Ведьма против демона в академии драконов - Наталья Витальевна Мазуркевич

– Ему нужна помощь, – шепотом проговорила я, сползая с Картиана и делая попытку пойти следом за демоном.

– Нет. – Голос дракона прозвучал тихо, но четко. – Он ушел и потому, что сейчас для нас опасен.

– Но…

– Он заберет ЭльКрие, и ей придется ему помочь. Все демоны, как бы они не относились к Владыке, не могут проигнорировать прямой приказ его наследника, если жизнь Эльтрана в опасности.

– И не могут нарушить данное им слово?

Ответить Картиан не успел.

Задрожала земля. Жалобно зазвенели стекла. Зазвонил потревоженный колокол. Картиан резко встал, закрывая меня собой, но… здание выдержало. Это здание. Возвышавшаяся же напротив башня углового корпуса…

Мне даже не хотелось думать, сколько будет стоит ее восстановление.

– Это не я, – поспешила откреститься от перспективы оплачивать ремонт, заодно щупая карманы. Зелий, которые мне выдал Картиан, там не было. А значит они остались в башне, и если следы от них найдут… Был в Кроудгорде обычай: платит всегда тот, кто был на месте преступления последним и кого удалось поймать.

Мы переглянулись, и Картиан предложил:

– Бежим, пока нас не увидели?

Наверное, нам удалось не попасться никому на глаза. Но, заглушить мой, подхваченный эхом, истерический смех, не смог даже рык ректора.

– Не вижу повода для смеха! – рыкнул виер АльАвенд, смерив меня обвиняющим взглядом. Перед ним на столе уже лежали предварительные сметы, и цифры в них превращали спокойного магистра в раненного дракона не хуже смертельной раны.

Я попыталась успокоиться, натянув на лицо маску. Но долго ни раскаяние – с чего бы, да? – ни грусть на моем лице не удержались. По-хорошему, чтобы не раздражать ректора и других обремененных разгребанием последствий драконьего оборота – а я о зельях молчала, как ведьма на допросе инквизитора – мне следовало выпить успокоительного зелья. Но все мои бутыльки первой необходимости почили в разрушенной башне, а без них… меня накрывало осознание, что именно могло со мной произойти, но не случилось. И губы сами растягивались в улыбке, заставляя меня чувствовать себя ведьмой на поминках инквизитора.

– Не вижу повода для скорби, – спокойно ответил ректору Картиан, подходя сзади и опуская руки мне на плечи.

Виер АльАльвенд нахмурился.

– Вы готовы возместить ущерб из личных средств? – уточнил ректор, вспоминания о главном драконьем долге – сохранить собственную сокровищницу. В силу должности, над бюджетом академии виер радел ничуть не меньше своих капиталов.

– Из казны, – усмехнулся Картиан и, отступив от моего кресла, подошел к столу. Поднял сметы, вчитался и… удовлетворенно кивнул. – Благодарю за содействие.

Посетившая его губы улыбка была подозрительно веселой. Настолько, что даже переведший дух ректор, рискнул уточнить:

– Что-то не так?

– Все идеально, – заметил дракон и, сложив листы пополам, спрятал их в кармане. – Думаю, ремонт надолго не затянется.

И столько уверенности было в его голосе, что ни ректор, ни я не стали напоминать, что в тех самых листах предварительных расходов минимальным сроком восстановительных работ значились три месяца. Картиану виднее.

«Именно так», – пронеслось насмешливое у меня в голове, и я вздрогнула. Дотронулась до браслета, вернувшегося на свое законное место – у меня на запястье, и расслабленно выдохнула. И даже, казалось, смех, за которым я прятала тревогу, покинул меня.

«Все хорошо», – заверил меня дракон, возвращаясь и останавливаясь за спинкой кресла. Я протянула руку, желая почувствовать его тепло, и наши пальцы переплелись.

«Как на семейном портрете», – усмехнулся дракон. Судя по обреченному взгляду ректора, наблюдавшему за неожиданным гостем – о замене магистра АльЗарда моим драконом виер АльАвенд не знал, но ничего хорошего от нашего союза не ждал.

– Она не уедет?

– А вы хотите, чтобы моя жена покинула вашу академию? – Голос Картиана был тих и до того спокоен, что ему бы позавидовали обитатели мертвецкой.

– Ничуть, – торопливо отозвался ректор. – Виере АльКинет всегда рады в Алентаре.

– Счастлив это слышать, – степенно кивнул Картиан. А я чувствовала, как дракон внутри него довольно щурится. Вот не могла я этого видеть, но именно так оно и ощущалось. Впрочем, тихое драконье счастье не продлилось долго.

Виер АльАвенд о чем-то задумался, осекшись, и вот теперь уже заулыбался он. Так довольно и широко, как, казалось, и не был способен.

