ливия неоднократно повторяла, что презирает мое королевство и все, что в нем находится, но случались моменты, когда ее глаза загорались от восторга познания нового, тогда девушка казалась умиротворенной. Она призналась, что находилась рядом с Бездной, когда та открылась, и после десяти лет, проведенных в плену в моем собственном королевстве, меня потянуло к ней.

Десять лет. Мое сердце пропустило удар.

Именно столько времени должно было пройти, чтобы я смог бросить вызов ее отцу в поединке за мантию Торвальда – наказание и плата за потерю дара морской ведьмы.

Нарза не сводила с меня взгляда, пока я терялся в дебрях своих размышлений. То, как меня влекло через Бездну, то, как по-прежнему тянуло к Ливии. Каждое прикосновение искрилось в моих венах. Преодолев границы, мне казалось, что я вот-вот найду мантию Торвальда, но пришел к ней. Она обладала силой, способной исцелить земли именно так, как я надеялся на пропавшую…

Невозможно.

– Нарза. – Мой голос прозвучал негромко и даже растерянно. В нем чувствовалась опасность. – Твоя магия жила в мантии Короля Вечности. Скажи мне, обрел ли я ту же силу снова.

– Чтобы я стала свидетельницей еще одного предательства дара, которому полагалось стать сильнее благодаря любви? – Она отвела взгляд и понизила голос. – Да, тебе выпал подобный шанс, но ты слишком рьяно ищешь одобрения своего повелителя. Пойди по его стопам, и лишишься мантии так же, как и он.

От одиночества в груди возникла давящая боль. Черт, необходимо отыскать Ливию.

Внизу, в коридоре, Ларссон и Тэйт стояли по обе стороны от дверного проема и напряженно ждали.

– Где она? – Я ускорил шаг, пока ломота в ноге не усилилась так, что она начала пылать и протестующе пульсировать.

– Она спустилась и выглядела очень расстроенной, – ответил Ларссон. – Тайдкаллер отправилась с ней в ваши покои.

Я не оглядывался на них, пока мы не добрались до черных дубовых дверей на этаже, предназначавшемся для благородных.

– Эрик, – произнес Тэйт, затаив дыхание. – Что происходит?

Я повернулся к кузену.

– Не вмешивайся.

Он и не стал бы, во всяком случае, не в присутствии Ларссона. Тэйт слишком уважал, а может, даже побаивался высокого положения короля.

В приемной покоев царил полумрак, лишь в очаге мерцали