Визитёр - brinar1992

Пышногрудая, высокая, рыжевласая северянка с явно выраженными мышцами опытной воительницы, стигмой Жаждущего Битв на плече, знаком дочери ярла на втором плече и взглядом дорвавшегося до загона с рабами боевого ящера, явно считала себя победительницей в этой ситуации и, судя по тому, что остальная четверка уже уставала, была полностью права. Первым сдался тот, на ком она скакала верхом, перестав тискать ее сиськи и похоже, потеряв сознание. Второй, долбящей своим жезлом в рот северянки, продержался чуть подольше, но тоже с хрипом вылился и отошел к стенке. Похотливая воительница собиралась было взять в себя тех двоих, кому она надрачивала свободными руками, но, посмотрев на их лица и довольно оскалившись, лишь подтащила их к себе поближе, в три движения вверх-вниз заставив вылиться одного в приоткрытый ротик, а второго на блестящие от пота сиськи.

- Слабаки, неудачники и неженки. - Только и сказала она, вставая на ноги и смачно потягивая спину, принимаясь вытирать семя поданным служанкой полотенцем, одновременно поднимая глаза к потолку, вернее, к незримому сейчас небу и к небу же обращаясь. - Смотри же на меня с земель вечной битвы, отец мой Арстейн! Ибо я Ингрид-Копейщица, дочь твоя, беру плату с подло погубивших тебя солнцелюбов. Обещала я утопить их земли в крови по твоей тризне, обещала я, что не станет счета отнятым мною жизням. Так смотри же на мою месть, отец мой, величайший из налетчиков Севера. Реки семени солнцелюбов пролила я вместо крови, сотни нерожденных из этого семени их отпрысков будут тризной по тебе.

Решившая понаблюдать за этой сценой Фаяссаш только довольно скалилась и про себя хохотала, признав себе, что солнцепоклонники, сейчас внимательно и весьма злобно, но и злорадно, наблюдающие за искаженной версией молитвы-поминания, в ходе которой северянка слизывала с себя "тризну нерожденных", знают толк в красивой мести. Это же надо так промыть мозги дочери одного из ярлов, а про историю Арстейна-Налетчика, его удачный рейд на солнцепоклонников, а также про последовавшую за этим гибель от храмовых убийц слухи дошли даже в Куордемар, а оттуда в Подземье и к дому Сенрасс. Судя по тому, что хуманка искренне считает лучшей местью за погибшего папеньку выжимания как можно большего количества семени из всех поклоняющихся Вечному Солнцу, то и без того не слишком умные, раз уж она попалась в чужую ловушку и не уберегла себя от плена, мысли ей знатно выполоскало.

Покачав головой, Ловчая пошла дальше, прекрасно понимая, что такие методики в руках априори не терпящих всех жителей Подземелья поклонников исключительно светлого времени наземных суток не пророчит ничего хорошего жителям оного Подземелья. Но это не мешало признать красоту и пошловатую подоплеку провернутой этими или другими солнечниками интриги. Интересно, к кому из наземных мастеров разума обратились ради такого дела? Не в Подземелье же они мага разума искали? Хотя, вполне могли и кого-то из своих подтянуть, в умении засорять своей пастве умы любые жрецы сильны, но конкретно солнцепоклонники сильны даже на фоне сильных.

Побродив еще немного, она попробовала все-таки взять еще одно знание, но вместо этого едва не обгадилась от натуги. В момент, когда она сдалась и поддалась невыносимой тяжести, очередной оргазм накрыл ее настоящим подводным наводнением, выбивая все мысли из тупой, тупой, тупой головы в ее мокрую, влажную, сочную щель. Лежа на полу, подергиваясь в экстазе, Фая, не в силах будучи даже вспомнить свое имя толком, заметила проходящую рядом с собой Мелиссару, с презрением и победной насмешкой глядящую на нее и ведущую незнакомого самца, явно из чужого дома, в ближайшую уединенную комнату. Кончив еще раз от унижения, Фая окончательно отпустила над собой контроль и провалилась в некое пограничное состояние, чем-то напоминающее медитативный транс и одновременно глубочайший из возможных снов. Расстояние, время, понимание и вообще что угодно потеряло всякое значение и перестало ее волновать.

Фая сосала, трахала кого-то на столе, потом была кем-то на этом же столе поставлена раком, потом ее большие-большие сиськи сжали покрытые мелкими чешуйками руки какой-то змеелюдки, которая этими же ручками и ее, Фаи, сиськами дрочила вообще неясно кому, потому что член у него был мелкий и полностью пропал между ее сисек, она только немного просочившегося семени увидела. Следом она о чем-то пыталась говорить с еще одним темным собратом, но почему-то была очень тупой, тупой, тупой мокрощелкой и потому предпочла вместо разговоров занять свой рот чем-то еще, более интересным. Член собрата по Подземелью во рту стал приятным разнообразием среди преимущественно хуманских отростков.

А потом память уже не в силах была разбирать детали того хоровода и закатив глаза в очередном экстазе, вывалив язык и совершенно не сдерживая довольный стон Фая отключилась окончательно.

***

О том визите неясно куда Фаяссаш сохранила очень смутные воспоминания, проще сказать, что она не помнила почти ничего из произошедшего там, даже, скорее, ничего вообще. Ни лиц, ни имен, ни событий, ни даже намеков на эти события, только образ какого-то несуразно-громадного здания, запутанный и не ухоженный сад, удовлетворение от визита и, конечно же, то, что она с того визита принесла с собой. Умение знать чужие предпочтения в постели, степень их силы, а также причины того, что они были получены именно так, оказалось куда полезнее, чем можно было бы подумать, пусть и работало оно как-то странно, подспудно вызывая очень сильное и с трудом контролируемое желание эти предпочтения удовлетворить.

Так, одна из Старших Ловчих, креатура двоюродной сестренки матриарха Илсары, по совместительству лучшего мастера разума как дома Сенрасс, так и всего Антак на Шар’Дан, оказывается, весьма не прочь была оказаться связанной по рукам и ногам, перегнутой на ближайшем камне и выдранной в щель и зад всей своей подчиненной группой. Она стыдилась своего постыдного желания, не осознавая его странности и возможных причин возникновения, которым было как раз влияние Танайсаш, которая собиралась свою креатуру, уже пару раз давшей волю своим желаниям, этим не соответствующим статусу Старшей шантажировать. Тем более, что именно она обеспечила стирание памяти двум подчиненным этой Старшей, чтобы избежать неизбежного падения авторитета и порочащих слухов. Уже неплохо иметь такую власть на очевидно засланную подсидеть саму Фаяссаш соплячку.

Второе же знание, позволило как ни в чем ни бывало пройти к закрытому для всех, кроме Тайсанаш, ее подчиненных магов и самой матриарха, хранилищу особых реагентов и побывать в нем, оставив заодно собственные закладки. Всего-то и