– Виер АльКинет, – в голосе ректора появились вкрадчивые нотки, – вы же понимаете, что, будучи вашей женой и не поступая в Академию на общих основаниях, виера не может рассчитывать на стипендию из императорского фонда?

– Утром я внесу полную сумму, – отрезал Картиан и подал мне руку, помогая подняться. – Если формальности улажены, мы вас покинем.

– Разумеется, – ректор вышел из-за стола, чтобы лично проводить нас к двери. – Виера АльКинет, счастлив видеть вас в наших стенах. Ни в чем себе не отказывайте. – И он понизил голос. – Если вам не понравится еще какая-нибудь башня, просто сообщите мне. Мы выведем учеников, и вы с вашим супругом сможете…

– Достаточно, – оборвал его Картиан. И, видимо, было что-то в его лице, чего я не увидела, но ректор тут же посерьезнел и поклонился, отступая на шаг.

Коридор административного корпуса встретил нас тишиной. Первые лучи солнца уже прорезали пелену мрака, укрывавшую небо, но желающих подсмотреть, чем закончится выяснение отношений ректора и появившегося спустя пару минут после обрушения башни виера АльКинета, не нашлось. С появлением моего дракона адепты дисциплинированно разошлись по общежитиям, а преподаватели занялись разбором завалов, потому даже патрулировать коридоры было некому.

Некому, кроме выскользнувшего из темноты Тута.

«Наконец-то!» – недовольное восклицание фамильяра совпало с его прыжком. Я подхватила кота на руки и прижала к груди, зарываясь носом в черную шерстку. И так хорошо мне стало, так спокойно, что Картиан не удержался:

– Никогда не думал, что буду завидовать коту.

«Я – не просто кот», – заявил Тут нам обоим. Я фыркнула, признавая его правоту, а вот мой дракон… Он требовательно протянул руки и, забрав у меня фамильяра, ссадил его на пол.

– Был бы просто котом, я бы позволил нежиться на груди моей жены, но «не просто коту» разрешать подобное я не намерен.

Их взгляды встретились, и Тут поморщился, будто признавая право дракона. Что, впрочем, не помешало котику повернуться к дракону спиной и, задрав хвост, продефилировать к лестнице.

– Я рада, что ты в порядке, – проговорила я, кладя ладонь на локоть Картиана.

«Тут – часть моей жизни, и я не позволю тебе от него избавиться».

«И не надеялся. Но правила и ему придется соблюдать».

Впрочем, угроза так и осталась невыполненной. Картиан помнил, кто помог ему избавиться от чар предка, решившего собственноручно разобраться с заклятым другом.

– …Я забрал из дворца этот таз, как он того и требовал, и шел к вам, – подавая мне бокал, начал рассказ мой дракон.

Мы были в его доме, в личном кабинете, который из-за меня претерпел некоторые изменения. На полу расстелили пушистый ковер, с подоконника убрали кактусы – другие растения у Картиана попросту не выживали, а на рабочем столе не было ни единой бумаги. «Государственные тайны», – пояснил дракон, убирая последнее из донесений в верхний ящик стола. А мне подумалось, что точно так же он когда-то убирал и мою анкету.

– К сожалению, у дорогого предка было достаточно времени и моей крови, чтобы заставить меня окаменеть на полпути.

Я резко повернулась и, соскользнув с подоконника, подошла к дракону. Взяла его за руку и проверила каждый из пальцев. Гнулись все, хотя после «Окаменения», да еще наложенного не обычными чарами, а на крови… При благоприятном исходе пострадавший еще с неделю может чувствовать себя не в своем теле, конечности в самый неподходящий момент могут подвести, а некоторые другие органы… Я покраснела, поскольку думать о таких вещах воспитанной девушке не полагалось.

Картиан усмехнулся и накрыл мою ладонь своей.

– Со мной все в порядке. Со всем мной, – добавил он, чем заставил покраснеть даже мои уши.

– Хорошо, – я отвела взгляд, который не нарочно, но все же съехал в район той части мужского организма, что был особенно подвержен влиянию чар.

– Эльтран не настолько жесток, чтобы лишать меня компании супруги в наш медовый месяц. Тут даже его демонический иммунитет может не выдержать тех проклятий, что я был бы готов ему обеспечить.

– Я бы добавила… – шепотом, хотя для драконьего слуха это не играло большой роли, призналась я, и почувствовала, как горячее дыхание опаляет кожу, а теплые губы касаются моего виска. А внутри, отзываясь на эту невинную ласку, вспыхивает пламя. Огонь бежит по венам, обжигая и требуя продолжения.

Губы дракона касаются моих, нежно, едва-едва. Дразня, заставляя